Темный Падший (ЛП) - Джаспер Эль - Страница 23

Это притворство. Это чертовски трудно.

Но мы выстояли, и хотя у нас есть ускоренная версия игры на мечах для чайников, мы все понимаем ее суть. Во дворе Полумесяца Джейк расставил несколько манекенов для отрубания голов. Опять же, это не так просто, как кажется в фильмах. Один сильный взмах — и голова отлетает. Не-а. Лучше ударить по шее точно в цель, и лучше, чтобы весь твой чертов вес приходился на удар. Иначе она повиснет. И все разбрызгается.

Некрасиво.

И это неэффективно. Очевидно, что если не отсекать голову полностью, то Падший и Джоди могут регенерировать. Я почти хочу сделать это, просто чтобы посмотреть. Тошно, я знаю. Но, если уж на то пошло, я говорю правду.

Сидни — единственная, кого не хватало на наших тренировках. Она уже овладела мечом, благодаря году, проведенному с Габриэлем, и ей было поручено изучить священные книги кельтов, любезно предоставленные Дариусом. Он еще один человек, который меня поражает. Странно, что я видела его, а также Джейка, Тристана и Гавана в другое время. Это сюрреалистичное происшествие, но… оно произошло на самом деле. Они жили в другое время, более дикое, неприрученное — в местах, где твой меч был твоей защитой.

Или, в случае Тристана, нет.

Я узнала о нем еще кое-что. Жена Тристана? Судебный археолог. Она, после раскопок, исследований и влюбленности в духа, сняла проклятие и вернула к жизни не только Тристана, но и всех его рыцарей. Один из них, самый младший, скоро заберет Тристана и Гавана, так что я познакомлюсь с еще одним призраком. Даже мысленно произносить это звучит странно. Но это случилось. Почти так же странно, как если бы татуировщик из Саванны, штат Джорджия, был помолвлен с древним вампиром.

И Гаван. На протяжении веков он был ангелом, прикованным к Земле, и вот-вот должен был уйти на покой. Он был готов стать полноценным смертным, прожить свою жизнь и умереть. И как раз в тот момент, когда он собирался уходить на пенсию, — бац! Он нашел на дороге возле своего замка насквозь промокшую девушку, которая заявила, что ее зовут Элли. Она оказалась девушкой из Междумирья. Мертвой, но не всегда. Призрачной, но не всегда. То появлялась, то исчезала. Да, они полюбили друг друга. Конечно, они это сделали. История была бы отстойной, если бы они этого не сделали. Она также оказалась его суженой. Его второй половинкой.

Я понимаю это. Моя — кровопийца.

Гаван должен был найти настоящую полумертвую Элли до того, как она действительно скончается. Он сделал. Теперь они женаты, безумно любят друг друга, и у них куча детей.

У меня просто дух захватывает, когда я это слышу. И что, если все это может случиться? Случиться может все, что угодно. Доброе или злое. И это дает мне понять, что мне лучше быть начеку, в отличной форме. Я готова ко всему.

Вторую половину дня мы проводим на улицах Эдинбурга. Мокрого Эдинбурга. Мокрого, холодного, окутанного туманом Эдинбурга. Все еще классного старого города. Но для того, кто привык к юго-восточному побережью Соединенных Штатов, к этому нужно немного привыкнуть.

Мы идем по улицам, по «Клоуз энд Уайндз», Грассмаркету и Каугейту. Габриэль проводит нас по подземельям Эдинбурга, или катакомбам. Он говорит, что нам нужно будет узнать город изнутри и снаружи, когда Падшие возродятся. В подземельях устрашающе холодно и темно, и в большинстве из них проходы освещаются только свечами, которые время от времени зажигают сотрудники экскурсионного бюро.

Внезапно я чувствую это. Остальные тоже это чувствуют. Еще один вампир. Как только эта мысль приходит мне в голову, крик пронзает холодные коридоры подземелий. В мгновение ока Викториан забегает вперед и исчезает за аркой. Он уже превратился. Когда я смотрю в следующий раз, то вижу, что и все остальные вампиры в моей компании тоже. Мы все следуем за Викторианом по темным коридорам подземелий, и крики становятся все громче. Я могу сказать, что вампир молод, это девушка. И испытывает ужасную боль. Подобно молнии, мы летим по туннелям и внезапно останавливаемся. Сейчас мы в большом зале. Викториан держит человека за горло, высоко поднимая его. В зале еще четверо людей. И прикованная к стене девушка. Скорее, женщина-вампир. Старше, чем я думала. Может быть, лет двадцать. Ее глаза цвета мерло широко раскрыты, и она смотрит на Викториана.

