"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Васильев Ярослав - Страница 359

Таинство продолжалось, синергия несовершенного экзарха и столь же несовершенной демоницы была превосходной. Каждая из них с гордостью прошла собственный путь. Каждая была не только грешницей, но и героиней. Праведники и святые, похоже, были слишком заняты молитвами, так что мир приходилось спасать тем, что есть. Ковать сталь души, избавляя её от ржи зла, чтобы получить ослепительный адамант героизма. Слёзы застилали взор Первой Ведьмы — она всегда могла лишь восхищаться этим чистым сиянием издалека.

Разумы Лины и Астры тоже сливались, перетекая друг в друга. Давно привычный процесс. Мысли плавились и текли, словно воск. Древняя богиня Чудес покрывала память и душу своей подопечной подобно броне, стремясь защитить и оградить её от того, что грядёт. Это всё, что она могла сделать. Слишком мало, слишком поздно, слишком наивно. Лина улыбнулась — это было настоящее лицо её названной матери, не искажённое бездной одиночества, страданий и разбитых надежд.

— Почему я ненавижу Время, а не Смерть? — мысленно спросила она сама у себя.

— С последней можно договориться: силой, угрозами или попросту подкупить чем-то равноценным. Например, за душу Розы, точнее моей, Безмолвная и вовсе не явилась, так как Старший ей пообещал куда большее, — воспоминания о том времени, когда она была мертва, пробудились самостоятельно.

— Своего сына, как вечного и неподкупного судью и защитника человеческих душ? — гневная ревность на миг колыхнула спокойные, но готовые взорваться в бушующем урагане воды сознания.

— Не только душ. Хитрый старик заключил соглашения со всеми аватарами Спящих. Так что своим последним гамбитом он кинул не только Астера, но и их тоже. Впрочем, это уже я постаралась — подобное в его изначальный план вряд ли входило.

Мгновения в вечности. Безмятежность в сознании. Противоречия давно позабыты, а разделяющая черта перейдена. Ведьма завершила труд над своим лучшим творением — способной просуществовать лишь субъективную долю секунды рукотворной, но совершенной богиней. Последнее, что она сделала, — это влила большую часть своих сил для защиты их душ. Сущая малость, лишь капля по сравнению с океаном отчаяния. Но он тоже состоял лишь из капель. Лина распахнула глаза, а время в домене остановилось, его заливало сияние мрака. Слова символами легли на тонкую рябь мнимой реальности.

— Беги. Скажи ему, что я жду.

Ведьма исчезла. Безымянная, заставившая всех забыть даже свой цвет, свою цель и печаль. Призрак той, кто когда-то вершил судьбы. Она уже оставила след. Лина вдохнула сингулярность — переплетения судеб и душ, что ушли. Эндорим, смертные и легион, что шёл путём мрака. Кроме тех, кто остался после смерти Вселенной, были и те, кто пришёл сюда сам, как и она. Экзархи. Точнее, отражения их вечной цели. Их желание. Отчаяние. Оно отражалось в мириадах зеркал. Смотрело с немым осуждением.

— Предательница, — шептала ей вечность.

— Наш долг…

— Наши души…

— Наш путь…

— Абсолют…

— Неверны! — перекрывая многоголосый, навязчивый шелест бессознательного, крикнула Лина и ударила по бесконечности слепящим светом безусловной Надежды.

Зеркала лопались, свет плёл паутину, плавил причинность и следствие, стирал неизбежный исход. Отрицание Небытия, родившись из чуда, из смутной, едва возможной идеи, становилось единственной аксиомой реальности. Даже сгорая в этих лучах, она верила в лучший исход. Утверждала лишь эту возможность для Наблюдателя и отвергала все остальные.

Слайды из памяти медленно тлели. Паруса на фоне синих небес. Стальные глаза небесного волка. Великое древо, подпирающее собой небосвод. Парящие среди облаков острова живой плоти. Одинокий, но не брошенный город, заключённый в срез стылого льда. Осколки памяти девочки, что она поглотила. Девочки, которая поглотила её, заставив поверить в свой идеал героини. Именно эти глаза, взирающие за горизонт, однажды приведут Лину к этому выбору. И, разумеется, он. Человек, отвергающий любые запреты. Способный пройти сквозь всесжигающий жар новорождённой вселенной, протянуть руку и негромко сказать:

— Я поймал тебя, птичка.

