Сбежавшая невеста дракона (СИ) - Есенина Ксения - Страница 22

— Зато ты, похоже, уже ноги стёрла, бегая за ним.

Делаю шаг в сторону, обходя Урсулу, но она бесцеремонно хватает меня повыше локтя.

— Что ты сказала? — шипит как змея.

Под рёбрами рождается горячее негодование. Который уже раз она позволяет себе подобное со мной? Хватит!

Вырываю свою руку из её пальцев.

— Не смей меня трогать, Альдани.

Урсула аж бледнеет от злости.

— Да как ты смеешь так говорить со мной, ты, жалкая нищенка! — брызжет слюной, срываясь на истерический крик. — Безродное отребье, даже твои родители от тебя отказались и вышвырнули умирать!

Слова о родителях раскалёнными иглами вонзаются в сердце. Горло сводит судорогой, а глаза начинают гореть от подступающих слёз. Но я только сжимаю губы.

— Какая же ты мелочная, Альдани.

Поворачиваюсь уйти.

Острая боль прошивает голову, когда Урсула хватает меня за волосы и резко дёргает назад. Пытаясь сохранить равновесие, опираюсь рукой о стену коридора, и Урсула тут же наскакивает на меня, придавливая лопатками к стене и блокируя предплечьем мою грудную клетку.

— Я ведь предупреждала, чтобы ты не ходила в одиночку, — злорадно улыбается она.

Опускаю взгляд к её зачарованному амулету. Вернее, к тому месту, где он должен висеть. Но амулета на шее Урсулы нет. По её губам змеится ухмылка.

— В верном направлении мыслишь, побирушка.

— Это нарушение правил, — хриплю я.

Урсула в ответ лишь смеётся надо мной.

— Очень скоро ты поймёшь, что для некоторых не существует никаких правил!

Вынуждена внутренне признать её правоту. Сколько бы правил ни нарушила Урсула, за неё неизменно вступится отец граф. А кто вступится за меня, если я применю магию для самообороны? Станет ли ректор Аренберг разбираться в произошедшем и отстаивать мои интересы, чтобы сохранить талантливую адептку в стенах Академии?

Можно, конечно, тоже снять амулет и отбросить в сторону. Но что, если рядом её сообщницы? Они украдут амулет, и тогда меня точно отчислят за его потерю.

Урсула, похоже, искренне уверена, что Алвар отказался от меня, потому и не боится, что я лишусь защиты. Наоборот, теперь она как раз хочет, чтобы меня выгнали, желательно с громким скандалом. Чтобы я окончательно лишилась всего. А вот мне защита нужна как никогда. Я не могу потерять магический контракт с Академией!

Урсула смотрит на меня с хищной мстительностью.

— Выбирай, побирушка: отчисление или унижение?

Глава 26. Поддержка

Облизываю пересохшие губы:

— Надо же, какая снисходительность, Альдани.

— Я сегодня добрая, — довольно склабится она, надавливая локтем на мои рёбра. — Ну? Что выбираешь?

Поудобнее перехватываю учебник по основам истории магии.

— Ни то, ни другое! — выпаливаю я и со всего маху заезжаю ей книгой по затылку.

Урсула взвывает от боли и выпускает меня. Быстро отскакиваю на безопасное расстояние. Поворачиваться к ней спиной не решаюсь.

Щёки Урсулы раскраснелись от ярости и обиды, на глазах блестят слёзы. Её грудь тяжело вздымается. Она всё ещё держится за голову. Похоже, ей неплохо досталось.

— Паршивая… дрянь… — задыхаясь, с трудом выговаривает она и направляет на меня руку. — Да я тебя…

Ох, надо было сразу бежать, пока был момент! Отступаю к лестнице, но уже чувствую лёгкую дрожь под ногами. Древние камни, из которых выстроена Академия, начинают подчинятся зову её магии.

Боги, да неужели ей сойдёт с рук нападение на адепта?! Тут что, никаких других способов отслеживания магических всплесков нет, кроме зачарованных амулетов? Если так, то я попала в серьёзный переплёт…

— Эй! Ты что собралась делать?!

Вздрагиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь. Сердце подпрыгивает к горлу. По ступенькам взбегает Оливия.

— Я расскажу декану Раббиту, что ты напала на адептку! — заявляет она, вставая рядом со мной плечом к плечу.

Поначалу кажется, что это не способно припугнуть Урсулу, настолько её взъярил мой внезапный отпор. Но, похоже, наличие свидетеля, выступающего в мою защиту, не входило в её планы.

