Зимние интриги (СИ) - Хай Алекс - Страница 52

— Попробуй, — сказал Толстой. — Для удобства вещество в жидкой форме. Такие, как мы, могут употреблять его без последствий — проверял на себе. Мне все приходилось тестировать исключительно на себе. Все же опасная дрянь, не хотел лишний раз брать грех на душу.

Я медленно открыл флакон, вдохнул тонкий металлический запах и сделал осторожный глоток. Немедленно запустил внутреннюю диагностику…

Магия тут же откликнулась. Энергия мгновенно связалась с моим эфиром, но не вызвала сопротивления, не стала разрушать связи, а, наоборот, усилила их. Более того, когда я попробовал трансформировать эту энергию в собственный эфир, это произошло почти мгновенно — без привычных потерь, без тяжести.

— Охренеть, — не веря своим ощущениям, выдохнул я. — Гениальная штука! Если довести разработку до ума, маголекари смогут использовать такие заготовки вместо собственного эфира. Это позволит спасти множество жизней…

Толстой усмехнулся.

— О, это лишь одна сторона работы, — сказал он. — Самая приятная. Но исследования велись в разных направлениях. Энергию Искажений можно использовать не только для исцеления.

Я медленно закрыл флакон и посмотрел на него.

— Ты говоришь об оружии, не так ли?

Он не ответил сразу, но в глазах его мелькнула тень удовлетворения.

— Можно сказать и так, — признался он. — Но давай оставим этот разговор на потом. Сегодня я просто хотел показать тебе, чем занимаюсь. Чтобы ты понял, к чему это все ведет. И чтобы ты понимал, почему все мои разработки не должны попасть не в те руки.

Я покачал головой, тяжесть осознания давила на меня. Это было открытие, которое могло изменить многое. Возможно, даже саму Империю. И теперь я знал, что Толстой-Стагнис сделал шаг в сторону, откуда возврата уже не будет.

Он вернул флакон в сейф и закрыл его на трехэтапный кодовый замок. Мы вернулись в общий зал, и я снова огляделся по сторонам.

— Откуда у тебя деньги на все это, Стагнис? Это же многие тысячи рублей. А твоя зарплата, при всем уважении, такого не позволит.

Толстой-Стагнис с улыбкой пожал плечами.

— Ну, кое-какое наследство мне все же досталось. Пусть у нас и побочная ветвь, но все же мы не нищие. Я просто грамотно инвестировал деньги. Приданое жены не трогал — на его основе я сделал трастовый фонд для детей. А все это — результат моих грамотных манипуляций.

— Да уж, видимо, вот у кого нужно учиться грамотному вложению средств…

— Не забывай, Алексиус, я в этом мире подольше тебя и времени даром не терял, — улыбнулся Стагнис.

— О, я вижу…

— Ну что, теперь тебе стало понятнее?

Я коротко кивнул.

— Почему ты не пришел с этими разработками к тому же великому князю?

Мой друг поморщился, словно проглотил лимон.

— Ты сейчас серьезно, Алексиус? Великий князь, как и весь регентский совет, думают лишь о том, как сохранить свою стабильность. И я не хочу, чтобы мои разработки стали помогать им сохранять то, что я презираю.

— Тогда что ты собираешься с этим делать?

— Пока просто буду продолжать работу. А там посмотрим. Поехали, Алексиус. Жена скоро меня хватится.

Мы вышли из лаборатории, и я демонстративно отвернулся, когда Стагнис принялся набирать коды сигнализаций. Я снова сел за руль — спасибо метаболизму, от выпитого алкоголя уже давно и следа не осталось. Толстой-Стагнис устроился рядом.

— Прошу тебя, не приезжай сюда без моего сопровождения, — сказал он. — Система безопасности очень зубастая и не пропустит даже тебя. Будут неприятные последствия.

— Поджарит меня? — улыбнулся я, выезжая в переулок.

— Нет. Если проявишь настойчивость, рванет так, что от квартала останутся одни руины. А мне бы не хотелось терять результаты многолетних трудов.

— Принято, — улыбнулся я и выехал на набережную.

Хвоста не было — оторвались мы качественно. И все равно я ехал, петляя. Получился огромный крюк, но так мне было спокойнее. Наконец, мы очутились у дома с тремя арками, и я вылез из автомобиля, бросив ключи владельцу.

