"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Васильев Ярослав - Страница 792

Правая часть экрана тут же снова погасла. Директор космопорта обеспокоенно взглянул на сотрудников «Микротеха». Генеральный конструктор на это откинулась на спинку кресла и безмятежно ответила:

– Ничего страшного. Я ожидала чего-то подобного. До этого шашки переставлял зверёк. Его выдрессировали соблюдать правила. А сейчас для большей случайности вмешался человек. Не переживайте. Система скоро расколет и его.

И действительно, ещё через семь партий компьютер уверенно отобразил развитие следующей игры с начала и до конца… И ошибся на первый же ход!

Йохан Гривс, не скрывая злорадства, посмотрел на коллег по комиссии. Директор переживал в открытую, постоянно вытирал лоб и шею платком. Сотрудники корпорации пытались сохранять внешнюю невозмутимость. Ведь отображающая прогноз половина экрана не гасла… Вот только совпадения предугаданных ходов было, словно компьютер тыкал пальцем в небо.

Одна партия, вторая, третья, десятая. Наконец конструктор не выдержала. С криком: «Невозможно!» – она выскочила и побежала в комнату к Леху. За ней отправились все остальные. Уже на месте женщина чуть притормозила в нерешительности, потому другие члены комиссии смогли её догнать. И в комнату они вошли вместе.

Лех стоял возле окна, прихлёбывал из крышки термоса кофе и жевал булочку. Заметив остальных, оторвался от вида на улице и произнёс:

– У вас очень красивый парк.

А попугаеобезьяна в это время увлечённо играла. Рядом с доской на столе стояла коробка и семь стопок карточек, отсортированных по цветным полоскам наверху. Противник сделал ход, шашка сдвинулась. Зверушка потрясла коробочку, что-то там схватила, потом кинула обратно. И с бешеной скоростью принялась перебирать стопку с фиолетовыми полосками. Достала одну из карточек, повторила манипуляцию с коробочкой и сделала ход.

Представители «Микротеха» и директор растерянно переводили взгляд с Леха на попугаеобезьяну. Наконец референт задал вопрос:

– Но как?!

Лех осторожно поставил кофе на подоконник:

– Я так понимаю, признаёте поражение? – и дождавшись, пока оппоненты согласятся, принялся объяснять: – На самом деле всё очень просто. В коробке семь одинаковых бусин разного цвета. Наша красавица выбирает одну из них, причём на ощупь бусины абсолютно одинаковы. Дальше ищется карточка, у которой наверху полоска того же цвета и при этом совпадает позиция на доске. Разноцветными стрелками показаны ходы, ход тоже выбирается с помощью бусины. Так что следующий ход предугадать можно только с некоторой вероятностью, а мы договаривались – точно.

Лех усмехнулся:

– Всё оставляет информационный след. Да не всё. Бусины и карточки я распечатал в кафе на три-д-принтере. Там на день изготавливаются одноразовые стаканчики и салфетки. С городской сетью принтер не связан, да и расход картриджей каждый день настолько разный, что хоть слона печатай – никто не заметит. Самое сложное было научить играть нашу красавицу. Попугаеобезяны славятся своими способностями, но всё равно ушло почти две недели.

Лех допил кофе, завинтил крышку, убрал термос в сумку. Затем скормил остаток булочки зверушке, а пока она жевала, посадил в клетку.

– Доски и остальное оставлю вам на память. А сам, уж простите, спешу, Лех подхватил сумку и клетку. – Надо вернуть эту красавицу хозяину. Да и кафе скоро открывается. Всего вам наилучшего. Меня просто так выпустят? Или ещё надо пропуск подписать?

Референт подавлено кивнул, а со стороны директора космопорта послышалось злобное шипение:

– Чтобы я ещё хоть раз с ним заключил пари!

Когда Лех уже выходил из комнаты, его нагнал громкий смех Йохана Гривса.

