"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 917

Существовали еще маги-отщепенцы всех мастей, но с ними связываться себе дороже – не успеешь и глазом моргнуть, как окажешься дохлым в канаве без гроша.

Так что для найма, как ни крути, оставались только «клановые» маги – те, что входили в Священные Пятерки.

– А из каких был тот маг, не помнишь? – уточнил Келвин.

– Одежда сине-коричневая. Значит, стихии Земли и Воды.

– Пятерка Датныок, – кивнул главарь. – Если жмурик все же послал своим «Последнюю Мысль», то каждый из Датныока знает тебя в лицо и попытается прикончить на месте. К ним тебе и вправду лучше не соваться. Зато перед волшебниками остальных Пятерок ты чист. Найми кого-нибудь из Живицы или Лавитропа, и всего делов. И вот еще что… – Келвин замялся, но все же решил договорить: – Темьян, даже если ты совершишь чудо и все-таки спасешь Нефелу, это не означает, что она полюбит тебя. Я имею в виду, по-настоящему полюбит – так, как этого хочешь ты. А она… Переспать с тобой переспит, но остальное вряд ли. Ты не ее полета птица. Понимаешь? Короче, чтобы там между вами ни происходило, никогда не забывай, что она королевских кровей, а ты всего лишь «тупой кровожадный урмак». Не рассчитывай на многое, Темьян. Помни: вы с ней не пара.

Урмак улыбнулся и посмотрел в предвечернее небо, украшенное алой каймой заката.

– Я знаю, Келвин. Я это знаю. 

13

Его действительно везде принимали за человека. Келвин и Нефела оказались правы: никому и в голову не приходило, что этот симпатичный светловолосый парень – урмак. Некоторые, разглядев нефритовый ошейник у него на шее, решали, что он опальный маг. Магов, хоть и опальных, в Саарии уважали и побаивались, поэтому Темьяну на постоялых дворах всегда предоставляли лучшие комнаты.

Он же все дни и ночи напролет напряженно размышлял, как вызволить Нефелу из плена. Было совершенно ясно, что в открытой схватке с джигли он проиграет и нужно придумать какую-то хитрость. Но придумывать хитрости совсем не в привычках урмака, пусть даже в его жилах и течет, по мнению Нефелы, человеческая кровь. Оставалось положиться на счастливый случай. А пока Темьян отмерял верхом на резвом гнедом жеребце милю за милей по Тракту, объезжая стороной крупные города и постепенно приближаясь к южной границе Саарии.

Однажды вечером Темьян сидел в трактире при постоялом дворе за обильным ужином, когда к нему за стол подсел невысокий мужчина средних лет с обвислыми усами и неприятным прищуром карих глаз.

Мужчина поставил на стол две кружки с темным элем. Одну подвинул Темьяну. Урмак невольно отметил сильные потертости на обшлагах кожаной, с замызганной шнуровкой, куртки незнакомца, засаленный ворот его рубахи и черные ободки грязи под ногтями. Темьян брезгливо поморщился – как и все урмаки, он был необычайно чистоплотным, и терпеть не мог грязнуль.

– Я Ростарь, – представился неопрятный человек. – А ты маг или просто любитель необычных украшений?

– Звать меня Темьяном, а до остального тебе нет дела, – пробурчал с набитым ртом урмак. Он был не очень-то доверчив.

– Ясно, – ничуть не обидевшись, отозвался Ростарь. – Просто, если ты маг, у меня к тебе есть дельце. Прибыльное!

– Я не маг, – нехотя сказал Темьян.

– А почему носишь такой ошейник?

Урмак промолчал. Ну не станет же он рассказывать всем подряд про Нефелу, джигли и их таинственный заказ!

– Ладно. – Ростарь поднялся и хлопнул парня по плечу на прощание. – Может, еще свидимся.

Свиделись они на следующий же вечер на очередном постоялом дворе. Видимо, Ростарь тоже направлялся в Беотию, а так как двигались они примерно с одной скоростью, то ничего удивительного в этой встрече Темьян не нашел – на то он и Главный Торговый Тракт, что по нему в обе стороны движутся толпы самых разных людей.

На этот раз Ростарь не стал подходить к урмаку, а лишь поприветствовал поднятой кружкой с элем. Темьян ответил тем же и думать забыл о неприятном человеке.

