"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Васильев Ярослав - Страница 805

В вестибюле Саша вдруг остановилась, сделала шаг в сторону и спросила.

– Лех. Прежде чем… Ответь. Те слова, которые ты говорил. Что любишь и хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж. Это только для видимости? Чтобы обмануть этих? Или…

– Ты иногда такая у меня глупая, – Лех притянул девушку к себе и поцеловал. – Ну конечно я всерьёз. А ещё, я никогда от своих слов не отказываюсь.

– Поздравляю! – раздался за спиной голос Андрея. – А я-то всё гадал, решитесь вы объясниться – или нет.

– А меня на свадьбу пригласите? – добавил стоявший рядом адмирал.

– Обязательно! – почти хором сказали остальные трое. А Андрей добавил: – Раз уж предложение девушке прозвучало в такой необычной обстановке – то и свадьба должна быть необычной. Так что пусть гостями будете и вы, и Коля. Да и остальных ребят, которые помогали выручать, – Андрей повёл рукой, показывая на улыбающихся спецназовцев, – надо обязательно пригласить. Сделаем самую великолепную и необычную свадьбу во всём городе!

Все рассмеялись, а Андрей хитро подмигнул и залихватски щёлкнул пальцами.

Ведь кафе на Лесной улице – необычное кафе.

Часть II. Звёздными тропами

Дознание

Корабль горел. В космосе привычного огня быть не может, но иначе как пожаром это назвать не получалось: вспышки и языки оранжево-багрового пламени вырывались наружу через огромную пробоину в кормовой части, жадно лизали обшивку и ползли к носу, стремительно захватывая всё новые и новые участки. Словно пылал древний парусник, а не сверхсовременное творение человеческой мысли. Какое-то время пустота рядом с гибнущим судном оставалась чёрным безразличным ничто, но вот пространство вокруг крейсера сначала украсил фейерверк бросившихся в разные стороны искр-спасательных капсул, а едва поле зрения покинула последняя уносящая людей звёздочка, брошенный корабль вспух ослепительным огненным цветком…

Изображение замерло, потом резко уменьшилось и застряло в центре зала. Точно посередине между вытянутым полукругом столов, за которыми расположились члены комиссии, и стулом у противоположной стены, где сидел капитан-испытатель опытного крейсера «Беркут».

– Итак, капитан второго ранга Ренуар, комиссия в составе…

Слушая, как председатель дотошно зачитывает имена, звания и регалии членов комиссии, адмирал Рот мысленно зевнул. И откуда пошёл миф, что только у невысоких людей возникают комплексы из-за роста? Вот, например, сам он своих метра семидесяти никогда не стеснялся, ни в молодости в училище, ни теперь, перевалив за полдень своей жизни. Да и знаменитые тёзки, что Македонский, что Суворов, тоже были невысокими – но добиться успеха им это не помешало. Зато нудно бубнящий в микрофон господин Хоффман – наглядный пример высокого роста, который вместе с внушительными габаритами привёл к комплексу излишней полноценности. Пустое место, зато старается по любому поводу показать свою значимость, дай только возможность. Например, как сейчас, когда пытается заставить капитана ощутить: тут собрались не абы кто, а военно-технические сливки. Потому к председателю, под началом которого такие светила, необходимо относиться с особым пиететом… перечисление наконец-то закончилось, и прозвучал сам вопрос.

– Скажите, почему вы отдали приказ покинуть корабль?

– Я опасался неконтролируемого резонанса сердечников реактора и, как следствие, ускорения распада внешней брони или взрыва.

– Но, как показала запись, даже под управлением автоматики энергетическая установка оставалась стабильной ещё десять минут. И как показали проверки на заводском полигоне на втором экземпляре прототипа, за это время вы гарантированно успевали остановить распад и восстановить защиту реактора. Спецификации материалов корпуса вам были хорошо известны. К тому же, как следует из той части записей чёрных ящиков, которую бортовые системы успели передать… – председатель замолк, пока звучал нужный кусок переговоров. – Инженерная служба доложила, что скорость распада снижается. Но вы приказали оставить судно.

– Приоритетом во время испытательного полёта остаётся безопасность экипажа.