— Аркос, не надо, — говорит Джейк Викториану.

— Она этого не заслуживает! — кричит Викториан. Его взгляд прикован к человеку, которого он держит.

— Отпусти его, или я проткну тебя насквозь, — говорит другой человек. Она держит серебряный кинжал, прикрепленный к концу длинной деревянной палки. Он касается спины Викториана.

Именно так быстро я оказываюсь рядом, выбивая серебряное лезвие из руки женщины. Я толкаю ее через всю комнату, и она ударяется о стену.

— Я так не думаю, — говорю я. Что она сделала?

— То, что вы все, убийцы, делаете, — говорит другая женщина, прижавшаяся к стене.

Я качаю головой.

— Что она сделала? — повторяю я.

— Это то, что она сделает! — говорит оставшийся человек, мужчина средних лет. Он подходит ближе, глядя на того, кого Викториан поднял в воздух.

— Этого недостаточно, — говорит Джейк. Он оглядывает их всех. — Викториан, отпусти его.

Вик позволяет мужчине упасть на пол, где тот вскакивает и прижимается к остальным.

— А теперь уходите, — говорит Джейк. И, не говоря больше ни слова, они все делают в точности так, как он говорит.

Викториан спешит к женщине-вампиру.

— Райли? — зовет он.

Я подхожу к нему, и он кивает на цепи. Они сделаны из чистого серебра. Неудивительно, что Вик до сих пор не разорвал их сам. Схватив сначала одну, потом другую, я выдергиваю их из стены. Затем срываю их с девушки. Я изучаю ее. Ее глаза теперь бледные. И она выглядит абсолютно испуганной.

— Она — не вампир.

— Пока нет, — поправляет Викториан. Он смотрит на нее. — Как тебя зовут?

Девушка обводит взглядом всех нас, прежде чем ответить на вопрос Вика. Она хмурит брови, будто серьезно задумалась.

— Эбби, — отвечает она с сильным акцентом. — Наверное.

— У тебя есть семья? — спрашивает Габриэль.

Эбби качает головой.

— Нет.

Габриэль кивает.

— Теперь ты будешь в безопасности, — уверяет он ее. — Аркос, уведи ее.

Я зачарованно наблюдаю, как Вик осторожно помогает девушке-вампиру выбраться из комнаты. Габриэль поворачивается к Джейку.

— Я знаю, куда ее отвести. Аркос может нас сопровождать.

жейк кивает.

— Да.

Затем Габриэль и Вик уходят вместе с Эбби. Мы все следуем за ними, но вместо того, чтобы выйти из хранилища, Габриэль ведет их по длинному коридору в противоположном направлении. Я смотрю на них, пока темнота не поглощает их.

Я бросаю взгляд на Эли.

— Это было странно.

— Не все так странно, как ты думаешь, — отвечает Джейк. — В Эдинбурге есть несколько групп охотников за привидениями и монстрами. Но с этой они справились. Она недалека от превращения в полноценного вампира. — Он качает головой. — Мы должны выяснить, кто ее создатель.

— Смогут ли они спасти ее?

Взгляд зеленых глаз Джейка встречается с моим.

— Может быть.

Наконец-то мы нашли выход из катакомб. Мы входим через неприметную дверь и выходим через паб. На улице напряженные звуки волынки эхом отдаются от каменных стен.

Я думаю, что в общих чертах представляю себе облик этого города. Нет, я не знакома с каждым закоулком и тупиком, но я вижу, как они работают. Точно так же, как Саванна состоит из квадратов, Эдинбург расположен на хребте рыбы. Я поняла.

Весь день льет дождь. Промасленный брезентовый плащ, который я ношу, по большей части сохраняет меня сухой. Когда дневной свет смеркается, мы оказываемся на Принсес-стрит, где только начинается шумная туристическая и ночная жизнь. Мое внимание привлекают внушительные готические шпили монумента Скотта, и я думаю, что перед отъездом из Эдинбурга мне хотелось бы совершить небольшую безумную пробежку. Если бы мой брат Сет мог увидеть это место, оно бы ему понравилось.