Леночка, или Анна Каренина наших дней (СИ) - Июльская Ирина - Страница 42

Все были веселы, оживлены, деревенский дом наполнился радостью и смехом. Люба и Лена выпили по фужеру Мартини с апельсиновым соком. И пусть они ели борщ, явно не подходивший к такому благородному напитку, как Мартини, это их нисколько не смущало, было вкусно, ароматно и сладко.

В комнате у Любы светло, просторно и чисто.

— Вот так и должны жить люди, — подумалось Леночке. — а в городе мы, как бройлерные куры живем в своих квартирах-клетушках. Единственный плюс — это наличие удобств, недоступных пока деревне. Газ, вода из крана, холодная и горячая, ванна... нет, без этого я не смогу жить. В деревне летом Коленьку мыли в корыте, а сами обходились ковшиком. Лена иногда «ассистировала» мужу, натирала ему спину мочалкой с мылом и ему разрешала, и даже любила, когда он мыл ее. Делал он это тщательно и с любовью. После его рук Лена чувствовала себя особенно чистой.

— Леша так много старается для меня. Зарплата у него, конечно, с моей не сравнить. — Лена скрывала размер своей зарплаты, чтобы не ранить Алексея. А он, как-то не задумывался, откуда у жены деньги на наряды и услуги стилистов из лучшего в городе салона.

— Святая простота. — думала Леночка о муже.

И вот, когда они отобедали и отчаевничали с городскими гостинцами, пришло время обмена подарками. Лена подарила Любе красивую импортную кофточку, а Ирочке тоже кофточку и американские джинсы «Левис страус». Ира тут же побежала примерять, ей все очень понравилось и подошло по размеру, в девчоночьих глазах зажглись огоньки радости. Люба с Ирой благодарили Леночку и Лешу за заботу. А их подарки — традиционные деревенские гостинцы: варенье, соленья были с благодарностью приняты и отнесены в багажник машины. Ирочка связала Коленьке шапочку и еще они с Любой подарили ему игрушку — пластмассовый паровоз, синий с красной трубой и колесами. Коленька стал возиться с ним, приговаривая:

— Какой паровоз, какой большой. —

После обмена подарками Леша и Ира играли с Коленькой, а Леночка с Любой пошли на кухню. Люба расставляла продукты по полкам холодильника, мыла посуду. Лена хотела было помочь ей с посудой, но Люба улыбаясь сказала, что для нее это не трудно, а у Леночки очень красивый маникюр. Про себя Лена подумала: — И вправду дорогой маникюр… —

Потом они решили еще немного пригубить по фужеру Мартини — это была инициатива Леночки. Мартини, его вкус и аромат расслабили Леночку и она, осмелев, спросила Любу:

— У тебя кто-нибудь есть? — На что, сразу посерьезневшая Люба, опустила глаза и произнесла:

— Нет. Никто мне не нужен. Я все еще люблю Николая Константиновича. —

Лена виновато замолчала, она была в состоянии понять это, она сама такая… была. После этого разговора стало немного грустно и Леночка засобиралась домой. Прощаясь, они пригласили к себе Любу и Иру, как только те смогут, пусть приезжают в гости, чтобы Коленька их не забывал. Коленька захотел спать, его быстро одели и Леша взял его на руки. На прощанье все расцеловались друг с другом, сели в машину и поехали домой. А на дороге возле дома стояли Люба с Ирой и махали им руками в след.

В машине Коленька крепко спал на руках у Леночки и когда через час они переступили порог квартиры, он так и не проснулся. Леночка осторожно раздела сына, положила его в кроватку с надеждой, что он проспит до утра, а сама пошла в душ и стала под его живительные струи. В большом зеркале напротив, она видела себя в полный рост: тело молодой, хорошо сложенной женщины, грудь и живот не выдавали в ней рожавшую, ведь она почти не кормила Коленьку, а за фигурой очень следила, старалась мало и некалорийно питаться, по утрам делать гимнастику для укрепления брюшного пресса.

Вдруг она услышала стук в дверь ванной. — Алексей, — мелькнула в сознании мысль — пусть войдет, он — муж мой… —

— Входи, Алексей! — отозвалась Леночка. Алексей вошел, как всегда с застенчивой улыбкой на лице. Он был в банном халате, который она подарила ему. Алексей снял халат и предстал обнаженным перед своей женой. Это произошло впервые после их свадьбы, которой в апреле будет три года.

