Во власти серого цвета (ЛП) - Рейд Б Б - Страница 19

— Он… что?

Конечно, Тьюсдей не обратила внимания на перемену в моем настроении, пока перечитывала написанное, добавляла ещё что-то, после чего вырвала лист из блокнота и протянула мне. Один взгляд на написанное, и я едва удержалась от того, чтобы не выбросить листок в мусорное ведро, где ему и место.

Заказ обеда Роуди

(Не ошибись!)

— Одна порция сома

(жареный до 160 градусов/слегка приправленный солью/только свежий улов)

— Большая порция картофеля фри

(приправленный приправой «Каджун», обжаренный до хрустящей корочки, ни в коем случае не до состояния стейка)

— Один «Арнольд Палмер».

(2/3 несладкого чая, 1/3 лимонада)

Не забудь соломинку!

И ни в коем случае никакого чеснока.

У него аллергия:)

Как только я дочитала, то встретилась с голубым взглядом Тьюсдей. Она держала в руках стопку новых квитанций, но выражение её глаз говорило, что она уже знает, о чем я думаю, поэтому пришлось проглотить свой ответ.

— Он также хотел бы, чтобы ты знала — если его еда будет испорчена каким-либо образом, тебе придется об этом пожалеть, — Тьюсдей ушла, как будто всё это было в порядке вещей.

Наверное, так и есть, когда работаешь на психопата.

Схватив сумочку и куртку, я сунула записку внутрь и направилась к выходу. Холодный воздух ударил мне в лицо, как только я вышла на улицу, поэтому пришлось застегнуть куртку, чтобы защититься от стужи. До февраля оставалась всего неделя, а становилось всё холоднее.

В голове мелькнула мысль о том, что я не могу дождаться весны.

А потом задумалась о своем отце и о том, как он умер, не дождавшись весны. Весна была его любимым временем года, потому что мама надевала кокетливые платья, чтобы продемонстрировать свои ноги специально для него. Мама говорила, что зима — её любимое время года, потому что папа всегда обнимал её чуть крепче, чтобы она не замерзла ночью.

Боже. Мама. Она так тяжело переживает его смерть. Та часть меня, которая слишком сильно её любила и помнила, какой замечательной матерью она была, пока не потеряла свою половинку, хотела простить её за сказанные слова.

Но я потратила месяцы на попытки простить её.

За то, что она лгала мне, за то, что не боролась с собой, чтобы встать с постели, и за то, что сдалась.

За многое.

Я прощала её до тех пор, пока больше не могла этого делать. Пока обида не начала проступать наружу, как бы сильно я ни зажимала рану.

И вот теперь она была там одна, а я была здесь — одна, принимая заказы на обед для своего нового босса. Мужчины вдвое старше меня, который никак не мог решить, хочет ли он трахнуть меня, проигнорировать или убить.

Хотя я знала, что это бесполезно, но достала телефон и набрала номер мамы, пока шла по улице. Он звонил и звонил, пока не включилась голосовая почта, и я завершила звонок, не оставив сообщения. Она всё равно никогда не отвечала на мои звонки. Думаю, мы сказали всё, что хотели.

Я прошла мимо «У Фреда», мимо переулка, достаточно большого для того, чтобы машина могла проехать на небольшую парковку сзади, мимо пустующего здания, а затем наткнулась на парикмахерскую в конце улицы. Я уже заметила её ранее, когда следила за Королями. Салон был моим запасным планом на случай, если не смогу устроиться в мастерскую.

На другой стороне улицы находился винный магазин и магазин на углу, где ошивались несколько крепких парней. Инстинкт заставил меня скрыться в салоне, как только их пристальные взгляды остановились на мне. Я чувствовала, что они гадают, кто я — потенциальный клиент или потенциальная метка.

— Добро пожаловать в студию причесок «Боссин Ап».

Меня приветствовала невысокая фигуристая красотка с темно-коричневой кожей, круглым лицом и глубокими ямочками. Она была старше меня, но всё ещё молода. По моим прикидкам, ей было около двадцати пяти или тридцати лет.

