"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Васильев Ярослав - Страница 698

Шоннах на секунду прикусила губу. Предложение щедрое, и строго в рамках закона. Рысь – единственный старший офицер.

– Согласна. Что от меня потребуется взамен?

Рысь усмехнулся. Было заметно, что такой деловой подход вместо смиренной радости от подачки в его глазах прибавил девушке уважения.

– Мне понадобится ваш опыт участия в посольствах. Пока учите здешний язык. В идеале – чтобы говорили не только свободно, но и без акцента.

О том, что отведённое на учёбу время истекло, капитан Рысей сказал в конце осени. Как раз выпал первый снег и тонким ледком затянуло большую лужу, в которую превратился газон возле крыльца столовой. Утром ещё показалось было, что растает – но к обеду началась самая настоящая метель. Пушистые огромные хлопья неторопливо скользили по воздуху, опускались на дорожки, на крыши, на немногих выглянувших на улицу смельчаков. Сначала быстро таяли, растекаясь брызгами и запахом сырости, потом осмелели и перестали. Не заметить, когда чёрные, серые, грифельные, дымчатые, свинцовые цвета за окном сменились прозрачно-белым.

Капитан Рысей какое-то время смотрел за окно, не обращая внимания, что в комнату, отданную под кабинет, зашли вызванные подчинённые. Шоннах сразу начала поломать голову над составом. Нет, что все пятеро имеют второе дно и могут не только сражаться – понятно. В остальном… Представляют отряды Рыси, Оленя, Медведя и Полоза. Специально? Или случайно подобралось? Наконец капитан обернулся. Сел в кресло и внимательно оглядел прибывших.

– Наши гостеприимные хозяева, – он криво улыбнулся самым краешком губ, – по понятным причинам хотят избавиться от нас как можно быстрее. Переговоры о выкупе уже идут. Но пока мы здесь… Я хочу попробовать хотя бы немного уменьшить тот ущерб, который Великому Лесу нанесла авантюра лорда Фахтны. И первым делом я попробую договориться с лордом Серебряный Янтарь.

Рысь посмотрел на лица подчинённых – каменные, но глаза удивление выдают.

– Да-да. Полоз, конечно, вывернется, спихнёт всё на мошенника, не сказавшего, что титул и домен он захватил обманом. Всё равно Фахтна не мог не знать: леди Эйнире вышла замуж по полному обряду, обвинения её и мужа подлежат рассмотрению не королевского суда, а Благородной палаты.

Шоннах в этом месте мысленно выругалась. Она не спорила – весь поход с самого начала был политической глупостью. Но теперь он лишался даже формального повода: приговор с самого начала не действителен. Война становилась государственным позором, выплыви это наружу. Понятно, с чего капитан нервничал и постоянно пропадал где-то в городе последние недели. Увидел возможность убедить людей «забыть» скользкий момент?

– Предварительная позиция для личных встреч окончательно согласована. Завтра я еду в город. Согласно моему статусу, я могу взять с собой свиту. Ей станете вы. Будете внимательно слушать, после каждый вечер высказывать свои соображения, – капитан устало потёр виски. – Без этого я, если честно, побаиваюсь, – он взял со стола карандаш и гневным движением переломил. – Уже за то, что такой гениальный ум оказался по другую сторону щитов, хочется Полоза удавить. Этот Агенор смог пробиться из городского сословия: сначала должность при королевской библиотеке, потом свадьба, и он вошёл в число высшей знати. Одно это повод им восхититься. Одновременно блестящий учёный, я поинтересовался – уже здесь он опубликовал целых четыре труда, связанные с магией. Помог людям… нет, наследие Ордена не при чём. Но вот создание нового направления в артефакторике, полагаю, целиком его заслуга.

Шоннах мысленно выругалась снова, причём гораздо экспрессивнее. Ибо, будучи великолепным профессионалом, хорошо представляла, что значит создать не просто новое плетение, а целое направление на поле, где за сотни лет вроде бы всё перепахано сверху донизу. Это могло бы достаться гвенъя, а теперь принадлежит их противникам.

Рысь продолжал.

