#4 Печать Пожирателя (СИ) - Соломенный Илья - Страница 53

Глубоко вздохнув, и чувствуя, как по виску пробежала одинокая капля пота, я взял украденный у алхимика кожаный мешочек с порошком из костей животных. Осторожно рассыпав порошок по ключевым узлам пентаграммы, услышал едва различимое шипение — будто воздух вокруг начал возмущаться творимой мной волшбой…

Однако я не сомневался в том, что делаю. Крохи некротики, которые хранились у меня в искре, отправились в каждую щепотку порошка — и они тут же загорелись тусклым фиолетовым светом! Но не прошло и пяти секунд, как они растворились в воздухе, оставляя за собой слабый запах горелой травы.

— Теперь самое главное…

Я опрокинул открытую пробирку с кровью Синицына в центр пентаграммы, заливая ей карту. Затем взял лежащий рядом нож, который спёр из столовой, и полоснул себя по ладони.

Капли медленно падали на карту, смешиваясь с кровью Синицына… Старый атлас оказался мгновенно испорчен — но ненадолго. Я успел «перехватить» рванувшую из смешанной крови энергетику, направил её на карту, и принялся плести сложное поисковое заклинание.

Хвала Эфиру, его принцип был прост, и единственное, что мне требовалось — аккуратность и настойчивость…

Комната наполнилась странным жужжанием, напоминающим звук сотен насекомых. Я почувствовал, как энергия, которую я не мог черпать в обычной жизни, начала стекаться в пентаграмму, временами становясь видимой даже без моего магического зрения!

Не прошло и пары минут, как перемешавшаяся на страницах карты кровь собралась в крохотный шарик, а сам атлас будто бы и не был облит кровью! Он очистился.

Между тем кровавый шарик запульсировал, словно живое существо, начал двигаться — словно следила за чем-то невидимым…

Пока не остановилась на месте пересечения двух рек — Оки и Волги.

Там, где находился Нижний Новгород.

— Вот, значит как? — усмехнулся я, и разорвал связь крови.

Пентаграмма мгновенно потухла, энергия, наполняющая её, растворилась в окружающем мире, а капля крови выгорела без следа.

Теперь я знал, что Синицын, кем бы он ни был, жив. И не просто жив — но и по прежнему находится недалеко от «Тихого места».

18 июня 2031 года. Клиника «Тихое место», Облаков лес / Окраина Нижнего Новгорода.

На следующее утро я проснулся рано — ещё до принятого подъёма, аж в шесть утра!

После напряжённого дня процедур и ночи с кровавым ритуалом (следы которого пришлось тщательно заметать) это было сродни подвигу…

Найдя свободного целителя, женщину лет сорока с проседью в длинных каштановых волосах и острым лицом, я попросил её уведомить службу охраны о том, что до вечера мне придётся уехать.

Целительницу, надо сказать, эти слова ввели в лёгкий ступор.

— Но… Зачем, господин Апостолов? — удивилась она, — Прерывать процедуры ни в коем случае нельзя, и…

— Я не собираюсь отказываться от них. Сегодня у меня день восстановления, но дело в том, что мой дедушка, проживающий в Костроме, сегодня ночью плохо себя почувствовал, — я принялся врать без малейшего зазрения совести.

К слову — это было вовсе необязательно, никаких ограничений на выезд за пределы клиники у пациентов не было — я специально проштудировал подписанный мной договор. Но так все пациенты чувствовали слабость после каждой процедуры — им было не до поездок и развлечений.

— О! — глаза целительницы выражали сочувствие, — Мне очень жаль, господин Апостолов…

— Да, мне тоже. Я переживаю, что мы больше не сможем с ним увидеться, и… В общем, я хочу съездить к нему. Четыре часа туда, четыре обратно, пару-тройку часов там… К шести вечера планирую вернуться. Но если вдруг задержусь — постараюсь вернуться ночью, или завтра утром, до процедур.

— Господин Апостолов, но на процедуры нужно приходить восстановленным и отдохнувшим…

— Не переживайте насчёт этого. Поймите, я бы и рад остаться, но просто не могу. Уведомите охрану прямо сейчас, прошу.