***

После ухода Лины и Астры за грань домен Чудес начал рассыпаться, но Воля смог стабилизировать мнимую область. Фиолетовый океан обратился в ничто, почти безграничная кристаллическая пустошь мгновенно сократилась до десятиметрового участка, где они находились. Долг в это время делилась силами с Тауриэлем. Один из клинков Ричард перехватил пространственным полем и успел отправить обратно. Прежде чем Воздаятель вложил себя всего в атаку и не позволил ему раствориться во тьме окончательно. Джек ещё мог пригодиться. Сейчас от Чёрного остался лишь осколок, да ядро, формирующее личность. Основную часть могущества он утратил и больше угрозы не представлял, чем бы ни закончились переговоры внутри чёрной сферы.

Андрей подошёл ближе и панибратски хлопнул Ричарда по плечу. Выглядел Воля так, словно происходящее безумие ему было абсолютно до фонаря. Из-за влияния своего образа сомнения и колебания ему сейчас были почти недоступны.

— Парень, тебе пора возвращаться в башню. Здесь ты больше ничего сделать не сможешь, — посоветовал он.

— Позади меня ждёт одна молчаливая и жадная госпожа, от которой вряд ли получится скрыться. Так что я пойду дальше. Кроме того, мне ещё нужно закончить парочку дел, — ухмыльнулся Генар. В его глазах опять виднелось мрачное, зелёное пламя, а плоть начала осыпаться. Лишённую защиты душу парня с нарастающей силой тянуло к престолу призрачных грёз.

— У тебя только Пространство и Смерть? — расстроенно покачал головой Андрей. — Ты не продержишься и доли секунды, если Нездешний лопнет, как проколотый шарик.

Дружеских связей у Воли за прошедший месяц с Генаром не сформировалось. Как и за все эти века — с кем-либо еще. Всё-таки дружить можно лишь с равными, а Андрей в этом воплощении никого не мог считать равным себе. Даже свою вечную спутницу Ольгу он начинал воспринимать лишь как собственность. Что в глубине души его крайне задолбало. Мироходец прекрасно понимал, что движет отважным юношей, и желал ему помочь.

— Справлюсь. Лучше скажи, что вы собираетесь делать дальше? Будете прятаться или прорываться вперёд? — Генар позволил себе усмешку, а затем его губы истаяли, как туман. Остался лишь жуткий силуэт мертвеца.

— Прятаться? Я? — проревел Воля, громогласно расхохотавшись. — Да у тебя мозги сгнили, юнец. Когда чёрный пузырь схлопнется, будет небольшой временной интервал. Мы им воспользуемся, чтобы уйти на Пути Междумирья. Слишком уж многое мы оставили в этих проклятых циклах.

— Окажи услугу. Отправь перед этим Джека в Башню. Он кое-кому всё ещё дорог, — бросив взгляд в сторону серебряного пера, воплощающего душу Лунокрылого, попросил Ричард.

Воин согласно кивнул — для него это было нетрудно. Даже грядущий вселенский катаклизм вряд ли сможет пошатнуть стены твердыни, что возвели Спящие. Во вспышке золотой молнии он исчез, а Генар вновь заглянул в бездну. Ожидание было хуже всего. Оно способно утомить даже труп. Мелькнувшие алые локоны на периферии зрения заставили его насторожиться. В этом бесцветном царстве красный на чёрном был очень заметен. Резко развернувшись, Ричард вскинул голову и увидел женщину, что, подобно богине, спускалась с пустых небес. Впрочем, точнее сказать — попав в мнимое пространство, созданное Волей, она с визгом упала прямо в руки удивлённого Ричарда.

— Благодарю, что поймали, — робко воскликнула девушка, глядя в провалы зрачков на оскаленном, пылающем зелёным потусторонним огнём лице мертвеца.

— Не за что, это ничуть не доставило трудностей, — вежливо и невозмутимо ответил Избранный Смерти. — Я полагаю, вы здесь проездом и без багажа? Лина просила что-нибудь передать?

— Что она вас ждёт. А теперь, прошу меня извинить, — ответила загадочная красавица и, мелькнув алой вспышкой, переместилась в измерение Башни.

Сейчас, когда врата Долга были открыты, это не составило никакого труда. Она торопилась на встречу с хранителем знаний.