"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 342

– Почему полиция? Что произошло?

Хаген только пожал плечами и начал одеваться:

– Какое-нибудь недоразумение.

Майк ошибался.

Глава 19. Вот и всё

Досадное недоразумение выросло в гигантскую проблему.

Хаген уже привык, что время имеет странное свойство растягиваться. За одну секунду на ринге можно обдумать тысячу мыслей. За неделю в суде можно так и не понять, что же происходит.

Какой-то мужчина с бакенбардами уверял, что «дело сложное», что «противоположная сторона учла все нюансы». Хаген не сразу вспоминал, что этот мужчина – его адвокат. Как его там зовут? Роберт Солк, точно.

Мистер Солк пытался до последней минуты бороться за своего клиента. Но как-то всё равно не особо самоотверженно. Вероятно, из-за того, что у Хагена не было денег.

Вообще, на слушаниях Хаген иногда впадал в состояние, похожее на перманентный нокаут. Казалось, сейчас пройдёт шум в голове, зал суда рассеется, всё это недоразумение перестанет существовать.

Но недоразумение не исчезало, а усложнялось, обрастая деталями.

Хагена обвинили не только в нападении на Грегори Горецки. Откуда-то, как чудесное явление, взялся святой Айэн и подтвердил, что обвиняемый ворвался в храм, устроил там многочисленные разрушения, а также покалечил одного из преданных последователей истинной веры, который пытался остановить кощунственные действия этого безбожника.

– Я, мои братья и сёстры, все мы скорбим и надеемся на неотвратимое наказание. Земной суд должен быть таким же справедливым, как и небесный, – сказал он, поправляя сиреневую накидку.

Далее, что совсем уже было дико, появилась неразлучная парочка: Стив «Джобс» и Даг «Дональд». Стив подтвердил, что «этот громила избил его, когда он случайно взял орешек с его тарелки, перепутав со своей». А Даг поклялся:

– Да-да, это именно он меня избил, ещё и сто баксов отобрал.

Позже, конечно, история про сто баксов не подтвердилась, про повод тоже: помогло свидетельство Чака Моррисона. Тем не менее, факт избиения Стива Чак отрицать не мог:

– Всыпал он ему как следует, что было, то было…

– Они вертят делом, как хотят, – позже сокрушался адвокат с бакенбардами. – Ты чего такого сделал, парень, что лучшие юристы города решили упечь тебя в тюрьму?

Суду было предоставлено видео с камер наблюдения, где виднелась парковка DigiMart. Хаген с недоумением смотрел на свою драку с Горецки со стороны. Действительно, всё выглядело так, будто Горецки просто подошёл к нему, чтобы что-то сказать или спросить, но Хаген набросился на него и начал избивать. Того момента, когда Горецки первым замахнулся, почему-то на видео не оказалось…

Даже судья удивился:

– Многие говорили, что вы невысокого роста, но сейчас я смотрю, вполне среднего и весьма спортивного телосложения. Зря вы пустили своё спортивное дарование на избиение беззащитных людей.

В ответ Хаген только беззвучно открывал рот. У него не было слов, чтобы опровергнуть эти утверждения. Ведь они не были чистой ложью, хотя и правдой становились только при взгляде с определённого ракурса. Не рассказывать же, что он всю жизнь был несчастным слабаком, а потом стал видеть какие-то сообщения системы и слышать голоса? Что за одну ночь он способен стать выше и сильнее?

Вместо Хагена слова для защиты пытался найти мистер Солк. Но он тоже вёл не в ту сторону. Хотел убедить присяжных, что Хаген просто вспыльчивый мастер боевых искусств.

Впрочем, ещё адвокат намекал, что есть возможность поменять тюрьму на психиатрическую клинику, но психушки Хаген боялся ещё больше. Да и не считал он себя психом. Раньше, быть может, и сомневался, всё ли с ним в порядке, но после этих событий, после встречи с Эйприл… он понимал, что, напротив, он стал нормальным.