— О, Алексей, не прошло и трех лет! А я за три месяца, даже меньше, за два с половиной столько испытала с Алексом, что тебе и представить трудно. — И в голову Леночки заползла крамольная мысль:

— А если ему прямо сейчас сделать головокружительный минет или что-то из того, что мы проделываем с Алексом… Интересно, как бы он к этому отнесся? Нет, пожалуй, не буду, он и так замечает, как я меняюсь даже чисто внешне. Еще несколько месяцев назад я была в своих «академических», а попросту, в допотопных нарядах и с прической старой девы-училки… Но ведь он и полюбил меня такой, искренне и горячо. -

Почему-то вспомнился Павел Синегоров, его горящие, устремленные на нее глаза:

- А полюбил бы меня Павел нынешнюю? Я, пожалуй, стала похожа на его столичную маму. Та, помню, пришла в школу приблизительно так же выглядевшая, как я сейчас. Импорт, шикарная модная стрижка и я с косой, свернутой улиткой на затылке, в старомодном костюме и совсем без макияжа. Почти как Люба. Когда мы встретились с Любой в первый раз, я совсем не чувствовала разницы между нами, а сегодня…-

Алексей, обняв Лену со спины, вывел ее из раздумий. Она приняла его, она решила не проявлять инициативы, а лишь идти туда, куда он ее звал. - Все традиционно, предсказуемо и… скучно. Но Леше нравится, что ж, пусть берет меня, мое тело и делает с ним что хочет. - И Леночка подчинилась мужу, как всегда…

Глава 30 Грех

Время летит быстро, особенно весна-лето. Вот и Коленькин день рождения позади, 15 марта ему исполнилось два года, третий год пошел. Красивый, добрый, славный мальчик. Леша как-то обмолвился, что хотел бы еще и дочку, но… нет! Коленька должен быть одним единственным Принцем в семье. Отпраздновали в узком семейном кругу, приходили крестные: Витя со своей девушкой и крестная мать Нина. Ну, и конечно, бабушки — баба Надя и баба Тоня, так называет Лукинишну Коленька… В этот день звонили Люба с Ирой и Коленька впервые разговаривал с ними по телефону, вернее, говорили они, а он слушал с огромными от удивления глазенками и долго требовал опять себе трубку. Такой забавный малыш. Под конец он все же сказал Ире с Любой:

— Пока, пока! — И улыбнулся.

Как-то случайно зашел разговор у Вити с Ниной о ее работе в БРИПе. Витя засмеялся и сказал:

— Вот вы ищите, ездите в командировки, а с собой рядом и не видите. — и указал рукой на Лешу. — Вот где настоящий гений-изобретатель, а уж сколько наград у него, сколько дипломов, не счесть! — Алексей улыбнулся и тихо сказал:

— Не преувеличивай, Вить. Все это было давно и никому не нужно. На что Нина заинтересованно спросила:

— В самом деле, Леша может что-то покажешь нам. Но Леша лишь рукой махнул:

— Да не слушай ты, Нина Витю, он как всегда преувеличивает. Да и забросил я все давно. — Нина пожала плечами и сказала: — Жаль… —

Тут Коленька расплакался, пора было укладывать его спать и все стали потихоньку собираться домой. Леша развез всех по домам, сначала тещу Надежду Борисовну с Лукинишной, а затем Нину и Витю с его девушкой Таней.

Когда он вернулся, Коленька спал, а Леночка смотрела телевизор. Когда фильм закончился, она, вспомнив разговор с Ниной, сказала:

— А и вправду Леша, посмотри, что у тебя есть, ты все бегаешь в поисках приработка, может Нина и впрямь отыщет что-то у тебя стоящее. Она у нас научный эксперт, у нее светлейшая голова. Матвей Львович все время твердит, что ей пора докторскую защищать, а он зря говорить не будет. -

— Да, — завертелось в голове Леночки, — вот и Алекс тоже хочет защищать кандидатскую, но Матвей Львович о его достижениях в науке никак не отзывается, все отмалчивается. Да и я когда-то подумывала об аспирантуре, потом смерть папы, школа, Коленька и все на этом. А теперь и вовсе… Нет, без одержимости ничего не получится ни в науке, ни в любви, надо гореть, верить в себя. Нине проще, ни мужа, ни детей. Мама только часто болеет. Нина типичный синий чулок, женщина-ученый. А еще хорошая подруга, молчунья только, Рак по знаку Зодиака, наверное, — отшельник. Я ни разу от нее не слышала, что она ноет или жалуется на судьбу. Как она похожа в этом на Алексея. -