Начальница босса - Фокс Лайза - Страница 13

– Не сложилось как-то. Расстался с давней подругой. А после переезда работал как проклятый. В таком ритме никого найти нельзя. Вернее, найти ещё можно, но вот удержать, согреть – точно нет.

– Вы не переживайте, Константин, если что, у нас Ясмина не замужем. Она хорошая, умненькая и добрая очень. Вы присмотритесь к ней повнимательнее. Может быть она ваша судьба? Не зря же вас в нашу группу занесло.

– Я вас услышал. – Это было ужасно трогательно увидеть Ариадну в роли озабоченной свахи. Своеобразной любящей бабули. И это была не та роль, в которой её хотелось рассматривать. – Я как-то сам решу вопрос с девушками. Встречу ещё свою вторую половинку.

– Обязательно встретите. Не переживайте.

– И вы тоже, Ариадна, встретите.

И всё. Створка раковины захлопнулась. Лицо снова стало холодным. Откровенничать больше не собиралась. Торопливо водрузила очки на нос и запорхала пальцами по клавиатуре ноутбука.

– Вот смотрите, Константин, что можно сделать в программе…

Дальше она абсолютно бесстрастно показывала, как можно объединять, переворачивать и трансформировать таблицы. Я всё фиксировал в блокнот. А сам думал про Ариадну. У неё личная жизнь развалилась. А она мне таблички демонстрирует, вместо слёз и истерик. Жалко её. Очень жалко.

Фёдор. Явление второе. Ари

Неприятности всегда случаются не вовремя по одной простой причине. Потому что их никто не планирует, не отводит им специального времени и не заносит в календарь событий. Мы ждём только хорошего, а неприятности случаются сами по себе.

Фёдор свалился как снег на голову. Вёл себя, как ни в чём не бывало. Просто в отпуск человек приехал к подруге, что непонятно? А потом мы прилюдно ссорились прямо под видеокамерами компании «Мебель-Дизайн-Текстиль». Это было втройне стыдно.

Во-первых, мой разрыв помолвки стал достоянием общественности. Во-вторых, свидетелем нашей ссоры стала служба безопасности «Мебель-Дизайн-Текстиль». И в-третьих, я ругалась с Фёдором на глазах подчинённого.

Последнее было особенно обидно. Он новенький, и совершенно меня не знает. Будет теперь думать, что я брошенка, девушка второго сорта. А я тут не как женщина работаю, а как аудитор. Но, всё равно, неприятный удар по репутации. Это запросто могло осложнить работу. Но всё обошлось. Костя повёл себя идеально. В защитники не лез. Душу наизнанку выворачивать не заставлял. И почему такое сокровище без девушки? Загадка.

С этими мыслями я доехала на такси до дома и зашла в подъезд. У двери в квартиру, прямо на перилах, сидел Фёдор. При моём приближении он моментально вскочил, тыча в меня охапкой роз.

– Фёдор, кто вам дал мой адрес? Вы же здесь ни разу не были.

– Я сам его вычислил. На одной из фотографий была улица и номер дома. Остальное – по виду из окна. Я же математик, ты же знаешь.

– Знаю. Значит вам не составит труда так же самостоятельно найти выход из этого здания. Потому что я вас в квартиру не позову.

– Я и не настаиваю. Но без разговора с тобой не уйду. Я только для тебя прилетел из Америки.

– Нет, Фёдор, вы прилетели из-за себя. Вам же надо выговориться, оправдаться. А ещё создать иллюзию, что поступили по-человечески. Что нашли в себе силы расстаться по-мужски. А это не так. Мне этот разговор не нужен. И вам я удовольствия оправдать себя не доставлю.

– Да оно мне тоже не нужно. – Фёдор смотрел открыто. Говорил правду. За столько лет я научилась видеть, когда он врёт.

– Отлично. Если и вам не нужны оправдания, то предлагаю прекратить этот спектакль.

– Мне нужно совершенно другое, Ариадна. Мне нужна твоя дружба.

Сначала мне показалось, что я неправильно его поняла. Но Фёдор ещё раз чётко и по словам повторил последнее предложение. И во мне лопнула сдерживающая эмоции плотина. Мой хохот было слышно на весь многоквартирный дом. Прислонившись спиной к стене, я одной рукой прижала к груди чемоданчик с ноутбуком, а другой размазывала брызнувшие из глаз слёзы.

