Шаг на встречу (СИ) - Сокол Яна - Страница 27

– Ты меня бросаешь? – выдавливаю я из себя вместе с остатками воздуха.

– Нет, конечно, просто предлагаю тебе взять перерыв и отдохнуть, – улыбается Дэйв. – Лукас сказал, что на работе нет ничего срочного, так что тебе не о чем волноваться.

– Ты понял, о чем я? – подскакиваю я. – Все кончено?

– Это решать тебе, – говорит Дэйв серьезно. – Но не так, как сейчас.

– Я тебя обидела, прости. Ты прав, я должна была спросить, просто я сглупила. В следующий раз я обязательно так и сделаю, – тараторю я.

– Вики, – перебивает меня Дэйв, заставляя замолчать, – то, что ты говоришь о следующем разе, уже показывает, как ты относишься к нашим отношениям. Ты снова ждешь от меня подвоха, заранее готовишься к этому, – усмехается он горько. – Я так не могу. Не получится у нас построить что-то хорошее, если мы будем все время бояться друг друга. Ты – того, что я предам, я – того, что ты что-то увидишь или услышишь и неправильно поймешь. Я так не хочу.

Ком застревает в горле, не давая мне возразить. Я же знаю, что мужчины непостоянны. Тем более красивые мужчины.

– Это значит, что у нас ничего не получится? – шепчу я, прикрывая горло ладонью.

– Как я сказал, это решать тебе, – повторяет Дэйв. Он встает передо мной, заставляя меня поднять голову и встретиться с ним взглядом. – Я люблю тебя, – огорошивает он меня.

Как он может признаваться в любви и говорить, что у нас ничего не получится?

От слезы его лицо размывается перед глазами, и я прикусываю губу, чтобы не позволить себе разрыдаться в голос.

– Любви, как оказалось, иногда бывает недостаточно, – приложив свой лоб к моему, шепчет Дэйв, обрывая мое сердце. – Я хочу тебя всю. Все, что ты сможешь мне дать. Твое полное доверие. Твой смех, улыбки, счастье, слезы, боль, сомнения, горе – все. Хочу идти с тобой, держась за руки, по дороге в вечность. Хочу дать тебе все, что у меня есть, и даже больше. Я столького с тобой хочу, – слеза скатывается по его щеке. – Но больше всего на свете я хочу, чтобы и ты этого хотела.

Я хочу! Хочу!

– Чтобы ты выбрала меня. Нас, – заканчивает Дэйв, отстраняясь. – Не плачь, – просит он, утирая мои слезы. – Мне больно их видеть.

Дрожащими пальцами цепляюсь за его куртку.

– Я буду ждать твоего решения, – шепчет он и, легко коснувшись моего лба поцелуем, быстро уходит. Словно и сам боится остаться, согласиться на все, так же, как и я.

Мои руки опускаются, словно плети, а рыдания сотрясают тело. Я не хочу его отпускать. Хочу быть с ним.

Бегу за ним, чтобы наблюдать за тем, как желтое такси скрывается за поворотом.

Опустившись на ступеньки, я оплакиваю собственную глупость и беспомощность.

Я такая жалкая.

Прокручиваю в голове каждое сказанное им слово и понимаю, что он прав. Во всем.

Я снова все испорчу. Не смогу доверять ни ему, ни себе.

Разве я могу просить его принять меня такую? Ущербную.

Только поздно ночью, немного успокоившись, наблюдая за тем, как языки пламени облизывают поленья, я вдруг вспоминаю, что я так и не сказала ему, что тоже его люблю.

Глава 31

Вики

Люблю.

Люблю.

Люблю.

Это все, о чем я могу думать.

И с каждым прожитым без Дэйва днем я понимаю, что именно я натворила.

Иногда страхи снова накидываются на меня, словно свора голодных псов, и в такие моменты мне кажется, что мир вокруг меня рушится. Просвета нет.

Но потом я вспоминаю его тихое, но уверенное «Я тебя люблю» и в конце этого мрачного тоннеля зажигается свет.

– Девочка моя, как ты? Ты так меня напугала, – рыдания Фредерики обрывают мне сердце, напоминая мне, какая я бессердечная, что так поступила с ней.

– Прости, умоляю, прости, – рыдаю я в ответ. – Я плохая внучка.

