Сбежавшая невеста дракона (СИ) - Есенина Ксения - Страница 38

Спустя несколько тягучих мгновений тишины взглядываю на Алвара. Ожидаю увидеть раздражённо искривленные губы или безразличие. Но Алвар по-прежнему хмур, теперь даже мрачен. Смотрит на меня исподлобья, поигрывая желваками, и молчит.

Затем поднимается на ноги, взирая на меня сверху вниз.

— Из-за этой безделушки ты чуть не погибла. Надо хоть иногда думать головой, а не эмоциями.

— Безделушки? — повторяю поражённо. — Это всё, что у меня осталось от родителей! Но тебе не понять! Ты не жил сиротой, гадая, почему родные мама с папой отказались от тебя! Почему бросили умирать в одиночестве! Почему твоя мама…

Я внезапно осекаюсь и застываю. Перед глазами на миг темнеет, так что я покачиваюсь и опираюсь на изголовье, чтобы не упасть.

Алвар склоняется надо мной, через мутную пелену вижу его встревоженное лицо.

— София, в чём дело?

Прикладываю ладонь к пылающему лбу, а в мыслях крутится и крутится фраза, резко выпрыгнувшая в сознание из темноты.

«Приятной встречи с мамашей!»

— Тот человек… он сказал про мою мать… Что я отправляюсь к ней на встречу…

Алвар хватает меня за плечи.

— Кто это был? Лицо? Голос?

Мотаю головой, которая снова начинает раскалываться.

— Ничего не помню. Всё как в тумане…

Алвар на мгновение сжимает пальцы, а затем отпускает меня и выпрямляется.

— Оставайся в лазарете столько, сколько скажет целитель. И больше никогда не снимай зачарованный амулет, даже на ночь. Он тебя защитит. Из Академии никуда ни ногой. Ты меня поняла?

Смаргиваю, постепенно приходя в себя.

— Но… — Вскидываю голову. — Скоро Зимний бал. Я хотела съездить в Нарвилль с Оливией, чтобы купить платье…

— Нет.

— Но мы будем вдвоём. И мне не в чем пойти…

— Я сказал нет, София! — обрывает безапелляционно. — Ты никуда не поедешь.

Он поворачивается уйти.

— А моё украшение?! — подаюсь вслед за ним я.

— Пока оставлю у себя, оно мне понадобится.

Оседаю обратно на кровать.

Алвар решительным шагом направляется к выходу. На пороге останавливается.

— Моя мать умерла, так и не родив мою сестру, — бросает, не оборачиваясь. — Мне было шесть.

И уходит, прикрыв за собой дверь.

Глава 43. Подарок

Остаюсь одна в тишине лазарета, ошеломлённая внезапной откровенностью. Так, значит, Алвар потерял мать, когда ему было всего шесть лет? Выходит, он тоже не знал материнской любви. Вот только у меня была тётя Дора. А у Алвара? Женился ли его отец во второй раз? И какие отношения были между отцом и сыном? Неудивительно, что он такой холодный, грубый и закрытый. Не способный на элементарный диалог.

Встряхиваю головой, отгоняя неожиданные размышления, и сползаю на подушку. Всё же Алвар прав. Мне лучше не выходить за пределы Академии. Сердце трепещет раненной птичкой каждый раз, когда вспоминаю весь пережитый ужас. Трижды я оказывалась на грани между жизнью и смертью. Больше рисковать не стану.

К вечеру целитель выпускает меня из лазарета. Обрадованная моим возвращением Оливия горячо поддерживает решение не покидать Академию.

— Значит, на бал я попасть не смогу, — вздыхаю удручённо. — Не идти же в форме, когда все будут при параде.

— Может, я куплю тебе какое-нибудь платье? — предлагает Оливия.

Благодарно улыбаюсь, отрицательно качая головой.

— Спасибо, но не хочу тебя обременять. Погуляй там, отдохни и выбери себе самое классное платье!

— Точно? Ты не расстроишься?

— Точно. Да ничего страшного. Зайду постою в уголке, посмотрю на вас. Ещё схожу в следующем году!

В ближайшую субботу Оливия вместе с несколькими первокурсницами уезжает в Нарвилль в сопровождении профессора Раббита. В ожидании подруги решаю закопаться в домашнюю работу и до самого ужина торчу в библиотеке.

Библиотекарша мьесса Буфонида как-то странно смотрит на меня и ведёт себя куда вежливее, чем обычно. Что это с ней? Целитель сказал, что никто в Академии не знает о произошедшем на башне, чтобы не наводить панику среди адептов.