К такой реакции Фёдор оказался не готов. Он опустил цветы и не понимал, с какой стороны ко мне лучше подступиться. Делал крохотные шаги то вправо, то влево. А я хохотала. Вместе со слезами из меня вытекала привязанность к Фёдору. Ставшему таким чужим человеку. Теперь я не понимала, как могла с ним жить, строить планы, мечтать о семье и детях.

– Какая дружба, Фёдор? О чём вы говорите? Ну, какая между нами может быть дружба?

– Какая получится. Хотя бы спокойное общение на людях. Реализация общих проектов. Может быть совместный досуг в составе большой группы.

– Чего? И вы считаете, что это возможно после вашего предательства? Да как вам это пришло в голову?

– А это не мне пришло в голову. – Теперь Фёдор был обижен. – Это твоему обожаемому Борису Люберецкому взбрендило. Твой несравненный финансовый гений считает, что я должен наладить с тобой отношения любой ценой. Хотя, судя по твоему приёму, не больно-то и хотелось.

Так вот в чём дело! Этот визит был вынужденным, и теперь Фёдор был зол. Он не собирался прилетать ко мне. Ему не нужен был этот разговор и мои истерики. И прощение было не нужно. Его заставили!

И сделал это его будущий тесть Борис Люберецкий. Миллиардер и умнейший человек. Бизнесмен, в чьих руках бесплодная пустыня превратилась в цветущие виноградники. Предприниматель, который в каждой неудаче видел новые возможности. Человек, которым я восхищалась и ходила на каждую его встречу с молодёжью.

Мы были знакомы лично. Однажды даже вместе с нашей группой он выезжал на пикник. Борис отменно жарил шашлык и восхищался моим фирменным соусом. Позже наша студенческая группа тоже встречалась с ним в неформальной обстановке. Он особенно подробно расспрашивал нас с Игорем. Искренне интересовался нашими успехами в рядах большой аудиторской четвёрки.

Бориса все обожали. Успешный, харизматичный, богатый. К тому же свободный от семейных уз. И совершенно неудержимый в реализации новых проектов. В его вселенной всегда вращались только самые лучшие. Такие же богатые или талантливые и успешные. Или и то и другое одновременно. В этот круг всем очень хотелось попасть. Фёдор попал. И теперь Люберецкому понадобилось заставить Иноземцева со мной помириться. Интересно.

– Зачем это вам, Фёдор, я поняла. А чего хочет Люберецкий?

Бывший жених нахмурился. Всё это было ему неприятно. Он не планировал меня уговаривать. Не собирался смотреть в глаза, выслушивать обвинения. Он уже рисовал себе прекрасную картину пасторальной свадьбы и безбедной жизни замужем за Люберецкой. И всё так хорошо складывалось. Я сама разорвала помолвку, избавив его от личной встречи. Но Люберецкий заставил ехать. Ему ведь Фёдор отказать не может.

Да и заставлять не пришлось. Он умеет так просить и рекомендовать, что кровь стынет в жилах. На пикнике он просто напомнил дочери, что у неё в машине есть розовый костюм. И уже через минуту Люська вышла из шатра натуральной шлюхой. В шортах-стрингах и топе на голое тело. У наших парней рты пооткрывались. Люське было неловко. Но она вытерпела. Против великого Люберецкого не попрёшь.

– Фёдор, давайте уже смелее. Чем вас Люберецкий взял за яйца я не спрашиваю. Можете не каяться. – Он дёрнулся, как от удара и поджал губы от досады. Он всегда декларировал свою независимость. Гордился, что всё сам. Но и его купили. – Просто скажите, в чём его выгода.

Теперь мне было интересно. Я чувствовала азарт, как гончая в пылу охоты. Передо мной сейчас был не малодушно предавший бывший жених. На лестничной клетке бился в неволе загнанный в угол зверь. И я взяла след. Чувствовала запах умной многоходовой операции. Аромат изящной интриги. А ещё смердение продажности. Прямо, как в стриптиз-клубе. И точно знала, что Фёдора купили, засунув купюры в трусы.

Обиды у меня теперь к нему не было. Он больше не равный игрок. Так, продажная девка. К нему теперь только презрение. Может быть жалость, но это позже. А сейчас – допрос с пристрастием.

– Ари, я не знаю.