Фиктивная жена дракона, или Хозяйка проклятой долины (СИ) - Огонек Тася - Страница 19

Понятно. Значит, просто не пробовали. Возможно, я буду первой.

— Тогда как вы живете? Откуда берете одежду, еду? — задаю следующий вопрос.

— Мы разводим кур, овец, коров и лошадей, — перечисляет Ханна. — Здесь

плодородная земля, она дает хороший урожай...

Чем дольше я слушаю, тем сильнее удивляюсь. Деревня живет действительно автономно. Долина довольно большая, поэтому поля они засеивают разными культурами. Дома строят из дерева — склоны гор покрыты лесом, поэтому с ним проблем нет. Одежду шьют из шерсти или льна. Да и не так много надо этой одежды в деревне. Здесь есть местный мастер, который выделывает кожу и кузнец, который может переплавлять то железо, что осталось с былых времен. А еще староста, следящий за порядком и в целом управляющий остальными.

В общем, от изоляции жители не страдают и их все в целом устраивает. М-да уж, любопытно. Никогда такого не видала.

— Хорошо, — хлопаю по столу. — Значит, теперь мне надо поговорить со старостой. А пока я это делаю, соберите всех жителей на площади, хочу им представиться. Дюк, проводишь меня?

— Да, госпожа феникс, — кланяется парнишка. — И жителей тоже соберу.

— Что ж, спасибо за теплый прием, Ханна, — киваю хозяйке дома и следую за

Дюком.

Дом деревенского старосты немного выделяется на фоне остальных — он выше и больше, да и выглядит более нарядным. Ну вот, даже в закрытом поселении у власть имущих есть привилегии. Ладно, посмотрим, что там за человек живет.

Отпускаю Дюка и стучусь в дом. Дверь мне открывает мужчина, еще крепкий на вид, но уже с наполовину седыми волосами. Надо бы потом у Дюка перепись всех жителей что ли попросить. Чтоб знать их по именам и обращаться соответствующе, а то непорядок.

Меня мужчина узнает даже в простом платье, и с поклоном произносит:

— Здравствуйте, госпожа феникс.

— И вам не хворать, гражданин староста, — отвечаю, разглядывая местного главу.

В целом, мужчина приветлив и словно заискивает передо мной. Но что-то в нем есть отталкивающее, хотя что именно понять не могу.

— Проходите, проходите, — вновь кланяется мужчина, пропуская меня в дом.

Внутри чисто, а в небольшой столовой, куда меня проводит староста, уже накрыт стол. Но при этом никого из людей не видно, только слышно тихий шорох, словно кто-то ходит в соседней комнате.

— Ну-с, рассказывайте. Как обстоят дела в подведомственном вам поселении. Всем ли довольны граждане, все ли в порядке, — без спроса сажусь за стол, но еду не трогаю.

Отчего-то при взгляде на этого мужчину у меня сам собой включается тот тон,

каким я раньше разговаривала с хулиганами и рецидивистами. Ну не внушает он мне доверия, хоть тресни. Наверно из-за взгляда. Вот Ханна и Дюк смотрят на меня со страхом, но при этом страх их вполне искренен, и ничего они не прячут. А у этого... одним словом, какой-то мутный тип.

— Простите, госпожа феникс, вы так витиевато говорите, я вас не понимаю, —

разводит руками староста. — Что вам рассказать?

— Как здесь народ жил в те сто лет, что нас не было, — спрашиваю у него то же самое, что и у Ханны.

Староста рассказывает мне все в точности, как и мать Дюка — деревня изолирована, с миром не связана, находится на полном само обеспечении. Люди живут хорошо, никто не жалуется. Преступности нет, ибо все друг друга знают. А если возникают какие-то конфликты, то он (то есть, староста) их решает честно и по совести. Говоря все это, мужчина то и дело смотрит куда-то в сторону, где явно находится вторая комната. За домашних что ли переживает?

— Позвольте задать вопрос, госпожа феникс? — под конец говорит он.

— Позволяю, гражданин староста, — киваю.

— Ханна передавала мне, что вы договорились о поставке продуктов в замок раз в неделю. Позвольте мне заняться этим. Буду собирать все самое лучшее и

доставлять к скале, вам останется лишь забирать это в назначенный срок, — и

староста снова кланяется.

Хм... подозрительный энтузиазм. Это у меня уже проф. деформация, или староста хочет с этого что-то поиметь?

