"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 324

Так и было: в драке с Голиафом надорвался рукав бесценной дядиной куртки. Хаген запаниковал, срочно вызвал статы, но убедился, что харизма не уменьшилась. А вот прочность куртки упала до катастрофической – 5/100.

– Помощник, – мысленно спросил Хаген, – что станет, если прочность предмета упадёт до нуля? Исчезнет?

– Исчерпавший запас прочности предмет теряет свои бонусные характеристики. После полной потери прочности бонусные характеристики восстановлению не подлежат.

– А если сдать предмет в ремонт до потери прочности?

– Прочность повысится, но уже не до того значения, что было первоначально.

– Чёрт побери, значит, у всех предметов есть ресурс выработки?

– Да.

Вот ещё проблема. Хотя и не самая серьёзная: ведь сегодня вечером ещё и бой с Сайласом «Кеном». А он противник не слабый.

Хаген был уверен, что Кен вполне серьёзно отнесётся к предстоящему бою. Он не допустит ошибок Голиафа или Стива «Джобса». Более того, Кен, возможно, посмотрел видео победы над Герреро. Конечно, с того времени Хаген прокачался, но всё же.

Хаген аккуратно принялся за салат: беспокоила распухшая губа. Флегматично пережёвывая пищу, он продолжил думать.

Итак. Допустим, Кен знал и о нокаутирующем ударе Хагена, и о преимуществах и недостатках маленького роста. Значит, с Кеном нужно быть крайне осторожным, тут необходима тактика… А как её выработать? Чтобы распланировать бой, неплохо посмотреть хотя бы один бой Сайласа: выявить его особенности, попытаться найти слабые стороны. А сейчас он знал про него только то, что у Кена удар не слабее. Ну и ещё: у него потрясающе красивая девушка, которая, возможно, не очень-то уважала своего парня.

Перед Хагеном возникла пугающая перспектива нокаута. На этот раз не отправить кого-то, но отправиться самому. Он не заметил, как машинально подцепил из ведра жареное крылышко и стал жевать, размышляя.

Как же всё быстро поменялось. Новая драка чуть ли не каждый день. Мог ли он представить раньше, что его жизнь станет стремительной и полной опасностей?

Майк вспомнил «доинтерфейсные» времена, когда мог целый день смотреть сериалы, онлайн играть в Mortal Kombat или листать комиксы. Никаких обязательств. Ешь, что хочешь, жри крылышки тоннами, пей колу галлонами. С его тщедушным телосложением можно было не бояться потолстеть.

А теперь регулярные тренировки, работа над собой, повышение мастерства, многочисленные драки с незнакомыми людьми, сопровождаемые обязательной болью…

Хаген отложил недоеденное крылышко и поднялся из-за стола. Хотел бы он вернуть то время? Господи, конечно, нет. Кажется, что он вообще не жил тогда, а если и жил, то как какой-то таракан, поглядывая на мир из щели в стене.

Хаген попрощался с Чаком и пошёл на парковку перед баром. По пути достал телефон, нашёл на карте ближайшее бюро по ремонту одежды. Ближайшее и вообще единственное на весь город бюро под названием Reknitting Express оказалось довольно далеко от бара: в Норт Хиллс.

Ребята из Reknitting Express делили здание с химчисткой, вероятно, те принадлежали одному владельцу. В тесной приёмной с какими-то арабскими плакатами и календарями на стенах Хагена встретила восточная женщина с головой, покрытой платком. Хаген снял куртку, показал разрыв:

– Надо залатать рукав, потом пришить пуговицы, а вот тут, где воротник, тоже как-то поработать, чтобы не рвалось дальше… – Хаген поднял голову. – Вы меня понимаете?

Женщина кивала, не произнося ни звука.

– Сколько времени займёт?

Указала на календарь, на завтрашний день.

– А что так долго? Мне сейчас надо, понимаете?

Та кивнула и показала два пальца.

– Два часа?

Снова кивок, и женщина показала растопыренные ладони.

– Десять баксов? Однако… Я за два часа успеваю ноутбук починить.

Естественно, за срочность пришлось заплатить ещё десять долларов. Хотя два часа… та ещё быстрота. Двадцать баксов за куртку; такая же новая стоила бы чуть дороже! Но за плюс три к харизме не жалко и тысячи, если бы она у Хагена была, конечно.

