Шаг в прошлое, или С Новым годом, папочка! (СИ) - Старцева Анна - Страница 24

Только через болезненную правду…

— Значит, ты не стала ему ничего рассказывать? — спрашивает мама минут через двадцать, когда я, наконец, перестаю реветь. Яд вытек. По крайней мере, его большая часть. — Просто уехала домой?

Я принимаю решение за секунду. Одну часть правды я всё же оставлю тайной. Не стоит маме знать об угрозах Демина. Это уже в прошлом. У большого начальника новый зять. На нас ему теперь глубоко плевать.

— Не хотела проблем, — говорю тоже правду. Просто не всю. — Игорь бы не развелся. В то время. Жена и тесть этого бы не допустили.

— Но теперь у жены новый муж, верно? — уточняет мама. — Ты сама ему сказала что-то о соцсетях и замужестве.

— Да. Они развелись. По инициативе Инны. Она влюбилась без памяти в накаченного мальчика. В смысле, в мужчину намного моложе. Даже сбежала с ним. Еще когда за Игорем была замужем. Отец ее с собаками разыскивал. Пытался вернуть к мужу. Но потом… В общем он понял, что этот брак себя изжил. И перестал на них обоих давить. Игорю, правда, пришлось продать компанию. Тесть настоял, чтобы он уехал из Москвы. Теперь Игорь покупает «Серебряный лес». Решил сменить вид деятельности. Начать новую жизнь. Во всех смыслах.

— Значит, осядет в нашем городе, — констатирует мама.

— Да, — я киваю. А потом говорю с надрывом: — Ты только не ассоциируй всю эту историю с Артемом. Одно с другим никак не связано. Я не знала Артема в Москве. Он, общаясь с Алиной, не подозревал, что… В общем, всё это — безумное совпадение.

— Или судьба, — подает голос из угла Алина.

— Ох, девочки, — мама вздыхает. — Ну и устроили вы мне эмоциональную встряску.

— Это жизнь, сами говорите, — сестренка пытается шутить.

Я тяжко вздыхаю. Мама же грозит Алине пальцем, как ребенку.

— Тут не до смеха. Но ты взрослая. Я не могу запретить делать выбор. Хочешь общаться с Артемом, хорошо. Вроде не похож на прохвоста. Только меня смущает, что он — москвич. Игорь-то тут жить будет, это понятно. А Артем? Будете на расстоянии общаться? Или ты к нему в Москву рванешь?

— Давай, не будем загадывать, — предлагает Алина мягко. — Мне бы с ним еще на нормальное свидание сходить. Просто пообщаться в реале один на один. Без родственников и сопутствующих проблем.

— И то верно, — признает мама. — Пусть ситуация развивается. Главное, не принимай решение впопыхах.

— Не буду, — обещает Алина.

— Ну а ты? — мама снова переключается на мои проблемы. — Я так понимаю, Игорь предложил съехаться.

— Ого… — выдыхает сестренка. Этот момент прошел мимо нее.

— Он присмотрел квартиру, — объясняю я. — Недалеко от «Серебряного леса». Но я…

— Не хочешь торопить события? Или вообще не знаешь, нужно ли тебе это? — уточняет мама. Задает в общем-то очень важные вопросы, позволяющие расставить точки над «I».

Только у меня нет ответов.

Я понятия не имею, что хочу.

А в голове продолжает крутиться мысль о сожительстве. Я уже была любовницей в тайной квартире. А теперь… теперь рискую стать не то содержанкой, не то… даже не знаю кем.

— Вообще, это не так уж и плохо — быть семьей, — неожиданно говорит мама.

Она успокоилась. Эмоции, вызванные потрясением из-за новости о моем романе с женатым мужчиной, ушли. Теперь мама начинает раскладывать всё по полочкам, как всегда прекрасно умела это делать. И я даже понимаю мотивы. Она не хочет, чтобы дочь оставалась матерью-одиночкой. Тем более, если Сенин отец сам желает вернуться в нашу жизнь. К Игорю еще есть вопросы. И немало. Но мама видит перспективу.

— Главное, ты должна решить, хочешь ли жить с Игорем, — добавляет она. — Не просто ради Сени. А ради себя. Остались ли чувства? Видишь ли ты будущее для вас, как для пары? Он свободен теперь, да. Но нужна ли тебе его свобода?

Я снова кладу голову маме на плечо.

