Эльфы (не) влюбляются (СИ) - Новикова Наталья - Страница 7

- А дети не считаются полукровками?

- Полукровок не бывает. Ребёнок рождается либо эльфом, либо человеком, но с продолжительностью жизни эльфа. В нашем мире полукровки бывают только от родителей разных эльфийских Домов. Эльфы черные, белые и рыжие. При смешении крови получаются полукровки, причём всегда. Именно этих эльфов считают, как бы низшими. Вот такая странность в нашем мире. Раса чуть ли не вымирает, а рождение ребёнка от разных Домов считается почти позором. Я же к ним отношусь, как к равным. Но я боевой офицер, а очень многие из них идут именно в армию. Дерутся, как львы, всегда надёжны и верны. Обладают всеми качествами эльфов. У меня много друзей среди них.

- А как вы их отличаете?

- Вообще есть много признаков, но ярко выглядят волосы. Например у белого эльфа чёрная прядь, или рыжая, ну и наоборот. Но и черты лица у всех трёх видов несколько иные, уши тоже. А эльфы, ценители прекрасного, сразу видят несоответствие стандартам. Так, заговорились мы с тобой, надо идти спать. Завтра трудный день.

Глава 9.

«Утро началось, как всегда. Я в объятьях эльфа, мои ягодицы всё чувствуют, и краска заливает лицо. Да, что это такое, пора бы уже привыкнуть и не краснеть, а что заливаюсь, это точно, лицо и щёки горят огнём. Может правда конструкция другая?» - думала Тоня.

Эльф выпустил её из кольца своих рук через несколько минут. Он наслаждался её смущением. Её лицо и шею заливал яркий румянец, который ей очень шёл.

Сразу же после завтрака они тронулись в путь. Азизраэль снова указал ориентир, и они начали спуск. Тоня думала, что спускаться легче, чем лезть в гору, но оказалось, что это не так. Эльф снова шёл впереди и периодически ловил Антонину, которая спотыкалась на каждом шагу на россыпи камней. Добравшись до привала, эльф увидел, что одно из стёкол её очков разбито и кусочек вывалился. Как можно в них теперь смотреть, он не понимал, но ничего не сказал. Немного отдохнув и пообедав, они снова тронулись в путь.

- На ночь остановимся вон, там, возле кучи камней, видишь? – показал эльф.

- А что там?

- Это старая заброшенная шахта.

- Ой, мне страшно туда спускаться.

- А мы и не будем, тем более там не безопасно. Но сразу при входе есть помещение, что-то типа коридора. Конечно, не закрывается, но хотя бы какая-то защита от ветра и дождя.

- Что опять дождь? – со страхом спросила Тоня.

- Нет, дождя не будет, по крайней мере, сегодня.

- Это хорошо, а то я так испугалась в прошлый раз, - с облегчением сказала девушка.

До места они дошли, когда звёзды уже высыпали на небо. Тоня очень устала, волосы на голове растрепались, одежда перепачкалась.

«Наверное, я похожа на бабу Ягу, только без ступы», - подумала она почти равнодушно.

Эльф же выглядел так, как будто собрался на бал. Даже его «небрежная» причёска не растрепалась. Тоня села на камень и горько вздохнула.

- Что случилось? – спросил эльф.

- Да, нет, ничего. Где тут ручей, хочу немного привести себя в порядок.

- К сожалению, близко нет, только завтра на стоянке сможешь чуть ополоснуться.

- Тогда буду чучелом, - снова горько вздохнула Тоня, глотая слёзы.

- Ты что, плачешь?

- Нет, просто устала и вся такая грязная, что ты меня, наверное, на одеяло не пустишь.

Азизраэль хмыкнул и уголок его губ дёрнулся.

«Он что, хотел улыбнуться?» - удивилась Тоня.

Между тем эльф подошёл к девушке, поставил её на ноги, провёл руками по воздуху спереди и сзади, хлопнул в ладоши, и Тоня изумилась. Её одежда стала чистой и словно только, что отглаженной, сапожки сверкали, руки белели чистотой.

«Наверное, и лицо тоже стало чистым», - подумала она.

Потом эльф расплёл её косы, снова поводил руками, волосы заблестели и ровными прядями спустились ниже талии. Азизраэль сам заплёл ей одну косу, с каким то сложным плетением. Покрутил её во все стороны и равнодушно, как всегда сказал:

- Ну, вот, ты достаточно чистая, чтобы делить со мной одеяло.