По лицу Урсулы читаю, как сильно она жалеет, что вышла против меня без своих обожательниц. Будь здесь они, ещё неизвестно, кому бы в итоге поверили.

Урсула быстро стягивает на груди рубашку, чтобы Оливия не заметила отсутствующий амулет.

— Остынь, Эванс. Никто ни на кого не нападает. Мы просто мило беседовали.

Но, проходя мимо меня, цедит:

— Ты мне за это ответишь, побирушка!

Едва Урсула исчезает из поля зрения, поворачиваюсь к Оливии.

— Что ты тут делаешь?

— За тобой пришла, — взволнованно говорит она, беря меня под руку. — Тебя так долго не было, я начала беспокоиться. Похоже, я вовремя. Чего она от тебя хотела?

— Всё то же самое, — мрачно отзываюсь я.

— София, а герцог… — Оливия понижает тон. — Он не… ничего тебе не сделал?

От такой искренней заботы в груди разливается тепло. Не иначе сами Боги послали мне её в тот ужасный вечер, когда мы познакомились!

— Бледнеющая метка ему определённо не понравилась, — невесело усмехаюсь я. — Но со мной всё в порядке. Спасибо, Оливия.

Ночью сплю плохо, то и дело ворочаясь. Как бы я ни храбрилась, а меня до одури пугает мысль о том, что задумал Алвар. Конечно, он не сможет ничего сделать в стенах Академии, а я больше не позволю ему к себе приблизиться и, тем более, не останусь с ним наедине. Но его безудержная ярость при виде исчезающей метки по-настоящему ошеломила.

На что он готов пойти, чтобы завладеть мной?

И насколько в реальности прочен заключённый с Академией контракт? Ректор совершенно ясно выразился: даже отчисление по выдуманному поводу не разрушит чары, связывающие меня с Академией. Но вдруг Алвар найдёт способ их обойти?

Однако, похоже, Урсула не солгала: ни на завтраке, ни на занятиях, ни в коридорах Алвар так и не появляется. Окончательно убеждаюсь, что он покинул Академию, когда спустя неделю случайно слышу разговор идущих передо мной адепток.

— Всё страдаешь по своему ненаглядному лорду Арману?

— Тебе-то откуда знать, что он уехал?

— Папа написал, что герцог Даенфор уже несколько дней как в столице, на заседании императорского совета. Мой папа тоже там, ну, вы знаете, он ведь…

— Да ну тебя с твоим папой!

— Ой-ой, расстроилась, что получила от ворот поворот?

— А сама-то всё сохнешь по ректору Айсбергу!

— Не ссорьтесь, девочки. Лорд Арман вообще ни на кого не смотрел. Я слышала… Впрочем, неважно, это всего лишь слухи.

— Что? Ну не тяни!

— Ладно. Только не болтайте! Говорят, он тут искал свою Истинную.

— Что?!

— И ты думаешь, это…

— Наша Урсула? Не знаю. Может, и она.

— А я думаю, Альдани врёт. Будь она Истинной лорда Армана, уже всем бы показала метку, да что-то ручки свои наша графиня прячет.

— Может, он ей запретил показывать?

— С какой стати ему скрывать свою Истинную, если она графская дочь? Нет, чую я, тут что-то другое…

Заслушавшись, заворачиваю вслед за группкой сплетниц в кабинет, где у них должен состояться урок.

— Вы что-то хотели, мьес Лэнси? — вскидывает бровь профессор Адамс.

Щёки заливаются краской.

— Прошу прощения, профессор, я перепутала аудиторию, — бормочу я и несусь в класс зельеварения к своим однокурсникам.

Жалящие душу и сердце слова Урсулы о родителях до сих пор не выходят из головы. Может ли она действительно что-то знать о них или сказала так, просто чтобы задеть меня посильнее?

Я никогда не верила и всё ещё не верю, что они нарочно бросили меня умирать в том лесу. Не знаю, что могло произойти, но последнее, чего мне хотелось, это думать, будто меня и впрямь вышвырнули как ненужный мусор. Что родные мама и папа просто отказались от своей дочки.

Всю неделю после того инцидента Урсула старательно делает вид, словно меня не существует. Возможно, дело в том, что я снова всюду хожу вдвоём с Оливией. Та совсем не против. Наоборот, сама предложила, чтобы я не оставалась в одиночестве.