Женщина кивнула, затем её взгляд за линзами потух — и на пару минут она «отключилась» от реальности. Я подозревал, что она общается с Геллерштейном или кем-то из руководства клиники, но в конце-концов целительница «вернулась» ко мне.

— Господин Апостолов… Я предупрежу охрану насчёт вашей отлучки,но… Профессор Геллерштейн просит вас не забывать — весь процесс усиления искры проходит по жёсткому таймингу. И если вы пропустите первую завтрашнюю процедуру, или, хотя-бы, опоздаете на неё на полчаса — продолжить усиление вашей искры мы не сможем.

— Я понимаю.

— Также, согласно пункту четырнадцать-два-один, договора об оказании магических услуг, клиника может возобновить усиление вашей искры только спустя год, во избежание возникновения энергетических аномалий в теле пациента, и, на основании пункту четырнадцать-два-два, только на основании полной повторной оплаты услуг клиники. Уже уплаченные средства в таком случае вам не вернутся.

Я только хмыкнул. Вот он, самый верный поводок — опасность потерять огромную сумму денег, просто опоздав на процедуру на полчаса. Ха, сильно!

Впрочем, я не переживал — ни насчёт денег (заработать их было несложно, имея на счетах хоть какой-то капитал), ни насчёт того, что успею вернуться. Отсюда до Новгорода — рукой подать. А найти там Синицына будет несложно — у меня есть вторая ампула с его кровью.

Как бы не повернулось дело — я совершенно точно окажусь в «Тихом месте» к следующей утренней процедуре.

В общем, меня без проблем отпустили. Забрав свой байк с крытой парковки, я подмигнул Марьяне, снова дежурившей на проходной, и умчался в сторону Нижнего.

До города добрался быстро. Выпил кофе и позавтракал в небольшом ресторанчике в центре, затем немного подождал открытия алхимических мастерских и артефакторных лавок, прошёлся по ним и прикупил всё необходимое для повторного ритуала — в разных местах, на всякий случай. А ещё взял пяток энергокристаллов, чтобы чувствовать себя увереннее.

Забавно, что до сих пор никто не подозревал, что этих малышей, которые другие маги использовали для создания артефактов, я только-так юзал как персональные аккумуляторы!

Всё-таки есть у пожирателей сильные преимущества перед другими магами. Могу понять, почему на нас в своё время ополчились и объявили вне закона…

Закончив с покупками, я прошерстил сеть, и отыскал подходящее мне объявление о посуточной сдаче недвижимости. Мелочиться не стал — снял сразу целый дом (ну ладно — домик) где-то в садовом товариществе на окраине города. Руководствовался простой и прямой, как палка, мыслью — мне нужно провести запретный ритуал, и в таком месте, в отличие от гостиниц и жилых комплексов в густонаселённой части города, сигнальных заклинаний и патрулей полиции, скорее всего, почти нет.

И не ошибся — одноэтажный дом был последним на грунтовой улице. Он расположился на окраине дачного посёлка, который заканчивался огромным пустырём — а дальше виднелось какое-то кладбище.

Судя по разбитым дорогам, отсутствие тротуаров, и общей бедности окрестных построек, тут можно было спокойно кого-нибудь убить и закопать — и никто бы даже ухом не повёл.

То, что нужно.

Хозяин дома, сухопарый цыган в цветастой жилетке, если судить по аватарке, сразу попросил оплатить аренду наличными, так что какое-то время пришлось поискать банкомат, чтобы снять бумажные деньги (дикость какая!). А когда я приехал на место и отдал жуликоватого вида владельцу несколько купюр — поймал его жадный взгляд, которым цыган пожирал моего «Стикса».

— Ты туда не смотри, — предупредил я его, впиваясь взглядом в рябое лицо мужчины, — Если с байком что-то случится… Те ажютиил туме о дел.

Цыган побледнел, услышав родную речь, затем нервно улыбнулся — во рту мелькнуло несколько золотых зубов.

— Что ты, что ты, брат! Те авес бахтало! Никаких проблем не будет.

— Смотри у меня!

Цыган покивал, перекрестился, оставил мне ключи от дома и ворот. запрыгнул в свой старый колёсный автомобиль, и уехал.