Темный Падший (ЛП) - Джаспер Эль - Страница 40

— Ты самое восхитительное создание, которое я когда-либо встречал, — шепчет он и втягивает в рот мою мочку. Я вздрагиваю, и он поворачивает меня лицом к себе. Не сводя с меня глаз, он подхватывает меня на руки и относит на кровать, куда опускается следом за мной.

Лунный свет льется в окно единственным лучом, и этого луча хватает, чтобы я могла разглядеть очертания его лица. Он… не Эли. От него захватывает дух. Я его не знаю. И все же… его фамильярность ошеломляет меня, побуждает прикоснуться к нему, ответить на его поцелуи и выгнуться в его объятиях. Я не могу остановиться. Это Эли? Мое сердце подсказывает мне, что это так. Но перед глазами открывают другое. Лунный свет освещает его кожу, заставляя ее странно светиться в предрассветные часы. Он распростерся на мне. Где-то мы оба сбросили одежду и теперь просто соприкасаемся кожей. Я выгибаюсь навстречу ему и тянусь к нему, мои руки скользят по его мускулистой груди, затем по шее. От этого мою кожу начинает покалывать, а нервные окончания обжигать. Кровь бурлит в венах и приливает к паху, когда его пальцы скользят по моему животу, поглаживая женственные мышцы там, обводя мои ребра.

Мои проворные пальцы скользят по мышцам на его спине, по бокам и между нами, где его твердая плоть сильно упирается мне в бедро. Я хватаюсь за нее — мягкую, твердую, бархатистую — и из его горла вырывается низкое рычание. Опустив голову, он касается губами моих губ, пробуя их на вкус языком и все еще удерживая мою челюсть рукой. Его поцелуй… глубокий. Исследующий. Душевный. Я хочу, чтобы это никогда не прекращалось….

Он втискивает бедра между моих ног, перенося вес тела на предплечье. Упругие бугорки моих грудей касаются его груди, и он вздрагивает. Опускает взгляд, и в его глазах появляется грусть.

— Этого не должно было случиться, — шепчет он и целует меня. — Я не… прости меня.

Мое тело переполнено большим количеством ощущений, чем я могу вынести, и мой разум не хочет воспринимать его слова. Не сейчас. Все, чего я хочу, — это чувствовать.

Все, чего я хочу, — это он.

— Эли, пожалуйста, — шепчу я.

Кончиками пальцев я провожу по его позвоночнику от шеи до талии, пересчитывая каждый позвонок, обводя каждую мышцу, когда они напрягаются под моими прикосновениями. Я медленно поднимаю ноги и прижимаюсь пятками к его ягодицам, обхватывая ими его бедра.

Я чувствую, как его сердце бьется о ребра, и я знаю, что он больше не может этого выносить.

Опустив голову, он завладевает моим ртом, словно смакуя каждый дюйм моих губ, пробуя их на вкус своим языком, и я целую его в ответ с отчаянным пылом. Скользя по моим бедрам, животу, он обхватывает ладонями одну грудь и вплетает поцелуй глубже, наши языки переплетаются, и от интенсивности этого двойного контакта его возбуждение сильнее прижимается ко мне. Внутри меня все рвется наружу, требуя разрядки.

Я снова выгибаюсь и прижимаюсь к нему, затем хватаю его за шею и притягиваю его голову к своей обнаженной груди. Он пробует на вкус мягкую выпуклость моей груди, эротично проводя по ней губами, пробуя возбужденный пик. Мне кажется, я сойду с ума.

У меня перехватывает дыхание, и я издаю тихий стон, который даже не похож на мой. Я ничего не могу с собой поделать.

Резким рывком я притягиваю его голову к своему рту, где целую его, проводя языком по его нижней губе, а затем нежно прикусываю ее зубами.

— Сейчас же, — требую я хриплым шепотом. — Я хочу тебя сейчас, Эли. Пожалуйста.

Секунду мы смотрим друг на друга, не отрывая глаз. Этот… плод моего воображения двигает бедрами и наполняет меня одним медленным толчком. Я громко стону, когда мое влажное тепло окутывает его, удерживает, заставляет закрыть глаза, и он дрожит от возникшего желания.

— Господи, Райли, — бормочет он мне в горло, когда начинает двигаться внутри меня, стремясь к месту назначения, принадлежащему только ему, и дикая потребность завладеть им растет с каждым мощным, первобытным толчком.

