Короли и кости (ЛП) - Кросс Джульетт - Страница 29

Я отогнала эти мысли и сосредоточилась на том, что было важным сейчас.

Ночь была тёплой, лёгкий летний ветерок перебирал мои волосы, пока я бежала. На мне была короткая блуза, заправленная в самую тонкую юбку, и больше ничего — я вовсе отказалась от нижнего белья.

Грудей у меня не было, не таких, как у Марги, хоть я и старше её на пять лет. Корсет носить смысла не имело, а если не было женских дней, я предпочитала чувствовать себя свободной под юбкой.

Я прислушалась к своей магии, позволяя ей вести меня в темноте. Лунный свет озарял мне дорогу, юбка развевалась вокруг ног, когда я подошла ближе, ловя шум бегущего ручья, совиный крик и далёкое жужжание насекомых.

Я вышла на небольшую поляну, сбавив шаг у могучего дуба, что простирал ветви над большим валуном.

— Добрый вечер, господин Дуб и госпожа Камень. Вижу, вы всё ещё храните свою маленькую тайну.

Я улыбнулась и неспешно направилась к валуну, над которым раскинулся куст можжевельника.

— Не обращайте на меня внимания. Я ненадолго. Простите меня, госпожа Камень, — сказала я, опускаясь на колени рядом. — Мне нужно всего несколько веточек, и я исчезну.

Я сняла нож с пояса, сумку с плеча и принялась аккуратно срезать нужные побеги, быстро укладывая их внутрь.

И тогда я поняла, что кроме журчания воды не слышно ни звука. Ни совиного крика. Ни жужжания насекомых.

У меня по коже пробежали мурашки. Волоски на затылке встали дыбом, магия встрепенулась, ощутив присутствие чего-то родственного.

Я вскочила на ноги и резко обернулась, выставив перед собой лезвие.

Из темноты, высоко на уровне деревьев, на меня смотрела пара светящихся жёлтых глаз.

Сначала я подумала, что это просто ночной зверь, притаившийся в низких ветвях. Но затем их владелец шагнул в круг лунного света, и у меня перехватило дыхание.

Передо мной возвышался темнокожий фейри — высокий, крепкий, под два с лишним метра, а если считать рога, то ещё выше. Его тело источало мощную магическую ауру.

Он был обнажён по пояс, на нём была лишь кожаная набедренная повязка, свисавшая почти до колен. Кожа тёмно-янтарного оттенка, рельефные мышцы, мощные бёдра. Ниже колен начинался густой мех, скрывавший его ноги и когтистые ступни.

Татуировки руническими узорами покрывали лоб и широкую грудь, переходя на руки. Мягкий мех рос на запястьях и предплечьях. У него было четыре рога: два крупных, изогнутых назад и вверх, и два поменьше, чуть загнутых кверху.

Он носил серебряные украшения, кольца вдоль ушей, браслеты на запястьях и ободки у основания рогов.

Он был важной персоной.

Королевской крови?

Он шагнул ближе, осторожно, без резких движений, пока я всё ещё держала нож перед собой.

Глупо было думать, что я смогу защититься таким оружием от существа, подобного ему. Но если придётся умереть, я хотя бы попытаюсь сопротивляться.

Он изучал меня долгим, пристальным взглядом, грудь его вибрировала от низкого урчания. Он не нападал.

А затем заговорил.

И у меня подогнулись колени.

— Что ты здесь делаешь, светлая?

Глубокий, бархатный голос, несправедливо соблазнительный, прошёлся по моей коже, вызвав дрожь.

Но холодный ужас прокатился по позвоночнику, когда я заметила, как блеснули его клыки.

— Ты… ты фейри-зверь, — выдохнула я, голос дрогнул.

Его длинный хвост, покрытый тонким мехом с пушистым кончиком, скользнул по земле. Он чуть склонил голову, будто воспринял мои слова как комплимент, затем сделал шаг в сторону, осторожно обходя меня кругом.

Как будто загонял добычу.

— А ты… прекрасная лесная фейри… — его взгляд скользнул по мне, изучая, — и совершенно одна в лесу ночью.

Он улыбнулся.

Его губы приоткрылись, обнажая четыре острых клыка.

И тогда я по-настоящему узнала, что такое страх.

— Только не ешь меня, — выпалила я, и нож в моей руке дрогнул.

Его улыбка расширилась.

— Я ничего не могу обещать.

