Шаг на встречу (СИ) - Сокол Яна - Страница 18

– Хорошо, что мы поехали на твоей машине, моя бы тут и осталась, – радуюсь я, когда он возвращается за руль. – Ты, кажется, замерз.

– Не очень, – отмахивается Дэйв, медленно выруливая на дорогу, которую практически не видно из-за все прибывающего снега.

Остаток пути мы проводим в молчании. Дэйв сосредоточен, и я не хочу ему мешать, задавая лишние вопросы.

Не могу поверить, что я все-таки сюда вернулась.

Глава 20

Виктория

Из-за очередного сугроба вдруг появляется домик, оповещая нас о том, что мы достигли конечного пункта.

Он все такой же, словно часть леса, укутанный в одеяло из снега, стоит, сияя черными провалами окон. Сердце внутри сжимается от воспоминаний.

Я так ждала приезда сюда, будучи ребенком. Весело прыгала в машине от нетерпения под смех отца, точно так же, как сейчас, заезжая на парковку возле дома. Тут явно кто-то чистил снег недавно, хоть и снова замело.

– Ого, – восхищенный голос Дэйва наконец возвращает меня в реальность.

– Красиво, правда? – спрашиваю, видя ответ в его глазах. – Хотя в моих воспоминаниях он был чуть больше, – улыбаюсь я грустно.

– Это просто ты была меньше, – смеется Дэйв.

– Наверное, ты прав, – соглашаюсь я. – Ну что, пойдем внутрь?

– Конечно, – кивает Дэйв. – Только куртку надень, снаружи холодно.

Пока я натягиваю одежду, он уже открывает мою дверь. Вместо того чтобы поставить меня на ноги, Дэйв относит меня к крыльцу.

– Ты открой пока дверь, а я принесу вещи, – он опускает меня у самого порога. – Хотя нет, давай войдем вместе.

Ключ обнаруживается в поленнице, где его всегда оставлял папа. Развернув пакетик, вытаскиваю холодную железку и вставляю в дверную скважину.

Переступив порог дома, словно возвращаюсь в прошлое. Все вещи стоят на тех же местах. Не хватает украшенной елки и запаха яблочного пирога. Меня пробивает озноб от мысли, что теперь я здесь одна, без родителей. На секунду хочется развернуться и убежать без оглядки.

Мне на плечи вдруг опускается одеяло.

– Как ты? – спрашивает Дэйв, заглядывая мне в глаза.

– Странно, – признаюсь я. – И радостно, что вернулась, и грустно оттого, что их больше нет.

– Это нормально, – кивает он. – Ты осмотрись пока, а я быстро разведу огонь, – деловито приводит меня в чувство Дэйв, напоминая о делах насущных.

– Я помогу, – предлагаю я, но его холодный палец вдруг обжигает мои губы, призывая помолчать.

– Чем? Подержишь полено с другого конца? – усмехается он, но тут же снова становится серьезным. – Этот момент больше никогда не повторится. Насладись им. Позволь воспоминаниям вернутся и согреть тебя. Иначе они так и будут ютиться где-то в закоулке твоего сознания, мешая тебе жить. Твои родители, уверен, были бы рады видеть тебя здесь.

Осознаю, что он прав.

– Спасибо, – шепчу одними губами, за что получаю нежный, но короткий поцелуй.

Пока Дэйв занимается делами, продолжаю осмотр дома. Словно бы ничего не изменилось, но в то же время все не так. Нахожу старую фотографию, которую сделала мама, когда мы играли в снежки. Я, папа и снеговик, которого мы слепили. На другой папа с мамой целуются. Снимок получился кривой, потому что фотоаппарат все время норовил выпасть из моих замёрзших ручонок. Господи, какой же это был счастливый день. Разглядывая родителей, вдруг понимаю, что именно этого я хотела: чтобы кто-то однажды посмотрел на меня так, как папа смотрел на маму. Хотела тех же эмоций, что чувствовала рядом с родителями, сама не понимая, что грелась в тепле от костра их любви.

Их больше нет, а я все продолжаю искать то самое чувство. Оглядываюсь на Дэйва, который как раз внес в дом охапку дров.

Почувствую ли я это с ним? Я хочу, но в то же время мне страшно снова разочароваться.

Решаю, что лучше заняться рутинными делами, чем гонять пустые мысли.

В кладовке нахожу постельное белье, вытаскиваю его и перестилаю кровати в спальнях.

