Черный Рассвет (СИ) - Зиненко Сергей - Страница 78

— Когда боги, которым ты молился отвернулись и не видят океан горя, в котором ты тонешь, когда все, на кого ты надеялся покинули мир живых и нет даже призрачной надежды на свободу, а Сет протягивает тебе руку, ты хватаешься за неё с благодарностью. Освободи меня мальчик и я буду служить тебе до своего последнего вздоха. Я вверяю себя тебе, кто бы ты ни был. Я так долго не видел солнечный свет…

Из главного тоннеля донеслось громкое лязганье металла.

Глава 37

Вахид был очень слаб, он не прошёл и десяти метров, прежде чем рухнуть на землю. За десятилетия заточения его мышцы ослабели и атрофировались. Даже магам трудно пережить подобное обращение, не говоря уже о препаратах, которыми его пичкали псы Эхнатона.

Луиджи нахмурился и шумно вдохнул, заметив суровый взгляд Диармайда. Не говоря ни слова он подхватил Вахида на руки. Старик был невероятно лёгким, хрупкое тело в его руках казалось невесомым.

— Какое у вас взаимопонимание, — со смехом прокомментировал Нико.

— Годы совместных путешествий и не на такое способны, — отозвался Луиджи, удобнее перехватив свою ношу. Как адепт, он был самым слабым в бою, если не учитывать Вахида, конечно.

Из главного тоннеля снова раздался громкий металлический лязг.

— Что это такое!? — не выдержала Николь. Ей было тревожно, девушка схватила Диармайда за руку.

— Просто так двери подобного качества в тоннеле не соорудили бы. Да и замок в виде Апопа настораживает. Египтяне придают очень большое значение религии и по сей день, а значит то, что находится по ту сторону врат — очень опасно, — озвучил свои догадки Диармайд.

— Только не говори мне, что ты собираешься их открыть… — взволнованно сказал Луиджи.

— Нет, мы не за этим сюда пришли, — Диармайд поморщился, его лёгкие были полны угарного газа, говорить сейчас было неприятно. Ещё и эффект от обезболивающего начал ослабевать. Парень достал из кармана брюк нефритовый пузырек и сделал пару глотков сладковато-алкогольной жидкости, она волной жара стекла по пищеводу, мгновенно вызывая неприятное головокружение.

— Что с тобой, молодой человек, — Вахид внимательно наблюдал за странной группой магов.

— Не люблю алкоголь, — сморщился Диармайд. — Ты ведь сможешь вылечить меня от ожогов? Моя регенерация не может справиться с ранами нанесёнными магическим огнём. Именно поэтому мне потребовался умелый маг-целитель. Раньше все мои раны без проблем заживали благодаря регенерации, но, как видишь, эти ожоги не способны восстановиться естественным путём.

— Да… магическая энергия, нанёсшая тебе эти повреждения, до сих пор находится в тканях, именно она препятствует регенерации. Я смогу извлечь её и восстановить раны, но мне нужно накопить немного магических сил, — почти шёпотом сказал Вахид, казалось, что старик вот-вот уснёт у Луиджи на руках. Его веки то и дело смыкались и Вахиду приходилось прилагать усилия, чтобы оставаться в сознании.

Диармайд протянул ему зелье маны.

— Это поможет хоть немного восстановить твои силы, — Вахид не спорил, его старые крючковатые пальцы взяли прозрачный пузырёк с голубовато-синим зельем маны, испускающий люминесцентный свет.

— Какой насыщенный цвет… — Диармайду показалось, что старик сказал это с восхищением. Он не колеблясь выпил его, никак не изменившись в лице, — какой сильный вкус… — подавив рвотный рефлекс сказал целитель.

— Ричард своё дело знает, — улыбнулся Диармайд, — жаль, он всего-лишь человек.

Когда они вышли из тюремного тоннеля Техути, снова раздался грохот металла. Двери выгнулись, металл заскрипел и подался вперёд, но замок, изображающий огромную статую Апопа, выдержал.

— Даже знать не хочу, что находится по ту сторону двери, — сьёжился Луиджи.

— Трусишь? — коварно улыбнулась Элизабет.

— Да, и мне даже не стыдно в этом признаться… — Луиджи содрогнулся от очередного толчка в дверь.

Мелисса громко засмеялась и ласково потрепала его волосы. Луиджи пробурчал что-то неразборчивое и мотнул головой, пытаясь поправить растрёпанные волосы.