Деньги таяли. Хорошо, что подвернулась работа у Чака. Надо попросить у него задаток, а то по счетам невозможно будет заплатить.

Восточная женщина взяла куртку и ушла в соседнюю комнату. В приоткрывшуюся дверь Хаген увидел, что там сидели ещё несколько швей в платках и строчили на машинках.

Майк растерянно постоял, посмотрел на непонятные плакаты и вышел под палящее солнце. Он вспомнил, что каждую весну мама говорила: «Весна наступила раньше обычного», – и что это последствия глобального потепления. Майк соглашался, хотя не видел разницы. Иначе, лет через десять по логике мамы лето наступало бы на Рождество.

Здание Reknitting Express и химчистки одиноко стояло у дороги. Справа шли пустые поля, слева виднелся забор завода косметики. Даже непонятно: откуда здесь брались клиенты?

Хаген потрогал губу. Ему показалось, что она раздулась ещё больше. Острая пульсирующая боль тоже стала сильнее и беспокоила.

Майк засомневался, а стоит ли сегодня драться с Кеном? Что если отложить или перенести хотя бы на завтра? Одна мысль о том, что и без того разбитую, опухшую губу снова могут повредить, бросала в дрожь. Он, конечно, старался заглушить страх перед болью, но иногда, как сейчас, тот вырывался из-под контроля.

Выхватил телефон и набрал Кена, в ожидании ответа планируя, как построить фразу так, чтобы качок не принял перенос боя за трусость. Или это и была трусость?

– Хелло, – сказал приятный женский голос.

Хаген сразу понял: это Барби. Он даже забыл её настоящее имя. Но помощник услужливо пробубнил: Эйприл «Барби» Коннел.

То ли дунул промозглый ветер, то ли без дядиной куртки было не так уютно, но Хаген почувствовал, как от её голоса у него похолодела шея:

– Я… Мне… Это я. Мне Кен… Здравствуйте. Я Майк, – спохватился Хаген. – Тот, с которым Кен, то есть Сайлас, собирался проводить бой.

– Привет, Майк. Меня зовут Эйприл. Я тебя помню. Сайлас не может сейчас ответить. Что ему передать?

– Нет, спасибо, я позже…

– Позже не получится, Майки. Перед каждым боем Сайлас прерывает контакты с внешним миром, долго медитирует и только потом идёт на ринг. В такие дни я отвечаю на его звонки. Вчера он очень разозлился, что тебя не было в зале. День медитации был потерян. Да и я не рада вторые сутки быть его секретаршей.

– Но у меня небольшая проблема. Хотелось бы перенести бой на завтра.

Голос Барби стал строже:

– Небольшая проблема? Я думала, что рост – это единственное, что у тебя небольшое.

– Я не боюсь, просто у меня уже сегодня было… столкновение… Я это… думаю, может…

– Эх, Майки, а я даже заинтересовалась твоей наглостью. Ты ростом чуть выше тренажёра, а дерзкий, – она засмеялась. – Сайлас так взбесился! А мне нравятся люди, которые могут его взбесить.

Хаген почувствовал, как холод с шеи перебрался на лицо и сменился жаром стыда. Дядя Питер как-то говорил, что армия – это единственное место, где ты не имеешь права сказать «нет». Зато на гражданке «нет» – лучший ответ на любые предложения, которые тебе хотя бы немного не нравятся.

Раньше Хаген не придавал значения словам дяди. Теперь же убедился, что в них есть рациональное зерно. Чёрт возьми, даже его куртка была ценной.

Сказать Барби «нет» Хаген вдруг не смог. Стало стыдно перед ней, хотя он видел девушку один раз в жизни. Даже её лицо запомнилось меньше, чем нижняя часть тела.

– Эй, Майки-бой? Так что мне передать Сайласу?

– Я буду в семь.

Барби приятно улыбнулась. Некоторые девушки умели улыбаться так, что это чувствовалось даже по телефону:

– Нет, Майки, так не пойдёт. Давай, я передам ему, что ты звонил и предупредил, что порвёшь его на ринге!

– Что-что?

– Ещё добавлю, что ты назвал его долбанным ублюдком и дерьмом собачьим!

– Э…

– А ещё передам, что ты честил его уродом!

– Но он не урод.

– Конечно, он не урод. Я не слепая. Но, слушай, это его так разозлит! – она снова засмеялась.