- Спасибо, - потупилась Тоня, и поняла, что снова лицо её пылает.

- Отдохни, пока я приготовлю ужин.

Поев, они сразу легли спать.

Глава 10.

Утро следующего дня ничем не отличалось от предыдущего. Быстро позавтракав, они собрались в дорогу. Эльф обвязал верёвкой талию девушки, второй конец закрепил на своём поясе.

- Зачем это? – удивилась Тоня.

- Сегодня будем идти по краю пропасти и достаточно долго. Я, конечно, смогу удержать тебя, но вдруг не успею или рука соскользнёт поэтому, на всякий случай, пойдём в связке.

- Мне страшно, а вдруг упадём.

- Не бойся, от края в самом узком месте метра два. Вниз не смотри и всё будет хорошо.

- Ты так всё тут знаешь, откуда?

- Я здесь защищал наши рубежи от оборотней, лет десять подряд. Знаю хорошо эти места и старую дорогу. Конечно, всё меняется, но многое мне знакомо.

- А то я уж думала, что ты каждый месяц тут ходишь.

Они шли и шли, остановились на привал, и снова шли и шли. Сколько падений было у Тони, она не считала, не всегда эльфу удавалось её подхватить, благо дело в пропасть она ни разу не свалилась, но колени и руки были стёсаны до мяса. Наконец, они добрались до небольшой пещерки, даже ночь ещё не наступила. Как всегда эльф посадил её на камушек, а сам занялся приготовлением ужина и ночлега. Потом отвёл её к ручью. Прошло уже много времени, а Тоня всё не приходила. Эльф забеспокоился и пошёл её искать. Ещё издали он услышал горький плач и бегом припустил к девушке. Она сидела на том же месте, где он её и оставил, и горько плакала.

- Что случилось, Антонина? – с беспокойством спросил эльф.

Тоня удивилась бы, что эльф так обеспокоен, он всегда спокоен и бесстрастен, но сейчас она не обратила на это внимания.

- Я не могу найти дорогу, я потеряла очки, они упали в пропасть и я ничего не вижу, - сквозь рыдания говорила Тоня.

Эльф почти ничего не понял, но обнял девушку, потом взял её на руки и понёс в пещеру. Он прижимал её к себе, как большую драгоценность, даже не осознавая этого. Сердце его билось в ритме боевых барабанов, ему хотелось укрыть и защитить её от всех напастей и неприятностей. Придя в пещеру, он сел на камушек, Тоню посадил себе на колени и обнял, как ребёнка, прижав к своей груди. Прошло какое-то время, и девушка успокоилась. Он погладил её по голове и задал вопрос:

- Антонина, что произошло?

- Я потеряла очки, - всхлипывая, сказала она.

- Возле ручья? Они достаточно тяжелы, и уплыть не должны, я пойду и поищу, пока светло.

- Нет, они упали в пропасть. Когда я споткнулась, то они соскочили, ударились о камень и прямо туда, я видела, как стёкла сверкнули над пропастью, - она снова всхлипнула.

- Прошу тебя, не плачь, - сказал эльф, прижимая её к себе.

- Я уже не плачу, - продолжая всхлипывать, сказала Тоня.

- Боюсь, что я вряд ли сумею их найти. У меня нет оборудования, чтобы спуститься в пропасть, а даже если бы и было, то очень мелкий предмет.

- Что ты говоришь, я никогда бы не позволила тебе лезть в пропасть за очками!

- Ты так плачешь. Они были тебе дороги, как память или что-то ещё?

- Нет, очки самые дешёвые и простые, но без них я ничего не вижу. Я и тебя вижу, как большой квадратный шкаф.

- Даже сидя у меня на коленях?

- Ну, нет, так я тебя вижу.

- Вот и хорошо, значит, будешь тут и сидеть.

- Ой, ты надо мной смеёшься.

- Хорошо. Давай выясним всё по порядку. Ты потеряла очки, но сами по себе они для тебя не очень важны, так?

- Так.

- От ручья ты не смогла прийти потому, что не видишь дорогу, так?

- Так.

- Почему тогда, если ты так плохо видишь, то не восстановила зрение?

- Как же я его восстановлю? Я поэтому и очки носила, что не вижу.

- Ты хочешь сказать, что очки – это не предмет для украшения, как веер, например, или браслет, а необходимость видеть?