Леночка, или Анна Каренина наших дней (СИ) - Июльская Ирина - Страница 69

Лена нанесла макияж и прежде чем свернуть волосы в тугой низкий узел приблизилась к зеркалу, ей захотелось увидеть в нем себя с распущенными, как в юности волосами, чтобы посмотреть осталось в ней что-то от той былой Леночки, Лены Крылевской. Из зеркала смотрела она, да та самая Лена Крылевская! Она узнала ее, как будто та вернулась из далекого путешествия и вновь предстала перед ней. Пушистые, отливающие золотом волосы, нежный рот… глаза… счастливые глаза, вот что поразило Лену. Она помнила себя разной: и соблазнительно-искусительной во времена БРИПа, с ее призывным огнем в глазах и томным взглядом, и деловой, даже подчеркнуто строгой на работе в музее и ее хождениях по инстанциям в надежде найти средства на восстановление музея-усадьбы. Но давно, очень давно она не видела себя такой — настоящей, какой ее и создала природа, а счастье лишь наполнило своим светом ее глаза. Лена стояла у зеркала и продолжала разглядывать себя, предаваясь воспоминаниям.

Она все же убрала свои волосы в низкий тугой узел, очень подходивший к фасону ее платья, вырез на спине должен быть открыт, это было главной «изюминкой», из-за нее-то она и купила это бархатное чудо, которое было баснословно дорогим. Спасибо мужу Леше, он оплатил его своей кредитной картой тогда в Москве.

Накинув на плечи шубку и стараясь не вспоминать больше об Алексе, Лена спустилась в холл первого этаже гостиницы, где ее уже ожидал Дмитрий. Еще спускаясь вниз в гостиничном лифте, Лена заметила на себе восторженные взгляды мужчин и оценивающие взгляды женщин, но ее внизу ждал он, Дмитрий, до других ей не было дела. Она все еще не спросила про наличие у него жены и детей, все как-то не заходил вопрос о личной жизни ни с его, ни с ее стороны. Круговерть событий, встреч, походы по музеям и выставкам не давали возможности узнать что-то о личной жизни друг друга. Когда он увидел ее в черном платье в пол, с накинутой норкой на плечах, немного разрумянившуюся, он встал с кресла и пошел к ней на встречу. В его глазах был подлинный восторг, на лице светилась улыбка, слова были не нужны, все читалось у них на лицах.

Дмитрий молча предложил ей взять себя под руку, Леночка также молча согласно вложила ему свою руку и они выйдя из гостиницы направились к автомобилю, ожидавшему их у входа. Для такого случая Дмитрий воспользовался услугами личного шофера, а не демократичным, но не подходящим для визита в замок такси. Лена впервые в жизни почувствовала свою сопричастность к графскому роду, хотя никогда не была охоча до титулов и званий. Папа интересовался родом Крылевских из польских дворян, но Лену это вообще как-то не интересовало, она себя считала русской и польское дворянство ей было мало интересно. Особенно после смерти папы.

Поместье Уинстонов относилось аж к 15 веку, когда его предок граф Джонатан Уинстон после женитьбы на леди Кэтрин Диане Уэсли затеял строительство родового замка. За многие века случались и пожары, и даже наводнение, дом перенес бомбежки Второй мировой войны, но сохранились подлинные ворота с гербом, а также конюшни. Поместье расположилось на пяти тысячах акров, что составляет приблизительно 2000 гектаров земли. Под воздействием времени замок нуждался в постоянном ремонте, весь 18 и 19 век средств не хватало и лишь дед Джона, лорд Эндрю Уинстон, вложивший в ремонт и реконструкцию замка немало средств и времени, начал возрождение поместья. При нем были отремонтированы фасад и крыша, приведен в порядок старинный парк, правда для этого потребовалось продать часть земли и принести в жертву наследство, доставшееся ему от богатой и бездетной тетки Элизы, но это стоило того. Замок буквально восстал из руин и казалось простоит еще тысячу лет.

