"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 901

– Ты очень верно подметил, дружище, – хмыкнул Акар, молодой черноглазый парень по прозвищу Ветер. – Именно забытую. И Богами и Проклятыми.

– Все так серьезно? – нахмурился гость.

Акар неопределенно повел плечами и предложил:

– Ты садись в кресло поближе к огню, выпей пунша.

– Хм… Пунша, говоришь… Ну-ну…

Гость осмотрелся. Комната явно нежилая, хотя паутина по углам сорвана, пол подметен, а каминные трубы тщательно прочищены. Из мебели только два новых, обитых белой кожей кресла и маленький резной столик. На столе – хрустальная чаша с хмельным рубиновым напитком, серебряный черпачок и два золоченых кубка.

Песчаный Дух сел, налил пунша и сделал глоток:

– Неплохо! Ты еще не разучился готовить пунш, Ветер… Кстати, ты случайно не припас для меня сигару, а?

– Припас, как не припас, – Акар жестом фокусника извлек из воздуха лакированную шкатулку орехового дерева. – Я же знаю, как подлизаться к тебе, старый песчаный боров!

– Ты никогда не умел ругаться, Ветер, – захохотал Песчаный Дух. – Хочешь, научу?

– Может, позже. Если успеешь.

– Так, – посерьезнел гость. – Давай, Акар, выкладывай, что стряслось.

Ветер отхлебнул пунша и молча походил по комнате.

– Да не мельтеши ты, – резко сказал Песчаный Дух. – Раз позвал, говори.

Ветер сел в соседнее кресло, снял с пальца массивное золотое кольцо в форме змея, кусающего себя за хвост, и протянул гостю.

– Правитель знает? – после паузы спросил Песчаный Дух, не притрагиваясь к кольцу.

– Да. – Акар положил кольцо на стол и отвернулся. – Да. Я сообщил ему, что отказываюсь от титула Змееносца, и предложил взамен твою кандидатуру. Он не возражал, так что, если ты согласишься, тебя официально посвятят в Змееносцы.

– Я так понимаю, задавать вопросы бесполезно, да? Ты все равно не ответишь ни на один из них?

– На один отвечу. – Ветер посмотрел Песчаному Духу в глаза и сказал, отчетливо проговаривая каждое слово: – Я отказался от прав Змееносца, так как не уверен, что проживу достаточно долго, чтобы осуществить эти права.

– Что это значит? Ты что, собрался умирать?

Акар усмехнулся:

– Я обещал ответить на один вопрос, а это уже второй.

Песчаный Дух стукнул кулаком по столу.

– Хватит играть в игры, Ветер! – рявкнул он. – Давай рассказывай все от начала и до конца!

Глаза Акара опасно сузились.

– Ты разлил пунш. Будь осторожнее. Песчаный Дух!

– Да что с тобой такое, – укоризненно покачал головой собеседник. – Ты принимаешь меня за идиота. Чтобы вручить кольцо, не стоило тащить меня Богу в задницу. Раз ты официально отказался от своих прав, в этом уже нет секрета. Секрет в другом, и ты расскажешь его, как и собирался. Я не буду тянуть тебя за язык. Это нужно, прежде всего, тебе самому, иначе ты не позвал бы меня сюда.

Акар не ответил. Он устало откинулся в кресле и прикрыл глаза рукой.

– Ты вляпался в какое-то дерьмо и не знаешь, как выбраться, не запачкавшись? – предположил Песчаный Дух.

Акар нервно вздрогнул, помедлил, но кивнул, не открывая глаз.

– Как я могу помочь тебе? – спросил Песчаный Дух.

Ветер открыл глаза и взглянул на друга:

– Возьми кольцо Змееносца.

– Это поможет тебе?

– Н-нет… Просто я не могу предложить его никому другому, ты же понимаешь.

Песчаный Дух кивнул. У Змееносца есть не только права, но и обязанности. Очень неприятные обязанности. Ноша Змееносца тяжела, такое бремя можно переложить только на старого, проверенного друга.

Песчаный Дух надел кольцо на палец и, отхлебнув пунша, сварливо спросил:

– Вместе с кольцом ты отдаешь мне всех своих Должников или хочешь оставить кого-то из них себе?

– Нет, никого. Забирай всех.

– Они настолько плохи?

– Нет, – улыбнулся Акар. – Напротив. Они тебе понравятся. Особенно один. Таких еще не бывало. Он способен на многое. Только…

– Что?

