Некромант Империи. Том 3 (СИ) - Гримкор Иван - Страница 39

— Благодарю, но мы пока не голодны, — я сдержанно улыбнулся. — Хотя было бы замечательно, если бы вы проводили нас до моей комнаты. Заодно расскажете, как идут дела в поместье.

— С удовольствием, молодой господин, — Агата грациозно скользнула вперед. От неё пахло чем-то цветочным, а черные локоны красиво обрамляли точеный профиль.

Мы поднимались по лестнице, и Марфа, идущая чуть впереди, покачивала бедрами так, что Костя был ими загипнотизирован как маятником.

— В хозяйстве у нас все хорошо, — щебетала Агата. — Урожай в этом году отменный, поголовье скота растет. Хорошо, что вашего дядю не интересовал этот вопрос и мы следили за этим сами. На южных полях пшеница уродилась — золото, не зерно!

Она наклонилась ко мне, якобы показывая что-то в окно, и я почувствовал, как её пышная грудь прижалась к моему плечу. Костя издал какой-то сдавленный звук.

— А виноградники в этом году… — Марфа звонко рассмеялась, запрокидывая голову так, что рыжие кудри рассыпались по плечам. — Такой урожай, Тихон Палыч с нетерпением ждет вина!

Я физически чувствовал, как у Кости за спиной поднимается температура — еще немного, и друг просто расплавится от восторга.

— Благодарим за сопровождение, — я склонил голову в легком поклоне.

Сестры Назаровы удалились, перешептываясь и бросая через плечо многозначительные взгляды. Их приглушенные голоса еще долго разносились по коридору: «Как возмужал…», «Настоящий Волконский…»

Я уставился на дверь своей комнаты, разглядывая замок с биометрическим сканером. Хм, а прошлый владелец этого тела оказался не так прост — позаботился о защите личного пространства. Хорошо хоть замок настроен на считывание узора, а не на цифровой код — с моей «амнезией» пришлось бы несладко. Я приложил ладонь к панели, и замок щелкнул, признавая хозяина.

Дверь открылась, явив нашим взорам настоящий подростковый апокалипсис. Одежда живописными кучами громоздилась на стульях, из распахнутого шкафа торчали носки и нижнее белье. Кровать… скомканное одеяло, подушка на полу, простыня, свернутая жгутом.

Костя прыснул со смеху:

— Ндамс, ну ты и неряха! Я такого даже у наших рыжих близнецов не видел, а уж они-то знатные разгильдяи.

На письменном столе царил отдельный хаос — учебники вперемешку с комиксами, какие-то схемы, исписанные формулами листы, пустые энергетические батончики. В углу примостился скелет то ли ящерицы, то ли маленького дракона.

Я окинул взглядом этот творческий беспорядок и невольно усмехнулся.

— А ты что, у рыжих в гостях бывал? — спросил я, машинально почесывая затылок.

Но ответ Кости потонул в моих мыслях — взгляд зацепился за странную деталь интерьера, которая явно выбивалась из общего хаоса. У кровати стояла накрытая тканью тумба, белый мрамор просвечивал сквозь полупрозрачную материю.

Я решительно сдернул скатерть. Так и есть — мраморная тумба с изящной резьбой по бокам. Но куда интереснее оказались замки — три кодовых механизма. Прошлый я явно не хотел, чтобы кто-то добрался до содержимого.

Десять минут возни с замками не дали результата. Я уже начал раздражаться — ведь там могло быть что-то важное, какие-то подсказки о прошлом. Костя нервно расхаживал за спиной.

— Да откройся ты уже, демоны тебя раздери! — не выдержал я, ударив ладонью по крышке.

Костя, видимо, воспринял это как прямой приказ. Его фигура начала стремительно меняться — мышцы вздулись под рубашкой, когти удлинились, заострились, а в глазах вспыхнул хищный огонь. Он сначала просто ухватился за край тумбы, приподнял и начал трясти, словно надеялся, что она отвалится. Потом психанул, глянул на свою правую лапу — та начала увеличиваться, мышцы наливались силой, когти удлинялись.

— А, демоны с ней! — прорычал он и одним мощным движением просто разнес верхнюю крышку, превратив мрамор в груду осколков. Удар был такой силы, что даже пол под ногами задрожал.

— Эй! — я едва успел прикрыть глаза от разлетевшихся кусков камня. — Тише нельзя было? Весь дом переполошишь!