Пока иду в трапезный зал, замечаю, что многие поглядывают в мою сторону и шушукаются. Боги, неужели они как-то узнали? Но кто мог разболтать? Профессор Раббит сообщил только Оливии, потому что она моя близкая подруга.

Уже почти добираюсь до зала, когда дорогу мне преграждает сразу несколько девушек в форме бытового факультета. Узнаю в них подружек Урсулы.

Машинально отступаю назад. Нет, они меня не тронут. Не после того, как Урсулу выставили из Академии!

— Чего вы хотите?

— Надо поговорить.

Мимо нас проходят адепты, так что я беру вспыхнувшую панику в узду и успокаиваюсь. Уж на глазах всех они точно ничего мне не сделают. Тогда что им нужно?

— Ну, говорите, — поторапливаю я, потому что молчание затягивается.

Девушки переглядываются между собой, снова заставляя меня нервничать. Да в чём дело?!

Наконец одна из них выходит вперёд. Выглядит она при этом вовсе не враждебно, а скорее… пристыженно?

— Мы хотели извиниться, — выдаёт она с явным трудом. — Что приставали к тебе по наводке Урсулы. Это было неправильно.

Ошарашенно смотрю на девушек. С чего это вдруг они решили попросить прощения? Только теперь обращаю внимание, что здесь не вся её свита. В том числе отсутствует та шатенка с каре и родинкой на щеке, которая прятала поддельный амулет.

— Нам очень жаль, — подхватывает другая девушка. — Ты не будешь злиться на нас за это? Такое больше никогда не повторится, обещаем. Мы… мы будем тебя защищать.

Ничего не понимаю. Что на них вдруг нашло? Но ответить что-то нужно. Правда, никакого желания прощать их пока что точно не испытываю.

— Я вас поняла, — произношу сдержанно. — Буду признательна, если впредь вы просто оставите меня в покое. Договорились?

Девушки кажутся растерянными. А чего они ожидали? Что я возглавлю их вместо Урсулы? Нет, спасибо.

— Ладно, — кивает та, которая вызвалась говорить первой.

Мне наконец дают дорогу, и я спешу усесться за стол для первокурсников. У меня был такой сильный голод, а теперь аппетит совсем пропал. Слишком странно и неожиданно они себя повели. Может, подумали, что у меня в Академии есть какое-то влияние и испугались, как бы я их вслед за Урсулой не отправила?

К ужину как раз возвращается Оливия, полная впечатлений и в отличном настроении. Уложив объёмистый свёрток на пол, она набрасывается на еду. Я уже закончила ужинать, поэтому просто жду подругу, с улыбкой слушая её рассказ о поездке.

— Да, кстати! — оживляется она. — Ты в курсе, что лорд Арман дал интервью? Во всех газетах сенсация: Истинная герцога Даенфорского — та самая поступившая на императорскую стипендию София Лэнси. Нарвилль на ушах из-за этой новости!

Ах вот оно что! Теперь всё встаёт на свои места: и поведение Буфониды, и извинения… Я же весь день проторчала в библиотеке, потому ничего и не знала. Вспоминаю свой ответ подружкам Урсулы и понимаю, что всё сделала правильно. Но как же мелочно! Узнали, что я невеста влиятельного лорда, и тут же в испуге побежали просить прощения.

Ну а Алвар… Вероятно таким образом он решил защитить меня от посягательств на мою жизнь. Но горечь от того, что пошёл он на это лишь теперь, когда знает о моём редком даре, не позволяет мне забыться. Я по-прежнему просто трофей для него. И ничего больше.

Помогаю Оливии донести большой свёрток с платьем и туфлями до комнаты.

— Померяешь? — прошу я, пропуская Оливию с ношей вперёд себя. — Так хочу скорее посмотреть!

— Ага, я тоже… — она вдруг осекается. — А это что?

Закрываю дверь и выглядываю из-за спины Оливии. На моей кровати покоится огромная белая коробка.

— Понятия не имею, — тяну удивлённо.

Оливия сбрасывает покупки на свою кровать, а я осматриваю коробку. Никаких опознавательных знаков или надписей.

— Откроешь?

Вместе мы снимаешь крышку, и Оливия громко ахает.

— Какая красота!

В коробке лежит аккуратно сложенное платье. Виден только лиф, но его великолепие буквально ослепляет. Нежно-розовый атлас, расшитый голубыми камнями и причудливыми узорами. Дрожащими руками вынимаю его из коробки, и пышная сверкающая длинная юбка тут же расправляется, спадая на пол к моим ногам.