— Привет, — я помахала рукой, оглядела пустой салон, пока она заканчивала убирать волосы на полу, и стала искать оправдание тому, что забрела сюда. Я все ещё искала причину, когда она подошла к стойке, у которой я стояла.

— У вас назначено?

— Нет, извините. Я просто проходила мимо и увидела ваш салон. Я только что начала работать в «Гордости королей».

— О.

Я заметила удивление парикмахерши, когда её взгляд метнулся к двери в направлении мастерской и обратно ко мне.

— Вы механик?

— Боже, нет. Я даже шину поменять не могу. Отец как-то пытался показать мне, чтобы я не оказалась совсем беспомощной в случае чего, но это так и не закрепилось. Нет, я работаю в приемной.

— Значит, вы знаете Тьюсдей, — она склонила голову набок. — Как вам работается с ней?

— Она классная. Отзывчивая. Энергичная. Знает свое дело, — я вспомнила о записке в кармане. — Правда, немного серьезно относится к своей работе.

Парикмахерша приподняла свои безупречные брови.

— О, я её не виню. Вы только начали там работать, так что не хочу вас пугать, но вы должны знать, что с Королями не шутят.

Я сохраняла спокойное выражение лица, хотя по позвоночнику пробежал холодок.

— Роуди, конечно, сумасшедший, но остальные не кажутся такими уж плохими.

— Хорошо. Это значит, что вы не попали на их плохую сторону.

Я почувствовала, как волосы на моем затылке встали дыбом, потому что знала, — в конечном счете именно так я и поступлю, когда они узнают, что я не только приехала в Айдлвилд, чтобы найти их, но и ношу с собой их фотографию двадцатилетней давности.

— Роуди совсем другой, — продолжает девушка. — Он каждый день встает не с той ноги. У него в заднице заноза, и все боятся её вырвать.

— А ему просто наплевать.

Это делало его более опасным, чем остальные.

— Именно, — согласилась парикмахерша, поджав блестящие губы. — Бог определенно упустил пару винтиков, когда создавал его, — её глаза расширились в насмешливом ужасе, заставив меня захихикать. Когда она улыбнулась, её ямочки стали ещё более заметными. — Так вот в чем дело, — сказала она, протягивая мне белый листок бумаги. Это была форма для приема новых клиентов. — Я не принимаю людей, но у меня есть пятнадцать минут до прихода следующего клиента. Могу провести бесплатную консультацию, чтобы оценить потребности ваших волос, а затем можем записать вас на процедуру, если хотите.

— Звучит неплохо.

— Отлично! О, я не уловила, как вас зовут?

— Атлас, — представилась я.

— Приятно познакомиться, Атлас. Я Деметрия, но все зовут меня Деми. Следуйте за мной.

Несмотря на то, что волосы волновали меня меньше всего, я последовала за ней. В Деми была искренность, в которой я отчаянно нуждалась, поэтому мне захотелось проводить больше времени в компании этой девушки. Кроме своих коллег и близнецов, которых я не видела и с которыми не разговаривала с тех пор, как покинула их дом субботним утром, я никого не знала в Айдлвилде. Одиночество было самым безмолвным убийцей из всех.

Я также не была готова вернуться в мастерскую, если это означало, что Роуди не покончил со мной на сегодня. Послать меня за его обедом было ещё одной формой пытки, и я собиралась ползти, а не бежать.

Я последовала за Деми к её креслу и позволила оценить фальшивые локоны, которые сделала месяц назад. Помимо доброты, у неё были нежные руки, и она казалась грамотной, так что я записалась на субботу, чтобы заново накрутить локоны. У Деми была свободна запись на более раннее время, но мои средства были на исходе, а первую зарплату я получу только в конце недели.

Когда я уходила, мой желудок заурчал, поэтому пришлось сдаться перед неизбежностью и пойти к ресторанчику «У Фреда» через два дома. Колокольчик над дверью звякнул, когда я вошла в него. Внутри было довольно тесно: всего несколько столиков, стойка с напитками и один из автоматов с жевательной резинкой в обеденной зоне.