— Спасибо за прогулку, — улыбнулся я.

Стагнис кивнул.

— И тебе. За доверие. Надеюсь, мы все между собой решили.

— Конечно, дружище.

Он обернулся и ушел в сторону двора, а я огляделся в поисках такси. Но в этот момент ко мне медленно подъехала темно-зеленая «Ласточка».

Стекло переднего пассажирского опустилось, и на меня уставилось строгое лицо женщины лет тридцати.

— Алексей Иоаннович, не угодно ли будет проехать с нами?

Интерлюдия

Замок Хага

Стокгольм, королевство Швеция

— Госпожа, вы прекрасны!

Служанка отступила на пару шагов, позволяя шведской принцессе насладиться новым образом.

Астрид Шведская внимательно вгляделась в зеркало. Она с трудом узнавала себя, ей еще требовалось привыкнуть. Нужно превосходно сыграть отведенную роль, иначе ее брат… Карл Густав был страшен в гневе.

— Неужели в Петербурге все женщины ходят такими нарядными? — Астрид осторожно покрутилась перед зеркалом.

Ее облачили в роскошное вечернее платье — такое узкое в корсете, с глубоким декольте и облегающем бедра так, что невозможно было сделать широкий шаг. И эти высокие каблуки… Настоящее орудие пыток!

Кронпринц Карл Густав распорядился, чтобы его сестре передали во временное пользование самые роскошные драгоценности шведской короны. Фамильные бриллианты, сапфиры и аквамарины давно никто не выгуливал — в Швеции не было принято демонстрировать величие и достаток. Наоборот, королевская семья старалась одеваться скромно даже на приемах.

Но в Российской империи были другие порядки, и Астрид следовало научиться носить старинные украшения с таким же изяществом, как это делали русские аристократки.

Астрид обернулась на звук открывшейся двери.

— Братец! — Она попыталась присесть в реверансе, но проклятое платье едва не треснуло по швам. Да, ей еще учиться и учиться…

— Моя прекрасная сестра! — Кронпринц направился прямиком к Астрид, жестом веля всем служанкам удалиться. — Ты выглядишь восхитительно.

Астрид смутилась под пристальным взглядом будущего короля. Карл Густав взглянул на разложенные на бархатных подушках королевские украшения — диадемы, колье, броши, серьги… От блеска старинных драгоценностей болели глаза.

— Никак не можешь выбрать гарнитур под это платье? — с лукавой улыбкой произнес он.

— Платье синее с золотом, в цветах нашего флага… Думаю, сапфиры подойдут лучше всего. Их цвет такой же глубокий…

— К этому платью — да, — кивнул Карл Густав. — Но не забывай, мы будем в России с продолжительным визитом. Тебе предстоит блистать на нескольких балах и приемах. И на каждом из них ты должна стать центром внимания. Поэтому тщательно продумай каждый туалет. Тебе предстоит сложная задача, сестрица. Ты должна затмить и великую княжну Софию, и ее вечную конкурентку княжну Юсупову.

Астрид смущенно опустила взгляд.

— Мой любимый брат, но где я, а где София…

Кард Густав подошел ближе и взял сестру двумя пальцами за подбородок, заставив ее посмотреть ему в глаза:

— Ты должна ее затмить и переключить все внимание на себя, — в его голосе зазвучал металл, и Астрид невольно съежилась. — Ты сделаешь так, что о тебе будет говорить весь Петербург. И что самое главное — ты должна завоевать сердце великого князя Андрея Федоровича. Лучше всего — если ты заставишь Андрея и его кузена Алексея ухаживать за тобой. Это будет просто прекрасно! Ничто так не способно вбить клин в дружбу двух мужчин, как желание завоевать одну и ту же женщину.

Астрид выслушала брата, и с каждым его словом внутри нее нарастала паника.

— Как же я должна завоевать их сердца, если мало что понимаю в науке любви?

— Будь собой, моя дорогая сестра, — снисходительно улыбнулся кронпринц. — Ты благородна, скромна и красива. Но в тебе есть то, что отличает тебя от женщин, к которым привыкли эти князья. Ты — дитя Швеции, холодная и отстраненная. Внутри тебя горит ледяной огонь. Это очень маняще…