"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 108

И вообще — в местной литературе очень мало исследований способностей с научной точки зрения, в основном «энергия ци» и прочие ненаучные вещи. Думаю одна из причин в том, что обычной практикой тут является скрывать свои способности и уязвимости, ибо опасно — сожрут-с. Вторая причина — слишком широкий спектр этих самых способностей. Вот появись у всех людей одна-единственная способность, ну например лазером из глаз пулять, и через лет десять эта способность была бы изучена вдоль и поперек, была бы выведена зависимость мощности этих лучей от диеты, злоупотребления алкоголем и физических упражнений. Исследовали бы корреляцию цвета луча от возраста реципиента, пола, веса и политических убеждений, проверили бы влияние стресса и рака крови, максимальное расстояние эффективной стрельбы глазами у дам среднего возраста и пенсионеров, открылись бы секции по обучению этому искусству, были бы написаны кандидатские и докторские на темы «Качество лазерного излучения среди населения со средним уровнем дохода с демографическим давлением в дельте реки Конго» и прочие, безусловно нужные и важные научные труды.

Но в ситуации, когда этих вот способностей — миллионы и каждая не похожа на предыдущую — наука находится в ступоре. Важнейший фактор эксперимента — его повторяемость. А как ты повторишь эксперимент с человеком-резиной в Пекине, если уже в Токио есть его аналог, но работает его способность совершенно по-другому? Например, в Пекине он становится резиновым только при выраженном волевом усилии и капельке апельсинового джина, а в Токио — всегда такой, даже во время сна и после смерти? Вот как? И это не говоря уже о том, что самые мощные способности исследовать труднее всего — в том числе и потому, что носители этих самых способностей как правило активно сопротивляются своей вивисекции. Потому и точной научной базы в этом мире не имеется. Думаю, что существуют исследования и целые центры, но свои исследования они держат в секрете, ибо — знания — сила. Что же…

— Акира-сан. — поворачиваюсь я к ней: — а как вы относитесь к Юки?

Глава 5

POV Кейташи Вада, сятэйгасира, племянник сайро-кан Такеши Вада.

— Я тебе так скажу — это дело попахивает. — сказал Кайташи, кивнув Мичи, которая ловко подлила ему сакэ в небольшое фарфоровое о-теко: — просто потому, что ты не в состоянии оценить замысел, еще не значит, что он не существует.

— Знаю я эти ваши сказки, Кай, пшшшссс… — весело ответил ему змеюка Тодзи. Змеюкой Тодзи был не из-за татуировки питона на правой руке, переходившей на спину, где указанный питон душил симпатичную голую деваху с длинными черными волосами и большой грудью. Нет, Тодзи был змеюкой из-за привычки пришепетывать во время разговора — так пшшсс, пшшсс … то ли из-за выбитого в детстве зуба такая привычка выработалась, то ли нервное. Зубы-то Тодзи вставили, золотые фиксы блестели при каждом его пшшсс, а вот привычка осталась.

— Сказок тут нет. Такие как ты живут жизнью поверхностных обитателей, Тодзи. И видят только то, что вокруг. Ты как слепой с бамбуковым фонарем — не видишь, что он у тебя погас. Повышаю. — он кинул несколько фишек на стол, поднимая ставку. Они играли даже не на интерес, так гоняли несколько тысяч иен по кругу от скуки. На самом деле Кейташи не хотелось сидеть тут, в прокуренном зале, не хотелось играть со Змеюкой в карты, ему хотелось уволочь Мичи за перегородку и запустить там руку ей в трусики, если она сегодня носит трусики, ага.

— Хах. Говоришь. Пшшссс… Такие как ты, Кей, они думают, что американцы не высаживались на луну, а русские не создавали эту свою подводную базу, и все это просто постановка в студии в Голливуде. А у русских — на Мосифильме.

— Мосфильме. — поправил Кейташи: — Мосфильме и Голливуде, неграмотный ты хер.

— Ай все равно. Повышаю. Вскрываюсь? Пшсс… — Змеюка открыл свои карты. Две шестерки. Кейташи с досадой бросил свои карты в кучу. Огляделся вокруг. Они с Тодзи сидели в карточном домике не просто так, — присматривали. Вечер был обычным, человек десять из местной пожарной команды отмечали повышение начальства и «Цветок Гвоздики» был далеко не первым местом, куда они зашли, один столик был занят молодыми менеджерами из местной сети фармацевтики, несколько постоянных клиентов за угловым столиком азартно шлепали картами и ругались, впрочем, были и незнакомые лица. Сидеть в «Цветке Гвоздики» было необязательно, все-таки Кейташи — не какой-нибудь там дэката или упаси боже куми-ин, он — сятэйгасира, практически офицер в гокудо.