– Он… как бы это сказать… не совсем обычен… В общем, сам поймешь…

– Ты меня заинтриговал. Интересно будет взглянуть на него… Ладно, с ним я потом разберусь. А пока вернемся к нашим секретам. Теперь и ты мой должник, Ветер, поэтому просто обязан рассказать мне, что стряслось.

Акар решился.

– Я расскажу… Все расскажу! – торопливо заговорил он. – Только это должно остаться между нами.

Песчаный Дух указал на кольцо:

– Разве я еще не доказал тебе свою дружбу?

– Да-да… Я сомневаюсь не в тебе… – Ветер вскочил с кресла и нервно заметался по комнате. – Ладно, слушай. В неком мире скоро будут происходить странные вещи… Странные и опасные…

Его прервал отголосок срочного зова. Песчаный Дух прислушался.

– Это за мной… Эх, как не вовремя!.. Ладно… Мне надо идти, Акар. Но не забывай, за тобой должок. Мы еще продолжим наш разговор.

Ветер остался один. Походил по комнате. Подошел к столу, задумчиво помешал изящным черпачком пунш. Зло отбросил эту серебряную безделушку прочь, ухватился ладонями за хрустальную чашу и несколькими жадными глотками допил пунш. Пряное вино потекло по подбородку, тонкими струйками сбегая на шерстяную, грубой вязки куртку. Ветер утер подбородок рукой и в сердцах грохнул чашу об пол. Брызнули осколки. Акар несколько мгновений смотрел на кусочки хрусталя под ногами, потом сел и задумался.

Очень плохо, что он так и не успел рассказать своему гостю правду. Песчаный Дух – единственный, кто сумел бы помочь исправить то, что натворил Акар. Не со зла натворил – по легкомыслию и слабоволию. Однако это не меняет сути…

Акар совершил нечто такое, что поставило на грань вымирания тысячи, да что там – сотни тысяч разумных существ разных рас! Вернее, его вынудили это совершить.

А начиналось все так легко и приятно…

Ветер улыбнулся, вспомнив горячую, пылкую темноту, жадные, страстные губы и нетерпеливый женский шепот: «Иди же ко мне, любимый!»

Да, начиналось все очень приятно… Хотя… Пожалуй, начало надо искать не в уютной, устланной коврами и шелковыми подушками рукотворной пещерке, а на поле брани последней Великой Битвы.

Да. Точно. Именно там начался нынешний и, скорее всего, последний отсчет времен…

1 год 12‑й юты по летоисчислению Высших

Первым погиб Огонь. Погребенный гигантским валом Земли, он еще сопротивлялся. Еще пытался пробиться к поверхности тоненькими острыми язычками. Но влажная тяжелая Земля душила и быстро перекрывала малейшие лазейки, заставляя задыхаться и кашлять бессильными струйками дыма.

И все же он выполз, дотянулся до вожделенной поверхности крохотным угольком. Настолько махоньким, что раздуть из него пламя оказалось невозможно.

Он тлел, жадно впитывая последние картинки и запахи жизни, остро ощущая, как ему дорого все это. И как никогда ясно понимая, что да, оно стоило того: и этой яростной Битвы, и самой его жизни, потому что в случае победы он получил бы самое дорогое сокровище на свете…

Умирающий Огонь улыбнулся сквозь спекшиеся губы – предсмертное усилие начало возвращать ему истинный, человеческий, облик. Он представил, как хорош станет этот мир, когда утихнет бушующая на нем Битва. Дремучие леса явятся пристанищем для животных и птиц. Плодородные поля станут сами давать урожаи, способные насытить пришедшие сюда народы. Воздух, напитанный силой погибших магов, сможет исцелять и дарить долгую жизнь. Густые артерии рек и блестящие сосуды озер наполнятся водой, каждая капля которой будет вкусна, как старое, выдержанное вино…

– Да, это будет золотой век, – откликнулся тот, кто был Землей. Он тоже принял истинный облик и опустился на колени перед побежденным Огнем. – Вначале золотой. И первые поколения станут благоденствовать и процветать… и портить… постепенно и сперва очень незаметно… портить все, к чему будут прикасаться… сам воздух, которым станут дышать… Воду, которую будут пить… Все, что их будет окружать…

– На то они и люди, – слабо прошептал умирающий Огонь. – Они портят все, что мы создаем… – Он закашлял, и алая теплая кровь хлынула из его рта. Давясь и захлебываясь, он все же договорил: – Но, согласись, наша Битва и… наши смерти… стоят этого…