Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй - Страница 346

Линь Цюши, глядя на этот спектакль, очень захотел показать Жуань Наньчжу девятизначное число на его банковском счету, чтобы тот успокоился.

— Так не пойдёт, мне нужна работа. Я не могу вот так напрасно проживать свою жизнь.

— И чем же ты хочешь заниматься?

— Я хочу стать айдолом!

Линь Цюши:

— …

По правде говоря, с тех пор как Жуань Наньчжу вышел из двери, его характер сделался гораздо более живым, как будто на него больше не давила ответственность главы Обсидиана. Линь Цюши всё чаще замечал в нём отпечатки характеров Чжу Мэн и Жуань Байцзе. Впрочем, это тоже неплохо, думал Линь Цюши. Ведь неважно, с каким характером, но это был его Жуань Наньчжу.

Ради пожелавшего стать айдолом Жуань Наньчжу Линь Цюши связался с Бай Мином и поделился идеей, чтобы тот узнал у своего бойфренда, нельзя ли как-то привести Жуань Наньчжу в шоу-бизнес.

Услышав вопрос Линь Цюши, Бай Мин удивился:

— У тебя крыша протекла? Вам и так прекрасно живётся, за каким чёртом ему понадобилось попасть в шоу-бизнес?

— Ему просто нечем заняться.

— А где он сам?

— Вышел за продуктами, сказал, на ужин будем есть хого.

Бай Мин вздохнул:

— Ну разве не здорово? Готовить еду, ездить в путешествия, вести обыкновенную жизнь… Ты должен очень чётко понимать, что, попав в шоу-бизнес, просто так обратно не выйдешь. Я каждый день мечтаю, чтобы мой навсегда забыл о своей работе. Правда, это только мечты…

— Гм…

— Ты хорошо подумал?

— Пусть всё-таки попробует, чтобы от безделья ничего не натворил.

— Ну смотри. Я выберу время, чтобы представить вас кое-кому.

Линь Цюши кивнул, на том они и договорились.

Жуань Наньчжу вернулся с целой корзиной овощей, и Бай Мин, окинув его взглядом, протянул:

— Вот уж не думал… вот уж не думал, что бывший глава Обсидиана теперь докатился до роли домохозяина.

Жуань Наньчжу сделал суровое лицо.

— Тебе пора идти.

— Что, даже не пригласите на ужин?

— Даже? Когда это я приглашал тебя на ужин?

Обозвав Жуань Наньчжу бессердечным, Бай Мин ушёл, а Линь Цюши, глядя на них, покатился со смеху.

Впрочем, несмотря на это недоразумение, Бай Мин всё же выполнил просьбу Линь Цюши. Не прошло и нескольких дней, как он попросил своего бойфренда взять Жуань Наньчжу на кинопробы для какой-то роли.

Вообще-то Жуань Наньчжу шутил, когда говорил, что хочет стать айдолом, но не ожидал, что Линь Цюши воспримет это всерьёз. Впрочем, такое серьёзное отношение любимого к собственной персоне его не столько расстроило, сколько обрадовало, так что Жуань Наньчжу, поразмыслив, решил в самом деле пойти на кастинг с Чжан Ицином.

Линь Цюши весь день пробегал по делам своего проектного института, а по возвращении застал Жуань Наньчжу дома жующим семечки.

— Ну как? — поинтересовался Линь Цюши.

— Что — «ну как»?

— Как твои… пробы?

— Чжан Ицин сказал, съёмки через три месяца.

— Тебя взяли?

— Ну да, — кивнул Жуань Наньчжу. — Правда, я не собираюсь надолго там задерживаться, для меня это лишь развлечение. — Он сладко потянулся, встал, подошёл к Линь Цюши, сгрёб того за талию, зарывшись лицом в его плечо, и принялся привычно ластиться, приговаривая:

— Ты уже два месяца пропадаешь на работе, не хочешь побыть со мной вдвоём?

— Хочу, куда поедем?

Жуань Наньчжу ненадолго задумался, затем прильнул к уху Линь Цюши и назвал место.

Щёки Линь Цюши зарозовели лёгким румянцем.

— Может, есть другие варианты?

— А чем это плохо? Тебе ведь тоже нравится, — Жуань Наньчжу сжал Линь Цюши за талию.

— Ну… ладно.

Жуань Наньчжу заулыбался. Он назвал морской остров, на котором они с Линь Цюши были только вдвоём. Даже если думать пяткой, несложно догадаться, чем на острове могут заниматься два молодых человека. Впрочем, они оба — взрослые люди, и им не приходилось для этого прятаться и скрываться.

