Измена. Раненые сердца (СИ) - Инкерман Виктория - Страница 27

Даша побледнела, её глаза наполнились слезами.

— Бедная мамочка…

— Мне очень жаль, — добавил врач, смягчив голос. — Мы сделали все, что могли, но иногда такое случается. Анне понадобится время, чтобы восстановиться как физически, так и эмоционально. Мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить ей наилучший уход.

В коридоре воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием документов и приглушенными голосами медсестер. Каждая секунда тянулась бесконечно.

Ринат посмотрел на Дашу, на её хрупкую фигуру, согнутую от горя, и чувствовал, как его сердце разрывается на части.

— Мы можем ее увидеть? — спросил Ринат.

Доктор кивнул.

— Да, конечно.

Ринат и Даша дошли до палаты, где была Аня.

— Подождите здесь, пожалуйста. Я хочу поговорить с мамой наедине. — сказала Даша и зашла в палату.

Она не смогла удержать слёз, когда увидела маму. Ее лицо было бледным и заплаканным. Она почувствовала комок в горле. Обычно мама излучала тепло и энергию, а теперь выглядела такой хрупкой и слабой.

Даша села на край кровати и аккуратно обняла маму.

— Прости меня, мама, это всё из-за меня! — сказала Даша дрожащим от вины и горя голосом. — Из-за меня у тебя случился выкидыш.

— Дочка, ты что? Это не твоя вина. Такое часто случается, — успокоила ее Аня, она протянула руку, чтобы погладить Дашу по голове и успокоить.

— Но ведь если бы я не пошла на кастинг, ты бы не перенервничала и не потеряла ребенка… — продолжала Даша, в ее душе был невыносимый груз вины.

— Даша, запомни, ты ни в чем не виновата. Просто много всего навалилось в последнее время. Это жизнь…это просто жизнь, — сказала Аня, ее голос был мягким и утешающим.

Даша взяла маму за руку и прижала её к своей щеке.

— Мама, я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, доченька.

Глава 47

Ринат наматывал круги возле палаты, ожидая, когда сможет зайти к Ане и поддержать ее. Он услышал звук приближающихся шагов и поднял голову. Перед ним стоял Дмитрий.

— Что с моим ребенком? — спросил Дима.

— Выкидыш.

— Фух, так даже лучше. Теперь нас с Аней точно ничего больше не связывает.

Глаза Рината сузились.

— Ты даже не притворяешься, что тебя это волнует?

Дмитрий пожал плечами, на его губах заиграла ухмылка.

— Почему я должен? Не такая уж и большая потеря. Это просто кучка клеток, ошибка, которую исправила жизнь. Это ведь упрощает ситуацию. И теперь, после… выкидыша, я могу свободно жить дальше.

Лицо Рината исказилось от отвращения. Черствость этого человека заставляла его кровь вскипать. Как мог кто-то быть таким бессердечным, таким лишенным сочувствия?

— Аня заслуживает гораздо большего, чем такой бессердечный придурок, как ты.

— О, неужели ты говоришь о себе? — Дмитрий усмехнулся. — Потрахиваешь её, не так ли?

Кулаки Рината сжались, и он сделал шаг вперед, его глаза сверкали гневом.

— Ты лишился права задаваться этим вопросом с тех пор, как изменил ей и ушел к любовнице.

Дмитрий фыркнул.

— Аня всё еще любит меня…и она использует тебя, чтобы забыть меня. Ясно тебе?

— Ты ничего не знаешь о её чувствах. — громко заявил Ринат.

Двое мужчин злостно смотрели в лицо друг другу, их грудь вздымалась от гнева, а напряжение между ними потрескивало, как электричество.

В этот момент дверь в больничную палату открылась, и вышла медсестра, выглядевшая измученной.

— Джентльмены, это вообще-то больница! Вы слишком громкие. Вас слышно даже в палате. — медсестра строго посмотрела на обоих мужчин, её взгляд был укоризненным и усталым.

Ринат обернулся на медсестру.

— Простите, — пробормотал он, сдерживая желание броситься на Дмитрия.

Дима фыркнул и отошёл от Рината подальше, доставая из кармана куртки телефон, чтобы снова позвонить Регине. Она уже несколько часов не брала трубку.

Через десять минут из палаты вышла Даша. Когда она увидела отца, то ее грустное лицо вдруг стало злым. Она бросилась к нему.

— Что ты здесь делаешь?! Вали к своей шлюхе!