— Не знаю, — признаюсь честно. — Жизнь перевернулась с ног на голову. У меня даже сил нет ни о чем думать. Не то, что принимать решения.

— Не страшно, — говорит мама деловито. — Он же не завтра предлагает переезжать. Успокоишься, обдумаешь всё, как следует. К сердцу прислушаешься. А там уж решишь…

Вечером я выхожу из дома, чтобы пройтись по магазинам. Лицо еще чуток опухшее. Но надо кое-что прикупить, да и я хочу провериться. Просто подышать. Атмосфера в квартире пришла в норму, но стены давят. Мне просто жизненно необходимо на часок сменить обстановку.

На улице красиво. Не только из-за новогодней иллюминации. После памятного снегопада подморозило. Сугробов вокруг много, но они покрылись корочкой, переливающей в свете фонарей. Тротуары и дорожки во дворе почищены. А остатки снега на них утрамбовались и теперь скрипят под подошвами. Ходить удобно.

В магазины сразу не иду. Сворачиваю в скверик, расположенный от нас через пару домов. Там переливается огнями ёлка. На детской площадке не сказать, чтоб многолюдно. Но всё же довольно шумно. Мне это не мешает. Я сажусь на лавочку, очищенную от снега. Смотрю то на огоньки, то на детвору, катающуюся с горок.

Буря на душе утихла, но штиль пока не наступил.

Чувствую некое опустошение. Стараюсь настроиться на позитив. Праздники же. Ёлка мигает, люди веселятся. Нужно и мне подзарядиться от них хорошим настроением.

Но всё получается наоборот.

Взгляд выхватывает родителей с мальчиком возраста Сени. Мама поднимается с малышом на невысокую металлическую горку. Усаживает и отправляет в низ. Папа ловит. Все трое смеются. Им точно весело. Мальчик так и вовсе заливается. Требует еще.

Я смотрю на них, и мне горько. Потому что это не мы.

Да, можно попробовать сходить на детскую площадку втроем. Игорь точно против не будет. Но это другое. Они — семья, мы — нет.

Я вздрагиваю.

Так я этого хочу? Быть семьей? Или это просто временное помутнение, навеянное чужим семейным счастьем?

Мимо моей скамейки идут двое. Дед Мороз и некий иной персонаж. Не то гном, не то эльф.

— Устал я пешком по адресам ходить, — ворчит второй.

— Вообще-то мешок я тащу, — напоминает первый. — И это ты должен был за ремонт авто заплатить. Так что не ной. Пусть душу греет та покупка, на которую ремонтные деньги потратил.

— Не греет.

— Вот и я о том же, — усмехнулся Дед Мороз, останавливаясь и поправляя перекинутый через плечо мешок.

Эльф же заметил меня.

— О! Девушка, третьей будете? Снегурочкой, в смысле?

— Оставь девушку в покое, — требует Дед Мороз.

— Так она грустная.

— Ты ее точно не развеселишь глупостями, — ворчит на спутника, потом поворачивается ко мне. — Девушка, печаль проходит, — говорит со знанием дела. — Всё обязательно наладиться. И непременно сбудется желание, которое вы загадали под бой курантов. Слово Деда Мороза!

Я выдавливаю улыбку. Они кланяются и топают дальше — по адресам.

А мне всё равно грустно.

Желание под бой курантов, ага

Помнится, под этот самый бой я ревела в коридоре гостиницы навзрыд.

О чем думала? Или же о ком?

Об Игоре. От него же сбежала, отказавшись говорить после фальшивого вызова в новый номер. Горевала о несбывшемся. О том, что влюбилась в женатого. О том, что к нему оставались чувства, а он… он лишь хочет и дальше со мной развлекаться при живой жене.

Желаний не было. Ни одного.

Только горечь, что у меня не будет того, о чем мечталось в глубине души.

По телу проходит холодок.

Мечтала? Так всё-таки мечтала?

Вспомнилось, как тогда — в номере — накрыло желание уткнуться Игорю в грудь. Но я не могла себе этого позволить, чтобы не встать на те же грабли.

Вот только граблей-то больше нет. Только дорога, пусть и не до конца понятная.

…Чужой малыш снова скатывается с горки в объятия смеющегося отца. Это последний раз. Семья уходит. Домой. Вместе. Идут по дорожке, держа сына за руки.

А я…

Я принимаю решение. Может, пока и не окончательное.

Пусть это будет пробный шар. Я сделаю один шажок и проверю, откликнутся ли сердце и душа.