Он начал жить как настоящий человек, а не как испуганное существо, за счёт которого самоутверждались окружающие.

На суде Хаген повстречал людей, которых считал выбывшими из его жизни. Например, Алексу Хэпворт. Она выглядела такой же красивой и притягательной, хоть и поменяла причёску и стала носить очки в тёмной оправе. Выглядела более строгой, деловой, уверенной. В ней не осталось и намёка на ту Лексу, что вытирала Хагену кровь и признавалась, что обожает раненых мужчин.

Совершенно не запинаясь и не сбиваясь (но и не глядя на Майка) она подтвердила, что была свидетелем драки Хагена и Горецки, но не знает причины. Вероятно, из-за того, что мистер Хаген плохо выполнял свою работу. Горецки часто бывал недоволен качеством ремонта, что и стало причиной ссоры. И, конечно же, нет, она не думает, что причиной ссоры стала она.

Хаген слушал её с некоторой усмешкой. Был ли он в неё влюблён? Ещё как! Вероятно, она первая настоящая любовь в его жизни. А что теперь? Теперь… Хаген стал видеть в её жестах и тоне то, чего не замечал раньше. Лекса – несчастная девушка, которая не способна заводить нормальные отношения из-за того, что отдала все свои силы карьерному росту. Она уже ощущала себя наследницей торговой сети мистера Ховелла. Но оставалась бесконечно одинокой…

Ещё более одинокой, чем был когда-то Хаген.

Отношение: интерес (8/10).

Сопротивляемость вашей харизме: средняя (7/10).

Система не врала и не ошибалась: сейчас Лекса интересовалась Хагеном более, чем когда-либо. Но было ли это интересно Хагену? Уже нет.

Пока говорил Горецки, Хаген внимательно изучал его лицо и жесты. Раньше он боялся даже поднять голову или посмотреть в его сторону. А теперь только удивлялся: как он мог его бояться? Ведь Горецки – это практически Даг «Дональд», только жирнее и выше. Даже сейчас Хаген ощущал подавленность Горецки: тот не понимал, что за перемена произошла с этим жопоголовым. Бывший заклятый враг действительно боялся посмотреть в его сторону. Они словно поменялись ролями. Теперь Хаген был страшным и грозным, а Горецки забитым неудачником, что-то лопочущим о «моральном и физическом уроне».

Отношение: смертельная ненависть (10/10).

Сопротивляемость вашей харизме: низкая (7/10).

Даже статы подтверждали то, что Хаген знал и так: встреться они с Горецки снова в драке, то он победил бы его одним движением бровей.

А Хаген уже привык к тому, что часто побеждал. Пусть через страшные усилия, через боль и страх. Даже противники выше уровнем оказывались не такими уж и несокрушимыми. Он привык, что в случае сильной опасности появится какой-нибудь очередной баф или скрытое умение, а, может, волшебный предмет. Когда его арестовали, он был уверен, что скоро всё образуется, судебная система поймёт, что ошиблась. Его выпустят с извинениями. Поэтому с недопониманием слушал своего адвоката, который в очередной раз печально сообщил, что «всё плохо», противоположная сторона давно подготовилась, и у них множество неопровержимых и тщательно подтасованных улик.

– Они хотят засадить твою задницу, Хаген, – сказал мистер Солк. – И они сделали для этого всё. Я же приложу все усилия, чтобы уменьшить срок, но одно ясно: ты будешь сидеть.

– Да почему? Что я такого сделал?

– Ничего особенного. Но у меня есть подозрения о сговоре между Ховеллом и Горецки. Грегори тебя ненавидит и готов на всё, лишь бы тебе было плохо. Ховелл и Хэпворт обменяли тебя на свободу от иска Горецки.

– Разве такое возможно?..

– Парень, ты на скамье подсудимых, разве не видишь, что не только возможно, но и случилось? И я понимаю их подход: разменивая твою свободу на свои доходы, они выигрывают. Это бизнес, парень. Тебе не повезло, и ты стал товаром в этой сделке.

– Если будет обнаружен сговор, это мне поможет?