– Ты у меня самая замечательная, – не соглашается бабушка со мной. – И тебе не за что просить прощения. Хотя нет. Конечно есть. Но это не так важно. Хотя нет, это важно, – противоречит она сама себе. – Просто я хотела бы знать о твоей боли, а не думать, что ты где-то одна-одинёшенька, словно сирота, переживаешь все это одна. Я пока еще рядом с тобой и хотела бы, чтобы ты это знала. Мы ведь не чужие с тобой люди.

– Я знаю. Прости. Мне просто было слишком больно, – пытаюсь я себя оправдать.

– Я знаю, – перебивает меня ба, – Дэйв вернулся сам не свой, сказал, что ты хочешь отдохнуть. Тебе легче?

– Как он? – отвечаю я вопросом на вопрос.

– Ну он… как бы это тебе сказать… – мямлит она, – работает. Что у вас там случилось? Вы решили развестись? Мне казалось, что у вас вроде как чувства. У него, по крайней мере, так точно.

– Я тоже его люблю, – рыдаю я, крепко сжимая трубку.

– Тогда я ничего не понимаю, – удивленно. – Ты его любишь, он тебя тоже. В чем проблема? Он рассказал тебе, что он тебе не изменял? Там вроде какая-то путаница с его кузиной получилась, – тараторит она, а я снова в слезы.

– Ба, ты ничего не знаешь о родителях, – шепчу я и тут же прикусываю губу.

– А это тут при чем? – Фредерика тут же ухватывается за мои слова. – Они не лучший пример для подражания, девочка моя.

Когда смысл ее слов доходит до меня, я замираю.

– Ты знала? – не могу поверить.

– Знала что? Что они собирались развестись? Конечно знала, – отмахивается она. – Они напоминали мне меня и Фредерико в молодости. Я послала его тогда на все четыре стороны. И правильно сделала, как оказалось. Если люди не приносят друг другу радости, то с ними нужно уметь вовремя прощаться, – продолжает Фредерика, даже не подозревая, какой ураган поднимает своими словами в моей душе. – Милая моя, жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее впустую. Сколько нам отмерено? Думаешь, твои родители собирались вот так погибнуть? Нет, конечно. Возможно, не случись с ними этой трагедии, каждый из них нашел бы свое счастье.

– Иногда любви бывает недостаточно, – повторяю я слова Дэйва, желая услышать, что она скажет.

– Не смеши меня, – отвечает она. – А чего бывает достаточно? Разве достаточно в браке уважения? Или страсти? Только если есть любовь, можно построить что-то стоящее. Заметь, я говорю «построить». Потому что отношения — это постоянный и каторжный труд. Вот поэтому я до сих пор одна, – вздыхает она грустно.

Я услышала, что хотела. И готова подписаться под каждым ее словом.

Недоверие — это отголосок прошлого, которому я позволяю себя кусать, а не отражение моей реальности. Нашей с Дэйвом реальности.

Он любит меня, а я люблю его.

Завтра может случиться все что угодно.

Готова ли я позволить собственному страху лишить меня сегодня счастья? Конечно нет.

Я должна все исправить.

Не дожидаясь утра, вызываю такси и возвращаюсь в город.

Фредерика встречает меня на пороге. Объятия ее тонких рук заставляют меня снова почувствовать себя виноватой. В чем я ей и признаюсь.

– И правильно, и как только ты посмела бросить меня тут одну? – шутливо журит она меня, но ее глаза светятся любовью. Только сейчас я понимаю, что недооценивала ее. Считала, что это она виновата в том, что у нас не складываются отношения, но это все я. Отталкивала ее, боялась привязаться к ней, думала, что она покинет меня так же, как и родители.

– Я буду просить у тебя прощения каждый день за это, – уверяю я ее, снова обнимая.

– Просто будь счастлива, мне этого достаточно, – похлопав меня по спине, просит ба.

– Собираюсь, – признаюсь я.

– Пойдем в дом, расскажешь, – кивает она на дверь. – Может, совет какой дам.

– Уже дала, – подхватив ее под руку, сообщаю я. – Я ужасно боюсь.

– Чего? – щурит бабушка глаза.

–А вдруг он передумал? Может, я уже опоздала? – выдаю я свои страхи, садясь напротив нее и покусывая ногти.

– Если что, просто скажи мне, я его быстро уму-разуму научу, – грозит она кулаком в потолок. – Никто не смеет отказываться от моей внучки.

– Думаешь, и вправду все будет хорошо? – спрашиваю я, желая услышать от нее слова ободрения.