Он уже заканчивал ужин и собирался снять комнату на ночь, когда его внимание привлекли крики возле стойки.

Какой-то толстый краснолицый мужчина, по виду богатый торговец, ударил по лицу одну из наложниц при постоялом дворе. Ударил сильно – так, что у той пошла носом кровь. Она попыталась отшатнуться, но мужчина схватил ее за русые волосы и принялся что-то гневно выговаривать хозяину постоялого двора.

Девушка плакала, размазывая по лицу кровь и слезы.

Урмаку вдруг подумалось, что на ее месте могла оказаться Нефела. Если бы она месяц назад не сбежала, обманув Темьяна, то Келвин продал бы ее в наложницы вместе с остальными деревенскими девушками, как и собирался. И тогда сейчас над Нефелой точно так же издевались бы краснолицые потные торговцы…

Больше Темьян не колебался. Он встал из-за стола и приблизился к месту конфликта. Мягко, но решительно обхватил своей лопатообразной ладонью запястье недовольного постояльца и легонько сжал, заставляя выпустить волосы наложницы.

– Чтоб я всю жизнь навоз разгребал, а это еще кто такой?! – завопил торговец, потирая помятую урмаком руку.

– Простите, уважаемый, – вежливо ответил Темьян, – но своими криками вы нарушаете покой остальных посетителей. К тому же эта несчастная девочка вряд ли заслужила ту трепку, которую вы ей устроили.

– Тебе почем знать, что она заслужила? – взорвался торговец. – Да знаешь ли ты, кто я такой, что осмеливаешься так разговаривать? Сейчас ты вообще пожалеешь, что разинул свою грязную пасть!

В подтверждение его слов их молча окружили четверо вооруженных мужчин, которые только что ели и пили у дальнего стола.

– Ну-ка, ребята, проучите мерзавца как следует! – Торговец радостно потер руки.

Темьян усмехнулся и оглядел вероятных противников. Настоящие воины. Наемники, нанятые для охраны торгового обоза. Уверенные, изучающие взгляды. Спокойные, несуетливые движения.

Один из них, ростом почти не уступающий Темьяну, глянул урмаку в глаза, и ответная усмешка тронула его губы. Они с Темьяном поняли друг друга без слов.

«Прости, парень, – говорили глаза наемника, – я вижу в тебе равного и, как и ты, считаю своего нанимателя куском дерьма. Но он платит мне деньги, а значит, заказывает представление. Но не трусь, калечить и убивать мы тебя не станем. Так, слегка намнем бока для видимости».

Темьян еле заметно пожал плечами: мол, про бока ты сильно погорячился. И драка началась.

Лишенный из-за нефритового ошейника способности входить в боевой режим, урмак все же не утратил навыков и скорости реакции. Он только пожалел, что надел по совету Келвина тяжелую куртку и башмаки – непривычная одежда стесняла движения. Да еще ножны с мечом мешали.

За какую-то долю секунды до первого удара урмак привычно ввел свое тело в состояние тонкого равновесия: туловище выпрямлено, плечи и поясница расслаблены, ноги слегка напружинены и согнуты в коленях, локти опущены, а руки вытянуты вперед.

Два кулака понеслись в него одновременно с двух сторон: один из противников целился в челюсть, другой в живот.

Темьян немного переместил свой центр тяжести вниз, сделал поворот предплечьями, увел оба кулака в сторону и вверх и ударил одного из противников локтем в солнечное сплетение. Прием был зверский – вложи Темьян в удар чуть больше силы, его противник был бы мертв. А так он безвольной тряпкой осел под ноги дерущимся, потеряв сознание.

Пока один из наемников оттаскивал в сторону безжизненное тело, Темьяну удалось отступить в небольшой закуток между стеной и стойкой, лишая своих противников возможности нападать одновременно со всех сторон.

Урмак оказался лицом к лицу с широкоплечим, кряжистым детиной, бугрящиеся мышцы которого не могла скрыть даже добротная кожаная куртка с железными шипами по обшлагам. И хотя наемник был ниже Темьяна почти на голову, по силе явно не уступал, а то и превосходил урмака.

«Вероятно, на спор он может с легкостью свернуть шею быку-трехлетку, причем всего одним движением», – мельком подумал Темьян.