Птица

Кафе на Лесной улице – необычное кафе. И дело не только в том, что расположилось оно не в подвале или на первом этаже какой-нибудь из высоток, как остальные сёстры-кафешки – а в небольшом уютном двухэтажном домике у самого края широкой лесополосы, разделяющей жилые массивы и шоссе в космопорт. На всю округу Лесная улица известна поваром Андреем Северином: ведь он мало того что легко посоревнуется с любым, даже самым именитым, рестораном, так ещё и целый отставной капитан космического спецназа. А там, где все живут работой в космопорте и для космопорта – это многое значит. Не зря даже местные воротилы ночной жизни с господином Северином здороваются исключительно вежливо, словно с губернатором, а сам домик объявили неприкосновенной территорией… И старательно делают вид: всё только из уважения к господину Андрею – а обещание свернуть шею любому, кто попытается на заведение «наехать», вроде и не звучало.

А ещё Кафе на Лесной известно тем, что хотя его хозяин и слывёт ценителем хорошего вина, а про спрятанный в подвальном этаже погребок и домашнюю пивоварню немногие приглашённые счастливчики рассказывают самые настоящие небылицы, пьяных Лех терпеть не может. Поэтому все местные любители тянуть горькую заведение обходят далеко стороной. Ладно бы просто бил, пьянчужкам не привыкать. Вот только Лех поил какой-то дрянью собственного изобретения, после которой не просто трезвеешь, вдобавок от спиртного после неё не меньше месяца воротит. И когда за одним из столиков под летним тентом обнаружился странный посетитель – несмотря на жару в плаще и накинутом капюшоне, да ещё и в обнимку с литровой бутылью водки – можно было не гадая сказать, что мужик не местный. Впрочем, это ничего не меняло. Поэтому уже через несколько минут незнакомца втащили внутрь, усадили в углу. Андрей нажал на какую-то хитрую точку под подбородком, и, пока «гость» судорожно по рыбьи хватал воздух, Лех щедро влил в глотку протрезвляющее снадобье. Дальше всё пошло по накатанной. Чужак закашлялся, пьяная муть в глазах сменилась безумием внезапной трезвости… После чего мужик так и остался сидеть в углу неподвижным дополнением к интерьеру. Посетители про него тут же забыли: действие снадобья завсегдатаи видели не раз и точно знали, что новых развлечений с залётным алкашом не предвидится.

Мужчина просидел на своём месте до самого вечера. А когда закрылась дверь за последним клиентом, и Лех вместе Диной принялись приводить зал в порядок, скинул капюшон, зачем-то провёл правой рукой по короткому ёжику светлых волос и негромко спросил:

– Зачем? Зачем вы это сделали?

– А затем, – Лех ненадолго оторвался от барной стойки, которую в этот момент протирал, – что проблем таким способом не решишь. Даже хуже. Каждый день в обнимку со спиртным уменьшает шанс хоть что-то изменить, исправить.

Мужчина в ответ на нравоучение вдруг горько вздохнул, лицо – красивое лицо, явно работа хорошего пластического хирурга, отметил про себя Лех – исказила гримаса. Гость язвительно бросил:

– Шанс? Да что вы понимаете в моих проблемах?!

– А ты расскажи, расскажи, Птица, – с лестницы на второй этаж вдруг раздался голос Андрея. – Может, чего и надумаем вместе.

Мужчина на слова Андрея отреагировал странно: дёрнулся, словно от удара, поник… стал похож на шарик, из которого внезапно выпустили воздух.

– Птица… Вы догадались. Тогда должны меня понять, – мужчина взял со стола металлическую ложку и левой рукой смял её в стальной шарик. – Левая нога у меня тоже железка.

Все сочувственно посмотрели на гостя: киборг. К искусственным добавкам в организм в разных местах относились по-разному. Соединённые миры в кибернетизированных надстройках организма не видели ничего предосудительного, даже один из проконсулов щеголял многофункциональными камерами вместо глаз. На планетах Содружества, наоборот, киборгов вообще не считали людьми, и баловались имплантатами в основном пираты. Империя занимала позицию где-то посередине. Если после травмы не получалось вырастить нормальный орган и приходилось ставить искусственную замену, то человек не лишался никаких прав, а просто считался… инвалидом.

– Да ладно вам. Я уже привык, что нет больше удалой Птицы, гордости имперского военно-космического флота лейтенанта Эрика Густафссона. Есть калека, которого не возьмут даже в гражданский флот. Хотя и лицензия сохранилась, да и медкомиссию любую пройду хоть сейчас.