Следующий месяц Линь Цюши продолжал заниматься своим институтом, а Жуань Наньчжу присоединился к команде Чжан Ицина и приступил к съёмкам. Линь Цюши опасался, что тому будет тяжело, и даже однажды пришёл на съёмки навестить возлюбленного, где выяснилось, что Жуань Наньчжу, нисколько не стесняясь, представил Линь Цюши съёмочной группе как своего «папика».

Линь Цюши впервые был настолько удивлён ответом.

— Ты хоть знаешь, что значит это слово? — спросил он Жуань Наньчжу.

— Знаю! — ответил тот. — Это человек, который меня содержит!

Линь Цюши:

— …

И ведь не поспоришь.

Остальные, разумеется, на такую откровенность ответили странными взглядами, хотя некоторые даже восхитились прямотой Жуань Наньчжу. Впрочем, тому было абсолютно всё равно, он по натуре всегда оставался актёром, и даже сам процесс съёмок был для него лишь игрой.

Конечно, Жуань Наньчжу не стал бы признаваться в этом Чжан Ицину. Если подумать, узнай тот об истинных мотивах Жуань Наньчжу, как режиссёр, Чжан Ицин ни за что не позволил бы ему участвовать в съёмках.

Съёмки длились больше двух месяцев, Жуань Наньчжу играл наследника престола, предавшего свою страну и в итоге принявшего жестокую смерть. Трагическая и вызывающая любовь зрителей роль как нельзя лучше сочеталась с характером Жуань Наньчжу.

Линь Цюши присутствовал на площадке в последний съёмочный день Жуань Наньчжу, тот был поразительно хорош в старинных одеждах. А когда перерезал себе горло мечом, стоя на городской стене перед многотысячной армией, даже Линь Цюши задержал дыхание от восхищения.

Чжан Ицин крикнул «Снято!», и Жуань Наньчжу, всё ещё в костюме принца, подбежал к Линь Цюши, спрашивая, красиво ли получилось.

— Красиво, — ответил Линь Цюши, глядя на Жуань Наньчжу в профессиональном макияже, который делал его несравненно красивым, так что у Линь Цюши чуть сердце не выпрыгнуло из груди. — Ты прекрасен в любом образе.

Изумление во взгляде Линь Цюши, разумеется, не укрылось от Жуань Наньчжу. Кое о чём подумав, он поинтересовался:

— Опять поедешь на работу?

— Ага, в три часа совещание.

— Тогда вечером возвращайся пораньше.

Линь Цюши кивнул, решив, конечно, что Жуань Наньчжу просто, как обычно, кокетничает. Поэтому, когда он вечером приехал домой и увидел сидящего на кровати Жуань Наньчжу в старинном одеянии наследного принца, у Линь Цюши перехватило дыхание. Жуань Наньчжу поднялся, подошёл к Линь Цюши, остановился плечом к плечу и кончиком носа коснулся его уха, которое уже начинало краснеть.

— Хочешь попробовать?

Голос Линь Цюши сделался едва заметно хриплым:

— Да.

Далее они занялись тем, что нельзя описать.

Нельзя не отметить, что иногда жизнь с любимым, который обожает играть разные роли, приносит немало сюрпризов. И хотя иногда это немножко раздражает, всё же достоинства полностью покрывают недостатки. Жизнь Линь Цюши пестрила яркими событиями похлеще любого девчачьего сериала.

Когда съёмки фильма завершились, Жуань Наньчжу забрал Линь Цюши на два месяца на остров и совершенно забыл об актёрской профессии. Чжан Ицин хотел представить Жуань Наньчжу другим режиссёрам, чтобы те дали ему роль, но Жуань Наньчжу ответил, что хотел лишь поразвлечься, а не делать из шоу-бизнеса свою основную профессию.

Разгневанный Чжан Ицин отругал ни в чём не повинного Бай Мина, который, в свою очередь, тоже ничего не мог сделать с решением Жуань Наньчжу, оставалось только жаловаться Линь Цюши:

— Чёрт возьми, ты что, не можешь поговорить со своим? Мой драгоценный говорит, Жуань Наньчжу губит потрясающий талант, а я тут при чём? Если Жуань Наньчжу так хочется, пусть губит какие угодно таланты, что я могу поделать?

— Это верно, — поддакнул Линь Цюши.

— И ты не поговоришь с ним?

— Да, полностью согласен.

Бай Мин:

— …

Ох, надеяться, что Линь Цюши сможет повлиять на Жуань Наньчжу было провальной идеей. В мастерстве балования своего любимого Линь Цюши зашёл дальше Бай Мина в десять раз!

Бай Мин поднялся и ушёл, без тени сожаления. А Линь Цюши погладил лежащего у себя на коленях Жуань Наньчжу по щеке и спросил, чего его возлюбленный желает откушать на ужин.