Но он предпочитал по вечерам сидеть в «Цветке Гвоздики» по нескольким причинам. Так, сидя тут и перекидываясь в картишки со Змеюкой, он одновременно находился на рабочем месте — «Цветок» находился как раз в нужном районе и отсюда что до порта, что до веселого квартальчика было рукой подать. Мелкие лавочки и закусочные вдоль третьего и четвертого кварталов — тоже его зона ответственности, пусть и чуть подальше. Это первая причина, того, что каждый вечер за угловым столиком в «Цветке гвоздики» вы могли увидеть Кейташи Вада, пьющего чай или сакэ, играющего в карты, или разговаривающего со своими людьми. А вторая причина сейчас доливала ему новую порцию сакэ в его о-теко. Мичи.

Да, Мичи. Кейташи ходил в гости к Мичи вот уже несколько месяцев, но пока эта крепость не сдавалась. «Ой, не надо, Кейташи-сан!», «Как я могу, Кейташи-сан!», «Только не туда, Кейташи-сан!». То есть все шло как надо, вплоть до последней стадии, когда победитель поднимается на башню и гордо устанавливает свой флаг над замком. С флагом как-то не получалось. Он уже знал как пахнет ее кожа, как мягка и упруга ее плоть, видел ее в первозданной наготе, но вот не получалось дойти до конца. Зараза.

И было бы что — обычная девка, звезд с неба не хватала и по внешности не топ-модель, а поди ж ты, — цепляет что-то. Он уже и в кино ее водил и в ресторан раза два приглашал, но нет. Динамо. Другой бы и рукой махнул, мол вон вокруг сколько, но не Кейташи, он умел терпеть и ждать. Можно сказать ключевые его умения. Он не был самым умным в своем потоке, не был самым сильным в секции каратэ, куда он записался в университете, не был самым жестким в группе молодых босодзоку, когда они разъезжали по ночному городу, распугивая редких прохожих звуками моторов без глушителей.

Зато он был самым терпеливым. Самым упорным. И пусть говорят, что сятэйгасира он стал только благодаря своему дяде Такеши, он-то знал верный ответ. Такеши-доно, не зря являлся советником у старого Джиро-сама, он не позволил бы дураку стать офицером гокудо, только потому, что он — его племянник. На самом деле с него и спрос был больше. Это кому другому с рук бы сошло, но ему — нет. Так что Кейташи не собирался отступать ни на войне, ни в любви. Потому и сидел вечерами в «Цветке Гвоздики», периодически заказывая себе сакэ, с тем, чтобы Мичи принесла новую бутылку и разлила по маленьким чашечкам о-тено.

— Ну смотри. — продолжил Змеюка: — Простота хуже воровства. Брр. То есть принцип Бритвы Оккама — если у явления есть простое объяснение, то это простое объяснение скорее всего — истинное.

— Угу. — обозначил что слушает Кейташи. На самом деле он смотрел вслед Мичи, уходящей к барной стойке.

— Вот, положим, иду и бац — вляпываюсь в собачье говно. То есть в субстанцию, похожую на собачье говно. Конечно, если бы я был такой ударенный в голову, как ты Кей, я бы предположил, что это шпионский аппарат, сделанный конкурентами, или спецслужбами, а возможно инопланетянами с целью добыть сведения или дискредитировать меня. Это, брат — сложное объяснение и потому неверное. А вот предположить, что если что-то выглядит как собачье говно, пахнет как собачье говно и если ты, мой брат по гокудо, вдруг решишь попробовать его на вкус — еще и по вкусу как собачье говно, то логично предположить что перед нами именно собачье говно. — сказал Змеюка. Интересно, подумал Кейташи, он даже пришепетывать перестал.

— А потому, брат мой, Кей, не придумывай себе сущностей сверх необходимого. Ничего тут загадочного нет. Сумераги-тайчо — это не креатура Старика Джиро, который вдруг решил поиграть на две стороны, это не тайные агенты отрядов Имперской Антимагии, не супершпионы, которые вдруг решили что-то тут нашпионить в нашей дыре. Это просто кучка местных суперов, которым повезло один раз. А вот такие как ты — и разносят все эти слухи про отряд боевых лесбиянок в бронелифчиках. И оргии всякие. Ну вот скажи, ты у нас часто суперов видел — часто между ними отношения завязываются? То-то же. А тут — прямо Три Космические Шлюхи снизошли на грешную землю, чтобы посеять между людьми семена любви. Поменьше мангу фантастическую читай и трахни уже эту свою Мичи, ей богу. — Змеюка закончил перетасовывать колоду и протянул ее Кейташи: — еще партию?