Из метки на руке заструился черный дым, закручиваясь спиралью и сгущаясь в материальную форму. Воздух наполнился запахом серы. Он окинул взглядом разгромленную тумбу, перевел взгляд на Костю и картинно закатил глаза:

— О, смотрю наш пёсик опять в режиме разрушения? — демон оскалился в ухмылке. — Может стоит подарить тебе намордник? Нет, тебе нужен поводок и конура. Хотя… будки ты не достоин! Комнатную зверушку нужно приковать цепью к батарее.

— Заткнись, недоносок, — Костя мгновенно развернулся к нему. — А то я тебе рога в задницу затолкаю.

— Ууу, как страшно! — демон картинно всплеснул лапами. — Плохой пёсик.

— Слышь ты, недоразумение, — Костя подался вперед, почти касаясь лбом лба демона. — Еще одно слово про собак, и я из твоей шкуры коврик сделаю.

— О, неужели блохастик научился угрожать? — демон расплылся в издевательской ухмылке.

— Да я тебя…

— Что, покусаешь? Боюсь-боюсь! Кстати, Дим, а прививки от бешенства сделал?

— Давай-ка я лучше… — Костя ухватился за ножку массивного дубового стола и легко приподнял его, отчего книги, бумаги и какие-то безделушки посыпались на пол.

— Хватит! — остановил их я. Оба моих… подчиненных мгновенно замерли, словно их заморозили.

— Но хозяин, — заскулил Домин, прижимая крылья. — Он же настоящий варвар! Опасный! Неконтролируемый!

— Достаточно разносить мою комнату. Тут и так будто Мамай прошелся… — я опустился на колени перед разбитой тумбой.

Первой на глаза попалась древняя туба для свитков — искусная работа, металл покрыт замысловатой вязью рун. Свитка внутри не оказалось, но от самой тубы исходили волны красной иномирской силы. Странно… откуда здесь артефакт из моего прошлого мира?

Следом достал черный камень — похожий на обсидиан. Силы в нем не чувствовалось, но что-то определенно было.

И наконец, два перстня. Один — массивное серебряное кольцо с изумрудом, похожим на застывшую каплю. Второй — тонкая золотая вязь, обвивающая рубин цвета свежей крови. Камни казались безжизненными, но я слишком хорошо знал — внешность обманчива.

Что иномирские артефакты здесь делают? В голове роились вопросы, но ответов не было.

— Дим, — Костя присел рядом, разглядывая находки. — Помнишь, в библиотеке академии был старый артефакт для определения свойств магических предметов? Давай заберем все это с собой — там и выясним, что это за коллекция.

Я кивнул, отправляя Домина обратно в печать.

Костя все-таки уговорил меня на молоко с печеньем — надо признать, стряпня сестер Назаровых стоила того.

Время текло неспешно. Солнечный диск медленно погружался за горизонт, окрашивая небо в оттенки золота и пурпура. Мы сидели у камина, перелистывая массивные фотоальбомы — осколки чужой памяти, которую я должен был считать своей.

Тихий скрип двери прервал наше занятие. Тихон Палыч ввел в комнату старушку, которая передвигалась, опираясь на витую трость. Её лицо, испещренное морщинами, хранило печать былой красоты, а в глазах светилась удивительная ясность.

— Молодой господин, — она протянула мне сверток, завернутый в тонкую ткань. — Это мундир вашего отца. Я его почистила, отремонтировала, заменила пуговицы и обновила герб. — В её голосе звучала гордость. — Я вышивала гербы для трех поколений Волконских.

Я склонился в глубоком поклоне.

— Примерь! — в голосе Кати звучало нетерпение.

Я удалился в соседнюю комнату и через несколько минут вернулся. Черный мундир сидел как влитой — строгие линии подчеркивали фигуру, серебряная вышивка складывалась в узор из волчьих голов. Высокий воротник украшал родовой герб — оскаленная волчья морда. По рукавам вились серебряные цепи — символ власти рода над этими землями. В отличие от простых гвардейских мундиров, этот был создан для наследника.

В этот момент дверь распахнулась, впуская запыхавшегося Державина. Его лицо не предвещало ничего хорошего.

— Молодой господин, — он перевел дыхание. — Первый ангар чист — только старое оборудование и пыль. А вот второй разведчик… — он сделал паузу. — Не выходит на связь уже четыре часа.