Нарастающее возбуждение внутри него нарастает с неконтролируемой скоростью, и я чувствую это так же, как чувствую свое собственное, и он входит в меня с неистовой страстью.

Моя собственная дикая реакция шокирует меня, и я отчаянно цепляюсь за него, повторяя каждое его движение, подталкивая его к краю, пока мое имя не вырывается из его горла, когда он взрывается во мне, снова и снова, погружаясь глубоко в меня, его тело сжимается, содрогаясь.

У меня снова перехватывает дыхание, и я крепко обнимаю его, когда моя собственная кульминация достигает пика и поглощает меня, мои женские мышцы сжимаются вокруг него с каждым толчком оргазма. Я кусаю его за плечо, когда его интенсивность возрастает, с моих губ срываются тихие вздохи; затем медленно, с каждым вздохом, мое тело расслабляется.

Он прижимается своим лбом к моему, и наше прерывистое дыхание приходит в норму. Я обхватываю его руками и притягиваю к себе. Это неправильно. Я не могу остановиться. Не могу отодвинуться.

Прижимаясь губами к моему влажному виску, он откидывает назад мои волосы; целует меня долго, глубоко, не торопясь, чтобы насладиться вкусом моих губ; затем прижимается ко мне.

— Я всегда рядом с тобой, — тихо говорит он. — Даже когда ты не знаешь, что я здесь, я здесь. И не забывай о моем приглашении. Я с нетерпением жду встречи с тобой там. Наедине.

— Рай, проснись, — зовет меня чей-то голос. Рука гладит меня по щеке. — Райли?

Мои веки медленно открываются. Я чувствую себя так, словно меня переехал грузовик. Я несколько раз моргаю и только через несколько мгновений осознаю, что я совершенно голая.

— Что за черт? — спрашиваю я и поворачиваюсь на голос, который меня будит. — Вик, что происходит? — Все, что я сейчас могу вспомнить, — это невероятно эротический сон, который мне снился. И особенно тот факт, что я вообще не думала, что это сон. Я думала, что это наяву. Я думала, что это Эли. И все же… теперь я не так уверена. Я пристально смотрю на румынского вампира. — Скажи мне, что ты не снимал с меня одежду. — Я натягиваю простыню до подбородка.

Викториан Аркос в тусклом свете моей комнаты смотрит на меня влажными карими глазами. И ничего не говорит.

— По, Господи Иисусе, когда же ты собираешься…

Ной врывается в мою комнату и резко останавливается, увидев Викториана. Я знаю, что он не любит румына и, вероятно, никогда не будет доверять ему так, как доверяю я, но он терпит его. До определенной степени. Ной поворачивается ко мне, плюхается на кровать, матрас прогибается под его весом, и мне приходится придвинуться к нему. Он хлопает меня по лбу.

— Сколько ты еще собираешься спать, женщина? Прошли уже почти сутки.

Я вскакиваю, едва вспомнив, что нужно взять с собой простыню. Последнее, что я хочу сделать, — это засветиться перед этими двумя извращенцами.

— Что? Что за чертовщина? — говорю я. Как я могла проспать так долго? — Пошевеливайся, Ной. Вообще-то, вы оба должны уйти отсюда. Мне нужно одеться. Без посторонних.

— Черт, — бормочет Ной и встает с кровати. — Джейк сказал, чтобы я дал тебе поспать, потому что твоему телу, вероятно, это нужно.

Не желая больше ждать ни одного из них, я выползаю из кровати, натягивая на себя простыни, и подхожу к сундуку, где у меня сложена одежда. Подняв крышку, я достаю трусики, черную майку и темно-синие брюки-карго.

— Почему ты его послушался? — отвечаю я, придерживая простыни подбородком и натягивая трусики. Отбросив простыни, я поворачиваюсь спиной к парням и натягиваю майку. Снова поворачиваясь, я смотрю на Ноя. — Мне с трудом верится, что ты просто… послушался его. Ты же знаешь, я не хочу просто… спать! — Схватив свои вещи, я влезаю в них и натягиваю на себя. Только тогда я замечаю широко раскрытые глаза Викториана и нелепую, извращенную, волчью ухмылку Ноя. — Боже всемогущий, вы двое. — Я качаю головой, хлопаю Ноя по руке, проходя мимо, и достаю из комода пару чистых черных спортивных носков. Надеваю их, затем кроссовки «Найк» и собираю волосы в конский хвост. Я направляюсь к двери. — Идете? — спрашиваю я этих двоих.