— Там находится древнее кубло изменённых змей, — не громко сказал Вахид. — Из-за них в этой части пустыни почти не охотятся, это, своего рода, одна из ступеней защиты Дуата.

— Вот как? — Диармайд оглянулся на искусно сделанные врата. — Люблю змей, жаль их нельзя приручить… — озвучил свои сожаления парень.

— Ди, только не вздумай ломануться туда, у нас иная задача в Дуате, — попытался урезонить его Луиджи.

— Да знаю я… — ответил Диармайд.

Луиджи с облегчением выдохнул.

— Думал, я захочу посмотреть на них? — оскалился парень.

— Думал, твоё любопытство возьмёт верх над здравым рассудком, — парировал Лу, — это случилось бы не в первый раз…

Диармайд даже не пытался отрицать очевидное, правда его интерес к магии со временем поубавился. Сейчас умом парня завладело навязчивое желание мести, он и сам не заметил, как изменились его приоритеты.

— Кто теперь, Дюбуа? — спросила Элизабет.

— Нет, к нам ближе тоннель клана Апис, меня заинтересовал один ливиец… — подстегнул интригу Диармайд.

— Ума не приложу, чем он тебя так заинтересовал… — пробурчала себе под нос Мелисса.

— Ты… — поражённо пробормотал Вахид, наблюдая за Диармайдом. Он не сразу обратил внимание на влагу, следующую за ним, а теперь ещё и появился саван из чёрного морока, плывущего вслед за парнем, как мантия, — как это возможно? У тебя две стихии?

— Всё верно… — захохотал Диармайд, оголив свои длинные клыки, — это долгая история, расскажу её как нибудь потом, в более умиротворяющей обстановке.

Снова раздался грохот металла, так сильно напоминавший колокольный звон в этом глухом подземелье. Шаги людей луной отбивались от огромных округлых стен тоннеля. Здесь было тепло, как в духовке, во время сражения магия огня нагрела и без того тёплый воздух подземелья, влага мгновенно испарилась и осталась конденсатом на гладкой нефритовой поверхности. Диармайд по капли собирал свою стихию, на случай непредвиденных обстоятельств.

Наконец-то они дошли до тоннеля, за который отвечал клан Апис.

Элизабет без слов набросилась на решётку, выбив прут одним мощным ударом, треснул невероятно крепкий изменённый нефрит, трещины от удара расползлись по поверхности больших каменных блоков, как паутина.

Этот тоннель разветвлялся на два, Диармайд шёл вдоль камер почти не присматриваясь к пленникам.

— Ди, ты знаешь, как выглядит этот маг? — спросила Николь. Девушка старалась не отставать, но она тщательно всматривалась в осунувшиеся лица пленников.

— Он не маг, — чеканя шаг сказал Диармайд, так и не ответив на вопрос, — но достоин нашего внимания, судя по собранной Мелиссой информации этот адепт весьма… колоритная личность.

— Ты говоришь о Фаруке, не так ли? — немного окрепшим голосом сказал Вахид.

— О-о-о, так ты слышал о нём? — на лице Диармайда показалась зловещая улыбка чеширского кота.

— Да… слышал, — погрузившись в воспоминания сказал целитель, — его пленили ещё до того, как Техути уничтожили весь мой клан…

— Надеюсь заточение его не сломило… — озвучил свои мысли вслух Диармайд.

— Нет, насчёт этого я бы не волновался, — громко хмыкнул старик, — кого-то вроде него невероятно трудно сломать…

Диармайд сразу узнал искомого мага. Его описание было очень точным, пускай многие годы заточения и повлияли на внешний вид. Мужчина провёл в тюрьме больше шестидесяти лет.

Когда группа людей остановилась у его решётки, он медленно открыл глаза и неспешно посмотрел на своих посетителей. Точнее глаз был один, в левой глазнице сверкал красный камень в оправе из изменённого золота. Время от времени на его гранях мерцали всполохи красной молнии. Африканец был по настоящему громадным, хоть он и сидел, Диармайд прикинул, что мужчина имел больше двух метров роста. Когда-то он был невероятно мускулистым или толстым, но из-за истощения кожа складками свисала с него, почти вся её поверхность была покрыта шраммированными отметинами. Адепт улыбнулся, показав свои чёрные как уголь зубы, заточенные подобно костяным наконечникам для стрел. Огромный округлый нос чернокожего был множество раз сломан, а мощный квадратный подбородок выдавался вперёд.