Некромант Империи. Том 3 (СИ) - Гримкор Иван - Страница 23

Я мысленно показал им, как активировать экстренную связь — простой импульс некротической энергии.

Последнее, что я увидел перед тем, как Диана утянула нас обратно — четыре фигуры, бесшумно растворяющиеся в сумраке леса. Они двигались к трассе — четко, слаженно.

Главное, чтобы не напортачили.

В казармах гвардии рода Волконских, отдельном здании из красного кирпича, построенном еще при прадеде нынешних наследников, раздался звонок мобильного телефона. Василий Тимофеевич Державин, глава службы безопасности, оторвался от изучения документов о недавно принятых гвардейцах.

Его кабинет располагался на втором этаже — просторная комната с дубовыми панелями и массивным столом, за которым сменилось не одно поколение начальников гвардии.

Державин задумчиво провел рукой по седым волосам. Несмотря на возраст — а ему уже перевалило за семьдесят — его спина оставалась прямой как клинок. Шрам через левую щеку, память о давней дуэли, только подчеркивал суровость его лица.

Он взял телефон, невольно поморщившись — современная техника все еще вызывала у него легкое раздражение. Старая гвардейская закалка требовала личного общения, глаза в глаза. Но времена меняются…

— Госпожа Екатерина, — сказал он, поднося телефон к уху. — Клянусь своей честью и памятью вашего отца — моя верность принадлежит истинным наследникам рода Волконских.

Он бросил взгляд на портрет покойного хозяина — тот висел на стене рядом с родовым гербом:

— Когда я узнал, что ваш дядя…

— Да он подлец! — голос Екатерины прозвучал как удар хлыста. — Мы с Димой посетим поместье на выходных. Никаких официальных приемов. Собери всю гвардию, всех, кто остался верен памяти отца. Кто поддержит наши притязания на главенство рода. Только проверенных людей. И составь список тех, кто переметнулся к предателю.

Державин машинально выпрямился еще сильнее, хотя казалось — куда уж больше:

— Слушаюсь, госпожа. Я провел расследование. Ваш дядя пытался продать боевые артефакты семьи, но потерпел неудачу. Ни один уважающий себя скупщик не рискнул связываться с фамильными реликвиями — по закону их может продавать только истинный глава рода. — Он помрачнел. — Однако есть черный рынок. Или он может их перепрятать.

Старый гвардеец на мгновение прикрыл глаза:

— И еще одно, госпожа… Он начал набирать в гвардию откровенных головорезов. Когда мне показали фотографии этих… — он почти выплюнул следующее слово, — бандитов в одеждах с гербом вашей семьи…

— Я понимаю ваши чувства, — в этот раз голос Екатерины звучал мягче, почти сочувственно.

— В роду дела очень печальны, Екатерина, — Державин тяжело опустился в кресло, впервые за разговор позволив себе эту слабость. — Ваш дядя… он словно потерял всякий стыд. Мне предоставили документы только на половину новобранцев. Остальные — темные лошадки, их личности не установлены.

Он бросил взгляд в окно, где во внутреннем дворе казарм творилось что-то несуразное — группа каких-то подозрительных типов в форме гвардейцев устроила драку с ветеранами.

— В последнее время к вашему дяде зачастили странные визитеры, — продолжил Державин, поморщившись. — И каждый раз, как по волшебству, отключается система наблюдения — и внешний периметр, и внутренние камеры.

Он устало потер переносицу:

— А вчера… вчера что-то выносили из хранилища какие-то ящики. Под покровом ночи, естественно. И опять — ни одна камера не работала. Боюсь, ваш дядя что-то готовит, и это «что-то» нам очень не понравится.

— Не волнуйтесь, — голос Екатерины стал жестким. — Скоро мы очистим ряды гвардии от этой швали. И не только гвардию. Пришло время вымести всю грязь из родового гнезда, всех предателей и перебежчиков, что пятнают честь дома Волконских.

Она помолчала секунду:

— Но силовой захват пока исключен. Нам нужно точное количество наемников и головорезов, которых дядя привлек для своей защиты. Ситуация… неоднозначная. Если он решит действовать силой, используя магических наемников, у нас могут возникнуть проблемы.

— Екатерина, позвольте совет… — в голосе старого гвардейца прозвучала непривычная неуверенность.