— Даша, я уже ни один раз предупреждал, что не намерен терпеть твое дурное поведение и неуважение к Регине! — отрезал он. — У нас с тобой вообще отдельный разговор будет позже. Я тебе что, денег мало даю? Чего тебе не хватает? Моя дочь что же, действительно, эскортница?

— Это неправда! Регина специально меня подставила, чтобы ты перестал со мной общаться! Она ревнует к нам, к нашей семье!

— Ты ведёшь себя как избалованный ребёнок! Ты должна извиниться перед Региной за все свои оскорбления и ложь!

Лицо Даши побелело от ярости.

— Никогда! — крикнула Даша. — Я ни за что не буду извиняться перед этой ведьмой. Она разрушила нашу семью! Почему ты не видишь какая она на самом деле?

— Достаточно! — рявкнул отец. — Пойду навещу твою мать.

Мужчина пошел в сторону палаты, но внезапно перед ним возник Ринат.

— Ты не пойдешь к ней! — резко заявил он, преграждая Дмитрию путь.

Дима опешил.

— Я ее муж!

— Бывший, — холодно добавил Ринат.

Гнев Дмитрия вспыхнул с новой силой.

— Уйди с дороги, гребаный ты мальчишка! — выкрикнул он.

— Я сейчас охрану позову и вас выведут, если вы не перестанете! — послышался крик медсестры с поста. — Пациенты отдыхают!

Дима молча обошел Рината.

Дверь палаты тихонько скрипнула, и Дима вошёл, увидев Аню, которая лежала на кровати. Её хрипы, прерывающиеся рыданиями, резали слух, но Дима остался невозмутимым.

Аня медленно повернулась, глаза красные от слёз были полны боли и растерянности.

— Ты?… — только и смогла вымолвить Аня.

— Я. Ты не убивайся так сильно. Всё это к лучшему. Ведь я и не хотел этого ребёнка, мне он никогда не был нужен. — безжалостно сказал Дима, его слова были как удар в живот. — Ты знаешь, что я люблю Регину, она носит моего ребенка. А твой…он был бы помехой.

Дима смотрел на неё, словно на чужую. В его глазах не было ни сочувствия, ни сожаления. Только холодная, бесстрастная уверенность в своей правоте.

— Тыыы…ты не имеешь права говорить так! — прошипела Аня. — Это мой ребенок! Был моим…Мне плевать, что он не был нужен тебе, он был нужен мне!

— Я думаю, что тебе нужно было сделать аборт сразу, как только ты узнала. Тогда мы избежали бы этой лишней драмы.

Лицо Аны исказилось в агонии, когда она издала вопль боли.

— Как можно говорить так о своей плоти и крови? Ты называешь ребенка помехой.

Дима только пожал плечами, выражение его лица было непреклонным.

— Аня Аня Аня…какая же ты глупая. Я знаю о твоих намерениях. Ты хотела, чтобы я вернулся к тебе, думала, что ребенок поможет, что он привяжет меня к тебе, но тебе следовало подумать о последствиях, а теперь…ты по своей же глупости лежишь здесь и ноешь из-за какого-то плода. — голос Димы сочился презрением.

— Ты…ты чудовище…

— Мне пора, — сказал Дима. — Ты драматизируешь, и это надоедает. У меня есть дела поважнее, чем потакать твоим истерикам. У меня невеста беременная, между прочим.

— Ты стал таким бесчеловечным из-за за того, что я теперь генеральный директор компании?

— Знаешь, Аня, — голос Димы был ледяным. — Я всегда считал тебя порядочным человеком, но сейчас я понимаю, что ты коварная дрянь. Ты хотела манипулировать мною самым жестоким способом! Хотела шантажировать меня ребенком. Ты прибрала к рукам компанию моей матери. Но ответный удар недолго пришлось ждать. Сама судьба тебя наказала и вот ты здесь, убитая горем. Но и это еще не конец.

— Пошел вон, урод! — во всё горло закричала Аня.

Ринат, стоявший возле палаты, услышал отчаянный крик Ани.

На его лице заходили желваки.

Он намеревался разукрасить всю физиономию бывшего мужа Ани.

Он чувствовал, как злость струится по его венам, побуждая его действовать. Ринат бросился к палате…

Глава 48

Дверь палаты распахнулась с таким шумом, что Дима вздрогнул. Ринат, словно разъярённый лев, ворвался внутрь. Он не стал раздумывать ни секунды, бросившись на Диму. Он был готов разорвать на куски этого мерзавца, который так безжалостно играл с чувствами Ани.