В годы Второй мировой войны поместье пострадало при авианалетах, поэтому основная тяжесть по восстановлению замка легла на плечи отца Джона, сэра Сэмуэля Уинстона. Он сделал некоторую перепланировку, отремонтировал фасад и крышу. Для этого сэру Сэмуэлю пришлось очень много работать. После войны он занялся операциями с недвижимостью, а также поставками металлов, но именно он основал любимый семейный бизнес — приобретение-продажу антиквариата и предметов искусства. Очень пригодилось образование в Кэмбридже, который он с блеском окончил, получив степень в области архитектуры и искусствоведения. От отца дело перешло к Джону, закончившему тот же Кембридж и тот же факультет архитектуры и искусствоведения. Но по решению семьи и воле отца первой профессией Джона было не искусствоведение, а дипломатия.

В 1969 году двадцатишестилетний молодой дипломат Джон Уинстон, потомственный аристократ рода Уинстонов, прибыл в Москву на дипломатическую службу в посольстве Великобритании. И в первый же свой год работы на дипломатическом поприще случайно познакомился с восемнадцатилетней студенткой 1 курса театрального института Зоей Бурминой.

Было самое начало ранней весны 1970 года, юбилейного года 100-летия Ленина и 25-летия Победы. Еще крепкий и совсем еще не «дорогой» Леонид Ильич Брежнев, ведет СССР и весь соцлагерь со странами Варшавского договора путем, указанным Лениным. Но все уже тогда понимали, что коммунизм становится недосягаемой утопией, несмотря на то, что и Программа партии была, и Госплан работал, а вместо того, чтобы приближаться к поставленной цели, она удалялась все дальше и дальше. Дефицит товаров народного потребления и вечные очереди с самого рождения от яслей, детсадов, до многолетнего ожидания жилья, бесплатного по определению, но, если хорошенько разобраться, ничего бесплатного не было тогда, в не самую худшую эпоху социализма с «Человеческим лицом». Это определение приписывают чеху Дубчеку, а использовали его чаще именно в СССР. Сейчас такое воспринимается как анекдот, а тогда… Короче, все кто тогда жил и учился прекрасно помнят.

Зоя Бурмина приехала из Сибири и сразу поступила в ГИТИС. Помимо ее выдающейся красоты, она обладала всеми данными, чтобы стать успешной актрисой, даже придирчивые преподаватели, настороженно относившиеся к красивым студентам, вынуждены были признать, что талант у Зои есть. Ей прочили блестящую карьеру драматической актрисы, героинь классических образов. Пригодилось бабушкино воспитание. В отличии от остальных девчонок из провинции, да и из больших городов, Зоя прекрасно владела всеми правилами этикета: умела правильно вести себя за столом, красиво есть, ее не нужно было обучать всему этому, она росла в такой обстановке с самого раннего детства. Зоя знала три главных европейских языка: немецкий, английский и французский, еще с детства, благодаря бабушке, выпускнице Смольного института, изучала их. Она говорили с ней о прочитанных в подлинниках книгах, на языках оригиналов, Зоя прекрасно разбиралась в классической литературе, как западной, так и русской. В театральном институте царила творческая атмосфера и никто не задавался вопросом о происхождении сибирячки Зои Бурминой, да и времена были уже не те.

Той ранней весной 1970 года, когда Зое едва минуло восемнадцать лет и она успешно заканчивала первый курс, по рекомендации преподавателя ГИТИСа Григория Степановича Донецкого, она познакомилась с известным художником Виктором Раковским, чтобы позировать ему в качестве модели. К тому времени Зоя была круглой сиротой, жила в общежитии института, стипендия была крошечная, без помощи и поддержки жилось Зое Бурминой очень тяжело. Григорий Степанович, прекрасно зная тяжелое положение юной студентки, рекомендовал ее Раковскому в надежде, что тот как-то незаметно для гордой и независимой Зои поможет ей материально, оплачивая сеансы ее позирования. Раковский — вдовец, одинокий и очень обеспеченный человек, обласканный властью за серии портретов партийных бонз, а также за героико-патриотическую тему на своих полотнах. Его награждали Госпремиями в Кремле, он был и членом Союза художников, и лауреатом всевозможных премий, и депутатом Моссовета. Были у него и персональные выставки за рубежом, художник Виктор Васильевич Раковский принадлежал к творческой элите страны и пользовался всеми положенными ему благами. Он был старше Зои ровно на двадцать лет и в то время ему исполнилось тридцать восемь.