Я зажмурилась, шепча молитву Эльске, Богине Леса. Затем распахнула глаза и снова сосредоточила взгляд на медленно движущемся фейри-звере.

Я не могла поверить, что смотрю на одного из них.

Он не был уродлив.

Я ожидала увидеть чудовище с деформированным лицом, с жёлтыми, гнилыми зубами, с капающей слюной, запёкшейся кровью и кусками плоти его последней жертвы.

Но, хоть его нос и рот немного выдавались вперёд, а лоб был массивнее, чем у обычных фейри, его лицо было… интересным.

Странным.

И даже… привлекательным.

— Тебе не следовало бы быть в этих лесах ночью, светлая.

— Мне нужен был можжевельник для отца. Он болен.

— Хорошая и послушная дочь.

— Большую часть времени, — пробормотала я, надеясь, что, если продолжу говорить, он не разорвёт меня на части и не высосет мою кровь.

— Мой облик пугает тебя?

— Нет, — ответила я честно. — Но ты выглядишь не так, как я думала.

— И каким ты меня представляла?

Он остановился, прислонившись к стволу великого дуба, его хвост лениво скользил по земле позади него.

— Ну… — я замялась, — уродливее.

Его клыки снова сверкнули в улыбке, и я удивилась собственной беспечности. Почему я говорила ему всё, что думала и чувствовала? Где-то в глубине груди тянуло, вынуждая меня открыться перед ним.

— Как тебя зовут? — спросил он тем же низким, бархатистым голосом.

— Тесса.

Опять это странное желание — дать ему то, что он хочет, угодить ему. Оно и сбивало меня с толку, и пугало одновременно.

— У тебя есть магия принуждения?

Его бровь удивлённо приподнялась.

— Моим не дана такая магия.

— Это правда? — спросила я, чуть опуская нож. — Что твоя прородительница была ведьмой из фейри теней и сошлась с мир-волком?

Глаза его весело сверкнули, и низкий, раскатистый смех прокатился по его груди.

— О, ну надо же… — Он покачал головой, делая ещё один неторопливый шаг ко мне. — Ты когда-нибудь видела мир-волка?

— Нет.

Конечно, нет. Их стаи жили далеко на северо-востоке, за пределами мест, где я провела всю свою жизнь.

— Они ростом с палласийского жеребца, а некоторые даже выше, и вдвое массивнее.

Палласийские кони достигали в высоту двенадцати-пятнадцати футов * (15 футов — 4,5 м).

— Клыки мир-волка — вот такие. — Он указал от сгиба локтя до запястья. — И хотя некоторых из них мы приручаем, они не стали бы спариваться с фейри. Как и ни один фейри не захотел бы совокупляться с животным.

Его взгляд потемнел, смешавшись с оттенком едва уловимого презрения.

— Прости, если я тебя обидела, — пробормотала я. Последнее, что мне сейчас было нужно, — это разозлить демона-фейри. — Так говорят наши старейшины.

— Всемогущие старейшины светлых фейри, — его губы изогнулись в насмешливой полуулыбке. — Они ввели тебя в заблуждение.

— Тогда как же получилось… — я жестом указала на его тело, но моя рука дрожала, всё ещё сжимая нож. Смехотворный, глупый нож. Как будто я могла защититься от фейри-зверя. И к тому же высокопоставленного. — Как ты стал таким?

— Проклятие.

Его золотые глаза вспыхнули, магия хлынула вперёд волной, разлившись по воздуху.

Я прикусила губу, чтобы не застонать — настолько ослепительным было это ощущение.

Его магия ласкала мою кожу, скользя по обнажённым рукам, шее, лицу, пульсируя живой, плотной энергией. Она словно пыталась просочиться под кожу, пробиться к самому сердцу.

— Кто вас проклял? — мой голос снова задрожал.

— Жрица светлых фейри. Давным-давно.

Он наклонил голову, и я заметила, как в лунном свете заискрились его рога.

— Фейри-звери — дети демонического бога Викса и его фейри-консортки Мизры. Мы всегда обладали связью с животными, особенно с мир-волками. Наша магия была сродни их чувствам.

— В каком смысле?

— Мы отличные охотники. Наша магия усиливает наши инстинкты.

Его жёлтые глаза вспыхнули ярче.

— Но жрица лунных фейри наложила на нас проклятие, чтобы мы походили на зверей, которых любили, на чудовищ, которых почитали. Чтобы нас отвергли и презирали.