— Конечно, — она смягчила тон. — Мне нужна мудрость таких преданных роду людей, как вы.

— Вам необходимо встретиться с главным советником рода. Он сейчас в больнице.

— Да, я знаю, — в её голосе мелькнуло раздражение. — Была там на днях. Меня не пустили.

— Его отравили, — Державин понизил голос до шепота. — Я в этом уверен. Состояние критическое, врачи уже опускают руки… — он прокашлялся. — Я договорюсь с главврачом, он мой старый друг по военной службе. Екатерина… я практически уверен, что за отравлением стоит ваш дядя. Посетите его в субботу с братом, поговорите с ним… пока он еще в состоянии говорить.

Я валялся на кровати, уставившись в потолок и размышляя о тонкостях некромантии. Что-то мы делаем не так… древние умели поднимать мертвых с полностью сохранившимся разумом, памятью, личностью. А у меня получаются то фанатичные идиоты, то неуклюжие марионетки.

Может, все дело в том, что я смотрю на процесс глазами целителя? Ищу проблему в мертвых тканях, пытаюсь восстановить нейронные связи… А если зайти с другой стороны?

Я прикрыл глаза, вспоминая структуру мозга своих подопечных. Может, дело не в физической составляющей? Некромантия — это же не просто оживление трупов, это работа с самой душой. Теоретически, если правильно закрепить душу в теле…

«СУКА, ОН ПРОВАЛИЛСЯ!»

Чужая мысль ворвалась в сознание как кирпич в окно. Я резко сел на кровати, едва не свалившись:

— Что за херня?

Сердце колотилось как бешеное. Я сосредоточился, пытаясь восстановить ментальную связь. Вдох, выдох, найти нужную частоту…

Картинка возникла резко, словно кто-то включил телевизор. Я смотрел глазами одного из наемников на живописную сцену — разбитая дорога, перекопанная коммунальщиками, открытый канализационный люк, и трое моих «орлов», которые с задумчивым видом пялятся в черную дыру.

«Твою ж мать…» — я выругался. — «Как⁈ Как можно было умудриться свалиться в люк⁈»

«Мы не можем достать его, господин,» — отозвался один из наемников. — «Это физически невозможно.»

«Господин… тут сыро…» — донесся снизу жалобный голос упавшего.

Я переключился на его зрение. Так, посмотрим… Тоннель, трубы, крысы в панике. Обратно на поверхность… стоп, а это что? На столбе висит график работ — «Плановый ремонт канализации, бригада №4». И время начала работ — 7:00.

«Да вы что, совсем⁈» — я едва не взвыл. — «Вы понимаете, что будет, если его найдут⁈ Представляете, что начнется, когда рабочие с утра обнаружат в канализации живой труп⁈ Это же…» Нужно вытаскивать этого… спелеолога. У нас есть время до рассвета."

Связь оборвалась, оставив меня наедине с осознанием масштаба катастрофы. Где-то в городской канализации бродит мой личный мертвец, а через пять часов туда спустится бригада сантехников. Просто прекрасно.

Связь оборвалась на полуслове. Я выругался вслух — забористо, витиевато, с упоминанием всех известных мне демонов и их родственников до седьмого колена.

— Пу-пу-пу! — вырвалось у меня. Я с досадой треснул кулаком по матрасу.

С нижнего яруса раздался хохот. Костя ржал так, что кровать ходила ходуном:

— Ну ты даешь! «Какого демона», «вытащить этого идиота», «да чтоб вас всех»… — он снова зашелся смехом. — Особенно про спелеолога зашло!

— Харэ ржать как конь⁈ — огрызнулся я, свешиваясь с верхней полки. — Я, что, вслух все это говорил?

— Ага! — Костя утер выступившие от смеха слезы. — Весь монолог!

— Твою ж… — я со стоном откинулся на подушку.

— Что, Дим, все настолько хреново? — в голосе друга наконец появились нотки сочувствия.

— И не говори… один дебил в канализации, трое на поверхности, а утром туда припрутся работяги с инструментами. — я мрачно уставился в потолок. — Полный п…

Глава 8

Я лежал на кровати, уставившись в потолок. Мысли роились в голове подобно встревоженным осам, жаля сознание одна за другой. Ситуация выходила из-под контроля стремительно и неотвратимо. Один труп в канализации — и вся моя тщательно выстроенная маскировка разлетится вдребезги.