Фиктивная жена дракона, или Хозяйка проклятой долины (СИ) - Огонек Тася - Страница 6

Затем таскаю воду из местного колодца, ставлю ее на огонь в самом большом

котле. В кладовке нахожу еще ведра и метлы. Пока вода греется — подметаю полы, чтобы собрать основную грязь и крупный мусор. Метлой же убираю клочья паутины, скопившееся по углам и под потолком. Разбавляю вскипевшую воду холодной, принимаюсь орудовать тряпкой. Ковер из гостиной скатываю и выношу на улицу, чтобы не мешал — пыли в нем накопилось столько, что одной мне его все равно не вытряхнуть.

После первой помывки тряпку приходится выкинуть — она становится такой черной, что дальше только лишь размазывает грязь. А ведь это я пока протерла только пол в гостиной и на кухне, потому что намывать весь замок было бессмысленно. Ничего, старых чехлов у меня еще много...

Ближе к вечеру я устаю так, что валюсь с ног. Зато грустные мысли уходят на второй план, а хотя бы одна комната в замке приобретает более-менее приличный вид. Ужинаю остатками каши, устраиваюсь на диване, надеясь, что если здесь когда-то и были клопы, то без пищи они давно сдохли.

Несмотря на отсутствие одеяла и подушки, отключаюсь моментально, словно по щелчку пальцев. Просыпаюсь от жуткого грохота. Гремит так, что звенят окна, а весь замок будто трясется. Вздрагиваю, спросонья не понимая, что случилось, и помимо грохота слышу заунывный вой.

Какого черта? Источник грома нахожу сразу — даже сквозь грязь на окнах, гостиную озаряют яркие вспышки, после которых все вокруг дрожит. Гроза. Простая гроза. Ну, может, не простая, а сильная. Но в целом ничего необычного. А вот вой...

Сперва мне кажется, что это ветер завывает в скалах, потому что снаружи творится настоящее безумие, словно погода сошла с ума. Но почти сразу понимаю, что воет внутри замка, а не на улице.

Поднимаюсь, из поленницы возле камина хватаю бревно и двигаюсь на звук. Каменный пол неприятно холодит ступни, но не обращаю на это внимания. Внутри все дрожит, точно натянутая тетива лука. Я ведь осмотрела замок днем. И выть здесь было явно некому. Разве что кто-то прятался на втором этаже, а сейчас спустился... потому что подняться сюда точно никто бы не смог. Вой становится все громче и доносится явно из кладовки. Резким движением открываю дверь и кричу:

— Майор Прохорова. Предъявите ваши документы!

Вой стихает, а я понимаю, что вместо полена следовало взять с собой факел.

В кладовке нет окон, да и в самом замке сейчас темно, так что вижу перед собой только чернильный мрак и два светящихся желтых шара. Да уж, табельное оружие мне сейчас бы точно не помешало.

— Майор Прохорова, ваши документы! — повторяю, скрывая за грозным тоном липкий комок страха, подкативший к горлу.

Как там говорила эта тетка Джина? Муж-дракон? Если здесь даже драконы водятся, то кто знает, какие есть еще твари, и насколько они опасны.

Хотя, судя по расположению этих шариков-глаз, тварь из кладовки не слишком

большая, ростом мне по пояс. С другой стороны, даже такая может загрызть, если у нее есть достаточно острые зубы.

— Какие такие документы? — доносится до меня вполне себе человеческий голос.

Вроде мужской, но писклявый, словно со мной говорит ребенок. Но откуда здесь взяться ребенку?

— Мальчик, ты кто? Выходи, я тебя не трону, — зову, мысленно удивляясь.

Если я не нашла его днем, значит он точно прятался на втором этаже. Тем более, что его вес старые доски лестницы наверняка бы выдержали. Но ведь как-то он сюда попал, верно? Может он знает и то, как отсюда выйти.

Сознание щекочет странное чувство, будто что-то упускаю. И только когда светящиеся глаза начинают приближаться, я понимаю сразу несколько вещей.

Во-первых, у детей глаза не светятся, если только они не дети кошки. Но котята по-человечьи не разговаривают. Во-вторых, первый этаж замка точно был пуст — пол покрывал такой густой слой пыли и грязи, что на нем сразу же отпечатывались мои следы. А вот других следов не было. Совсем не было. В-третьих, я из мира, где нет места магии и прочим штучкам. И слишком привыкла к тому, что все можно объяснить. А это место явно другое, раз здесь существуют камни, способные за секунду перенести тебя на другой конец света. И это стоит учитывать.