Вернувшись в гостиную, застаю сюрреалистичную картинку. Огонь в камине тихо потрескивает, уже изрядно обогрев комнату. Над огнем висит железный чайник, тихо посвистывая. Рядом накрытый стол, и Дэйв выходит из кухни с двумя чашками в руках. Аромат специй и еды заставляет мой голодный животик заурчать.

– Без сомнения, ты просто волшебник, – улыбаюсь я, подходя к столу. – Иначе все это просто никак не объяснить.

– Я очень старался это скрыть, как ты поняла? – смеется Дэйв, отодвигая для меня стул.

– Догадалась, – отвечаю я ему в его же манере. – Когда ты успел все это приготовить?

– Перед тем как мы выехали из города, – подвигает ко мне тарелку, выжидая.

– Ты просто нечто, – киваю я ему, приступая к еде. – Боже, как же вкусно, спасибо.

– А в твоей семье кто готовил? – спрашивает Дэйв, крутя в руках вилку.

– В основном мама, но мясом всегда занимался папа, – накатывают на меня воспоминания. – Чаще они готовили вместе.

– Похоже, они очень любили друг друга?

– Да, – киваю я. – Наверное, я втайне всегда искала такую любовь, как у них. Они часто спорили, но в конце концов начинали смеяться и все заканчивалось боем подушками. Я любила это в них. Мы часто играли по вечерам в настольные игры, вместе смотрели комедии, постоянно комментируя происходящее на экране. Это было забавно и смешно, – замолкаю, отпуская грусть.

– Я тебе завидую, – вдруг признается Дэйв. – У тебя было общее время с родителями, ты можешь столько всего о них вспомнить, – объясняет он, и я вижу, что это дается ему с трудом. – Я своих почти не помню. И даже на фотографиях они будто чужие. Словно рассматриваю журнал с красивыми моделями. Чужими и холодными, – от его слов у меня сердце сжимается. – Прости, – опомнившись, смущается Дэйв.

– Ты прав, я благодарна им за это, – соглашаюсь я. Мне не хочется заострять внимание на словах Дэйва, тем более что я вижу, что он мысленно от меня отстранился.

– Я хочу иметь такую же семью, – признаюсь я. – В которой уважают, заботятся, любят, находят время пообщаться друг с другом, где каждый знает, что он важен и что его всегда поймут. – А какую семью ты хочешь иметь?

– Я хочу все то же самое, – выдыхает Дэйв, не сводя с меня взгляда. – Только я не знаю как. Научишь меня?

– Ты… – часто моргаю, стараясь не заплакать. – Я тоже не знаю.

– Тогда давай вместе узнавать, – предлагает Дэйв, и я снова чувствую, как вокруг меня сжимаются тиски.

– Я нашла в кладовке елку и наши старые украшения, – перевожу я тему. – Подумала, может, завтра утром займемся этим, вместе?

– Ты устала? – спрашивает Дэйв с усмешкой. Он видит, что мне становится не по себе, когда он так открыто начинает говорить о наших будущих планах.

– Если честно, то нет, – прислушавшись к себе, отвечаю я.

– Тогда можем начать сегодня, – предлагает Дэйв. – Только я сперва помою посуду.

Помогаю ему перетащить все на кухню и снова заглядываю в кладовку. Вытаскивая коробки и, рассматривая, что еще интересного там есть, нахожу лыжи.

– Ну как ты тут? Не переутомилась? – Дэйв появляется в дверях.

– Смотри, что нашла, – радостно указываю на свой трофей.

– Ого, – не очень радостно выдает Дэйв. – Ты умеешь на них кататься?

– А ты нет? – запоздало доходит до меня. – Прости. Я как-то об этом не подумала.

– Да ничего, – отмахивается он, подхватывая коробку и елку. Пока он несет их в гостиную, в мою голову закрадывается одна идея.

– А хочешь, я тебя научу? – предлагаю я, как только он возвращается. — Это не сложно.

– Думаешь? – неуверенно отвечает он, но в его глазах уже загорелся интерес.

– Тебе понравится, не сомневаюсь, – усмехаюсь я, уже представляя наше занятие.

Через пару минут мы, уже благополучно забыв о елке, приступаем к занятиям во дворе.

– Ты шутишь? – спрашивает он, услышав, с чего мы начнем. – Падать?! Серьезно!?

– Поверь мне, все инструктора тебе скажут то же самое, – не могу я удержать серьёзный тон. – Вначале всегда учат правильно падать. Вот так, – показываю я ему.