Некромант Империи. Том 3 (СИ) - Гримкор Иван - Страница 48

Мы вышли в коридор и спустились вниз. У подножия лестницы обнаружилась забавная картина — Костя, зажатый между сестрами Назаровыми, с видимым удовольствием уплетал ватрушки и запивал их молоком. Агата и Марфа хлопотали вокруг него как наседки, подкладывая все новые угощения.

— Костя, иди за нами, — бросил я, направляясь к выходу во внутренний двор.

Прохладный осенний воздух пах влажной землей и прелой листвой. Мы миновали хозяйственные постройки, перемахнули через древний каменный забор, покрытый мхом, и вышли на старое ристалище. Когда-то здесь тренировалась родовая гвардия — я видел остатки столбов для привязи лошадей, вбитых в землю много поколений назад. Теперь это был просто заброшенный луг, окруженный вековыми дубами.

Активировал печать, выпуская Домина. Бес материализовался, все еще обиженно сопя поросячьим носом. Его тучная фигурка, едва достающая мне до колена, смотрелась довольно комично на фоне величественного пейзажа.

— Будь рядом, — коротко приказал я.

Катя демонстративно отошла к ближайшему дубу, прислонилась к шершавому стволу и скрестила руки на груди:

— Дим, может уже покажешь что хотел, или нам нужно отойти на пару километров?

Я стоял, размышляя над тем, как лучше продемонстрировать свои способности. Воскресить какую-нибудь мелкую живность? Нет. Я пытался использовать некрозрение, чтобы найти останки мелких животных, но…

Внезапно снизу, из самой земли, ударила волна такой силы, что я невольно отшатнулся. Я сделал пару шагов назад, не в силах оторвать взгляд от земли под ногами.

Там, глубоко внизу, лежали они — воины, павшие сотни лет назад. Целые отряды, погребенные в доспехах и с оружием, как и положено воинам. Я видел их ауры, тускло мерцающие в глубине, словно угли давно остывшего костра.

Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Воу! Не этого я искал. Не время копаться в древних могилах.

— Костя, — позвал я, и друг шагнул ближе.

— Ну начинается, — простонала Катя, закатывая глаза. — Давайте еще пошушукайтесь.

— Слушай… — я отвел Костю чуть в сторону, хотя особого смысла в этом не было — Катя все равно прожигала нас недовольным взглядом. — Я решил рассказать ей правду. Всю правду.

Костя отреагировал как типичный «лучший друг », его челюсть картинно отвисла, а глаза расширились до размера чайных блюдец.

— Ты что… — он перешел на сдавленный шепот, — с дуба рухнул? Она же нас в порошок сотрет! — Костя бросил быстрый взгляд через моё плечо и сглотнул. — Ты же знаешь, какая она бывает, когда злится? Еще та мегера…

— Заткнись, — я небрежно щелкнул его по лбу. — Решение уже принято.

— О да, конечно, — Костя закатил глаза. — Только вот решать будет она, а не ты. И знаешь, что она решит? — он понизил голос. — Если без демонстрации. Она решит, что её братишка окончательно двинулся. И упечет в лечебницу для душевнобольных. А если с демонстрацией… — он провел ребром ладони по горлу.

Мы посмотрели друг на друга и внезапно прыснули со смеху.

— И как же ты собираешься это сделать? — спросил он, поглядывая на Катю.

— Вообще-то, — я позволил себе улыбку, — я думал начать с показа твоих… особых талантов.

— Что⁈ — Костя отскочил от меня как от прокаженного. — Даже не думай! Я еще жить хочу! — он снова покосился на Катю, и его голос приобрел мечтательные нотки. — И вообще, у меня, может быть, определенные… планы. Романтического характера. А как я буду за ней ухаживать, если она увидит меня в виде двухметровой бледной образины?

— Да ладно тебе, — я фыркнул. — У тебя все равно нет шансов.

— Иди ты! — Костя пихнул меня в плечо. — Сам превращайся в кого хочешь, а я пас.

— Харэ лясы точить! — вдруг рявкнул Домин, его поросячий пятачок встревоженно дернулся. — Мы тут не одни.

Домин напрягся, его маленькое тельце застыло как у охотничьей собаки, почуявшей дичь.

— Что случилось? — Катя шагнула ближе.