Ответ прозвучал ровным тоном, но Рот заметил, как председатель на мгновение поморщился. Видимо, дурак решил, что ответчик намекает на незнание Хоффманом раздела устава для испытателей. Какое-то время капитан говорил про опасную нештатную ситуацию, особенно с учётом первого испытательного полёта, затем главе комиссии надоело, и он бросил: «Достаточно». Дальше, по идее, председатель должен был подписать сегодняшнюю стенограмму – со своего места Александр видел, как Хоффман потянулся за электронным маркером. И заседание будет закончено.

Внезапно от левого края столов раздался вопрос:

– Капитан Ренуар, вы же по первой своей специальности навигатор, а после этого ещё и проходили повышение квалификации как энергетик-навигатор?

– Да.

Хоффман демонстративно сморщился, будто проглотил лимон. А Рот с интересом начал разглядывать смельчака, который то ли намеренно не заметил намёков председателя, что разговор с капитаном закончен, то ли попросту не обратил внимания… с гражданских станется. Скорее последнее – насколько смог вспомнить пожилой адмирал, худой как щепка мужчина с острыми чертами лица был приглашённым гражданским экспертом. Какое-то там светило в области физики, разбирающееся в теоретических основах нового типа реактора. Тем временем профессор – Александр даже смог вспомнить его фамилию, Чарский – продолжил:

– Информацию с борта о состоянии реактора чёрные ящики передать не успели, но вы наверняка должны были запомнить сводные данные, которые подавались на мостик.

В ответ посыпались цифры, чуть не вогнавшие остальную комиссию в сон. Деятельным остался лишь профессор. Он несколько раз переспрашивал, уточнял и, лишь выяснив все подробности, к облегчению остальных заявил: «Больше вопросов нет». После чего председатель быстро, словно испугавшись, вдруг Чарский передумает, поставил под протоколом завершающую подпись.

В последующие дни повторялось то же самое: профессор задавал вопросы, соблюдая лишь нормы вежливости, и демонстративно не замечал ни намёков, ни желания закончить всё побыстрее. В отличие от коллег, Чарский искренне пытался разобраться, в чём дело… и от этого на душе адмирала Рота становилось погано. Потому что он со своим огромным опытом штабных интриг ещё до вводного заседания угадал результат, который ждут от комиссии. Едва узнал, что проектом командовал родственник военного министра, а председателем комиссии назначен Хоффман.

Идиотизм ситуации был в том, что сам начальник проекта мужиком, в принципе, был неплохим. И пусть звёзд с неба не хватал, всегда честно старался выполнять свою работу. И если бы выяснилось, что ошибся именно начальник проекта – честно принял бы все последствия на себя… потому Хоффман и решил воспользоваться шансом, а потом намекнуть военному министру, из какой «нехорошей ситуации» он вытащил его родственника. Козлов отпущения выбирали из экипажа судна или конструкторов. Впрочем, особого выбора и не было: авторитет Рота после разгрома флота Соединённых миров под Бретонселью был непререкаем, потому его и назначили участвовать в комиссии от генштаба, спасать экипаж испытателей. На роль виновников катастрофы оставались только конструкторы. Понимала это и фирма-разработчик, потому из всех инженеров направила «ответственными лицами» самых молодых специалистов. И как ни жаль Александру было мальчиков, спасать он будет в первую очередь своих. Чарский всего этого не знал – или не желал знать. Профессор писал запросы, уточнял информацию и показания свидетелей, не обращая внимания на всё возрастающую неприязнь со стороны председателя и некоторых членов комиссии.

В последний день перед заключительным заседанием гостиница при испытательном полигоне, на котором проверяли двойника погибшего «Беркута», опустела. Свидетелей и персонал уже отправили в город, члены комиссии проводить выходной в глуши отказались. Остались лишь адмирал Рот, которому чужие города самых разных планет уже давно были на одно лицо, и Чарский – профессор с утра засел за очередные расчёты, безжалостно мучая вычислительный комплекс полигона. Александр же наслаждался покоем и тишиной, столь редкими в его жизни. Когда не надо никуда спешить, что-то срочно решать. Когда ты точно знаешь, что тебя не выдернет из постели, из-за стола или из ванной сирена боевой тревоги, как это случалось последние десять лет службы в самых неспокойных районах Империи.