В общем, путем нехитрых размышлений, я прихожу к выводу, что в кладовке прячется явно не ребенок. И только замкнутость пространства да отсутствие выхода заставляют меня остаться на месте и не сбежать. Потому что убежать из замка можно лишь прямиком в пропасть, а туда всегда успеется.

— Какой я тебе мальчик? — спрашивает существо все тем же голосом. — И откуда ты здесь взялась, майор Прохорова?

Чем ближе оно подходит, тем дальше отхожу я, так что в итоге мы оба оказываемся в коридоре. Очередная вспышка молнии тусклым светом озаряет пространство, и я вижу...

Существо, да. С огромными глазами, перепончатыми крыльями, замотанное в

какие-то лохмотья, наподобие туники. С серой морщинистой кожей, худыми руками и ногами, а еще огромным ртом, похожим на прорезь почтового ящика.

Хочу закричать, но не успеваю — вслед за молнией все вокруг сотрясает гром, да такой, что кажется, будто сам замок сейчас рухнет. Взвыв, существо ныряет обратно в кладовку, и я понимаю, что оно боится. Только не меня, а грозы.

— Ты что, грома боишься? — спрашиваю ошарашено, размышляя, сходить ли все-таки за факелом, или моя психика пока не готова лицезреть эту жуть иномирную.

— Проклятой грозы только дураки не боятся, — с подвыванием отвечает мне это чудо-юдо.

— Подожди, я сейчас. И хватит выть, это бесит, — возвещаю и отправляюсь зажечь камин, а то без вспышек молний темнота кажется совсем густой и почти осязаемой.

Вскоре от спички занимается огонь, и гостиная наполняется мягким теплым светом. За окном по-прежнему бушует непогода, однако теперь это воспринимается иначе.

Не хватает только чашки горячего чая, теплого пледа и пушистого кота... Хотя, на кошек у меня аллергия, да и другой питомец в этом замке имеется.

— Эй, ты, выходи, — зову громко, дождавшись, пока рокот непогоды стихнет на пару секунд. — Буду тебя допрашивать.

На самом деле, существо по-прежнему кажется мне жутким, но я привыкла прятать страх за грубостью — иначе в моей работе было и нельзя.

По гостиной проносится тень, опускается рядом с камином, и я узнаю странного обитателя кладовки.

— Ты разожгла огонь, — искренне радуется существо. — Сотню лет не видел огня.

В отблесках пламени оно (точнее, он) выглядит еще более причудливо — темно-серая кожа, покрытая не то трещинами, не то складками, больше напоминает камень, а огромные глаза горят ярче.

— Так, давай по порядку. Кто ты такой и есть ли у тебя имя? — спрашиваю, стараясь не слишком уж глазеть на этого чудика.

А то вдруг он от подобного звереет. Новый раскат грома заставляет существо спрятаться под диван, и уже оттуда он отвечает:

— Я горгулий. И имен у нас нет. Но прошлые хозяева звали меня вторым.

Горгулий? Пытаюсь нашарить в памяти все, что знаю о горгульях, но на ум приходит только парижский собор и статуи.

— Значит, будешь Чарли, — возвещаю, потому что звать живое существо «вторым» не слишком удобно. — Если ты второй, то где первый?

— Раскололся в одну из гроз, — с дрожью в голосе отвечает Чарли. — Как третий, четвертый, пятый и шестой. Я остался один.

Ладно, значит больше незваных гостей не будет.

— Почему ты днем ко мне не вышел? Я ходила здесь с самого утра, — задаю следующий вопрос.

— Днем горгульи застывают в камне, — с толикой снисхождения отвечает Чарли‚ а после жутко воет из-за вспышки молнии.

— Да хватит тебе уже орать. Это просто гроза, — рявкаю, потому что от этих завываний болят уши.

— Это не просто гроза, — шепчет мой новый знакомый, но окончание фразы тонет в шуме стихии.

Переспрашивать даже не думаю — местная погода меня интересует в последнюю очередь.

— Ты сказал, что давно не видел огня. Значит, ты знал прошлых хозяев?

— Знал, — не отрицает Чарли.

— И кем они были? Они вернутся? Как давно они покинули замок? — в голосе