Ладно, выводы пока делать рано.

— Я подумаю над этим позже, — сообщаю и смотрю в сторону комнаты, куда

постоянно поглядывает мужчина: — А там что?

— Там моя спальня, госпожа феникс.

Думаю проверить — все равно ведь собиралась познакомиться с местными. Но в этот момент в дверь стучат.

— Госпожа феникс, сделал все так, как вы велели, — сообщает вернувшийся Дюк. — Все жители ждут вас на площади.

— Хорошо, — киваю и встаю.

На площади и впрямь уже полно народу. Последними приходим мы втроем.

— Передашь остальным мои слова? — спрашиваю мальчишку, чтобы не орать самой.

Тот кивает и выдает звонким голоском:

— Госпожа феникс изволит изъявить всем жителям свою волю.

Э как завернул.

— Теперь они могут обращаться ко мне в случае споров. Я сумею рассудить их по справедливости и непредвзято, — говорю дальше.

— Непречто? — хлопает глазами Дюк.

— В смысле, без личного интереса. Ну, украдут, например, у кого курицу, а я помогу найти вора, — Поясняю.

— А-а-а, понял, госпожа феникс, — кивает Дюк и громко озвучивает: — Госпожа феникс сказала, что найдет ту лису, которая иногда таскает куриц...

Тьфу-ты!

— Так, повторяй слово в слово, — указываю, потому что кричать самой теперь уже как-то глупо: — Госпожа феникс...

— Госпожа феникс... — послушно орет парень.

— Ратует за порядок. Если у вас возникнет спор с соседом, и вы не сумеете добиться справедливости, она поможет разобраться во всем по чести. Не надо ее бояться, просто так она никого не накажет, — диктую новый текст.

Вообще, здесь есть намек на старосту, ведь он занимается этими вопросами. Но если он все делает по совести, то это должно его только обрадовать — так ему и работы меньше, и мне не скучно.

Местные встречают мое заявление почтительным поклоном, но особого восторга в их глазах не видно. Понятно, пока что они мне не доверяют, а больше боятся. Оно и ожидаемо, раз у фениксов здесь такая слава. Кто пойдет к монстру с жалобой, если за эту жалобу тебя могут сожрать, а потом сказать, что проблема решена самым эффективным способом?

Ну ничего, привыкнут со временем.

А вот староста смотрит на меня не слишком довольно — несмотря на заискивающую улыбку, его взгляд колюч и холоден. Нет, надо все-таки к нему приглядеться.

— На этом пока все, — сообщаю Дюку, а когда народ начинает медленно расходиться с площади, спрашиваю: — Кстати, ваш староста женат?

— Женат, — кивает парнишка, быстро поглядев на спину уходящего мужика.

— И где его жена? Она была здесь сегодня?

— Никак нет, госпожа феникс, — ежится Дюк. — Она хворая, поэтому редко выходит из дома.

— Ладно, — поджимаю губу.

Это еще ничего не значит, но все равно напрягает.

— Какие продукты вам нужно собрать, госпожа феникс? — спрашивает Дюк.

Проницательный парнишка, да и к моему обществу он уже слегка попривык.

— Давай сперва соберем мужчин, — улыбаюсь, решив на полную воспользоваться своей властью.

— Мужчин? — ахает Дюк. — Вы их того... собираетесь съесть?

— Зачем же сразу есть? Я собираюсь использовать их по прямому назначению, — фыркаю, и заметив глаза парня, ставшие совсем уж как блюдца, добавляю: — Мне нужно починить лестницу.

— А-а-а... — вот теперь на лице Дюка отражается понимание. — Правильно, госпоже фениксу таким лично заниматься не пристало. Тогда вам нужен плотник.

— И доски, — киваю. — Ну и еще еды на пару дней, а потом я приду снова... да не пугайся ты так. Разве я тебе что плохого сделала?

— Нет, госпожа феникс.

— И не собираюсь. А теперь веди к плотнику.

Спустя полчаса я возвращаюсь в замок в компании двух плечистых мужчин. Один из них несет готовые доски для ремонта. Второй — тащит корзинки со снедью. На меня оба стараются не смотреть, видимо, чтобы не разозлить случайно, хотя я меньше их раза в два.

А вот куда они смотрят, так это на те козлиные ступени, вырубленные в скале и годящиеся разве что для самоубийц.