– На этом его занимательная биография, как понимаете, не заканчивается. Выкрал жену из охраняемого поместья захватившего титул мошенника. Проскользнул с ней незамеченным через всю страну и границу со Степью. Вместе со своей леди вдвоём прошёл через Степь и добрался до людей. Здесь, будучи чужаком, всего за пять лет добился положения, близкого к тому, которое потерял дома. И подозреваю, лет через тридцать запросто займёт место в здешнем подобии Палаты Великих лордов. Уговаривать его вернуться даже после отмены несправедливого приговора – бесполезно. Но какая-то ностальгия по родным с детства местам у него наверняка осталась. Если предложить через него что-то, выгодное обоим народам, он мою идею поддержит. Наша задача, чтобы этот договор в итоге был и в самом деле равным, а не в пользу Агенора Серебряный Янтарь и людей.

«Нам сейчас сойдёт самый тощий кусок от здешних щедрот» не прозвучало, но Шоннах была с капитаном согласна. Её отец был настоятелем главного храма города на сеющем зерно юге, девочка росла в окружении бесконечных полей. Ещё во время войны насмотрелась на местную пшеницу, восхитилась и предполагаемыми урожаями. Причём зерно явно не подстёгивали чарами, значит, не будет проблем ни со вкусом, ни с хранением. К тому же, если магическое животное или растение может давать потомство, через два-три поколения полезные изменения всегда сходят на «нет». Вдруг удастся договориться хотя бы о продаже семян и местного способа ухаживать за колосом… А ведь есть и многое другое. Зато с магией у людей явно плохо, не зря они её почти не используют – и здесь можно поторговаться.

Свои соображения Шоннах высказала командиру тем же вечером. Рысь ненадолго задумался, затем сказал:

– Спасибо. А я и не обратил внимания. Ну что же, я рад, что не ошибся в вас, Лиса.

Утром Шоннах встретил ещё один сюрприз: ей занесли незнакомую пятнисто-камуфляжную одежду. Сверху лежала записка от командира: переодеться в местную униформу, пусть и без знаков различия. Девушка мысленно согласилась – военную выправку не скроешь, а так они хотя бы не станут бросаться в глаза. Вдобавок местный костюм оказался намного удобнее привычного, да и выглядел симпатично. На улицу Шоннах вышла в приподнятом настроении.

Вчерашний снег растаял, обернулся лужами и густым туманом. Резко пахло сыростью и мокрой штукатуркой. Промозглый холод ледяными пальцами старался добраться до тела сквозь одежду. Шагов десять Шоннах прошла, зябко ёжась. Потом негромко рассмеялась: она больше не в походе, где надо сохранять резерв энергии для внезапного боя, а применение чар может выдать издалека. Тут же окутала себя пологом тёплого воздуха. А когда добралась до стоявших у ворот товарищей, растянула полог и на остальных. Сразу послышались слова благодарности: присланная машина почему-то опаздывала.

Микроавтобус подъехал только через полчаса. Водитель остался сидеть, с пассажирского места вышла рыженькая девушка. На чистом языке гвенъя – Шоннах машинально отметила, что выговор столичный, обороты ближе к аристократическим, явно приложила руку леди Эйнире – девушка сказала:

– Здравствуйте. Прошу прощения, из-за тумана ползли еле-еле. Меня зовут Тарья. Университет попросили выделить кого-нибудь для сопровождения. Я студентка второго курса, но ваш язык изучала ещё до поступления. Я буду вашим гидом, если возникнут сложности и вопросы, обращайтесь.

Стражи переглянулись. Лица не отразили ничего, хотя мысленно каждый посмеялся. Конечно же, просто попросили толмача и просто выделили первую попавшуюся студентку. Но раз хозяева старательно демонстрируют, что капитан Рысей и его свита – гости, так тому и быть.

Машина, загрузив пассажиров, мягко неторопливо двинулась сквозь молочную кисею обратно. Шоннах ожидала, что скоро появятся окраины столицы, где будут гнить в тумане тусклые домишки. Или ветер раздует влажное молоко, над дорогой повиснет грязное от туч небо, по бокам встанут нищие рощицы, жалкие остатки вырубленных под поля лесов. Покажутся крепостные стены, а за ними скучный промокший город, зябко укутавшийся в туман. Погода решила иначе. Вскоре после отъезда начало проясняться, ветер рвал и прогонял сначала призрачно-белые клочья около земли, затем перенёс внимание на космато-бурые облака. Сразу стало понятно – видневшиеся вдоль дороги деревья высажены очень густо и специально поближе к дороге, чтобы задерживать пыль от повозок. Нападения разбойников на здешних трактах явно не боялись.