— Домин чувствует, что мы здесь не одни, — я медленно повернулся, пытаясь просканировать окрестности целительским зрением. Но древние воины под землей создавали слишком много помех — их угасшие ауры затмевали все остальное.

Внезапно кусты на краю поляны дрогнули — движение было едва заметным, но выдало присутствие наблюдателей. Мы сорвались с места одновременно. Катя на бегу активировала боевое заклинание — её фигуру окутал серебристый ореол защитной брони, лишь едва различимый.

Из зарослей вынырнули три фигуры в черном, в руках блеснула вороненая сталь автоматов. Костя, бежавший чуть впереди, начал меняться прямо на ходу — его тело удлинилось, кожа побелела как снег, мышцы вздулись под рвущейся одеждой. Катя на секунду отвлеклась, увидев трансформацию, и эта секунда стоила ей дорого — пуля пробила магический барьер, впившись в плечо.

Костя, уже полностью трансформировавшийся в двухметровую бледную махину, метнулся к противнику с такой скоростью, что воздух засвистел. Его когти оставили глубокие борозды в кевларовой броне нападавшего. Одним текучим движением, он подхватил обмякшее тело и использовал его как метательный снаряд, швыряя в последнего стрелка.

— Какого демона здесь происходит⁈ — голос Кати прорезал воздух. — Что это за… дрянь⁈

— Я не дрянь, я Костя! — прорычал вурдалак, уклоняясь от очереди последнего нападавшего.

Катя уже стояла на одном колене, и в её руках материализовался родовой артефакт — серебристый лук, сотканный из тумана. Призрачные стрелы возникли в воздухе — эфемерные, но смертоносные. Её выстрел был молниеносным — стрела пронзила горло ближайшего противника.

— Ты в порядке? — я метнулся к сестре.

— Жить буду, — процедила она сквозь зубы, прижимая ладонь к кровоточащему плечу. — Но ты мне лучше ответь, что это за… — она кивнула в сторону Кости, который как раз швырнул тело второго нападавшего в последнего.

— Да я вас обоих на горох поставлю! — её голос дрожал от ярости. — Это те фокусы, которые ты хотел мне показать⁈

Я уже не слушал — последний противник летел прямо на меня, сбитый с ног ударом Кости. Черный дым заструился между пальцами, сгущаясь в лезвие. Один плавный шаг в сторону, разворот — и клинок вошел точно между ребер. Короткий импульс некротической энергии — и сердце врага остановилось прежде, чем он коснулся земли.

Все закончилось за считанные секунды. Три тела на примятой траве, и звенящая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Кости, который постепенно возвращался к человеческому облику. Его кожа приобретала нормальный цвет, клыки втягивались, а когти укорачивались.

— Так-так, — Катя медленно поднялась на ноги, её взгляд метался между мной и Костей. — А теперь вы мне все объясните. Подробно. И да поможет вам Триединый…

Я увидел, как лицо Кати стремительно бледнеет, покрываясь испариной. Её взгляд затуманился, а руки начали мелко дрожать. Внезапно колени подогнулись, и она рухнула на траву.

— Пробила… пуля пробила барьер, — прошептала она пересохшими губами. — И там… яд. Чувствую себя максимально хреново.

Мы с Костей подскочили к ней. Я активировал целительское зрение, сканируя рану, и выругался сквозь зубы. Пуля была обработана каким-то хитрым составом — яд уже расползался по кровеносной системе, атакуя нервные окончания. Сосуды сжимались, кровоток замедлялся, а клетки начинали отмирать. Тот, кто создал этот яд, знал своё дело — еще минут пять, и повреждения стали бы необратимыми.

Я направил поток целительской силы в рану. Первым делом нейтрализовал сам яд — молекула за молекулой, превращая смертоносное вещество в безвредные соединения. Затем занялся восстановлением тканей — регенерировал поврежденные сосуды, восстанавливал нервные окончания, заращивал мышечные волокна. Последним штрихом запустил усиленное кровообращение, чтобы вымыть остатки токсинов из организма.

— Думаю, эти люди пришли за Страйкером, — подытожил я, наблюдая, как рана затягивается чистой розовой кожей.

Катя, придя в себя, отшатнулась от нас как от прокаженных. Она неуверенно поднялась на ноги, её взгляд метался между мной и Костей.