"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 321

— Оссс! — шипит Кеншин, начиная прихрамывать и опуская руки, чтобы защитить бедро от следующего удара. Поединок — это как шахматы, думает Читосе, пробей два раза лоу и в следующий раз, едва ты вынесешь ногу вперед — противник обязательно опустит взгляд на долю секунды. И будет беречь ногу. Она выносит колено вперед, Кеншин опускает взгляд и разворачивает бедро так, чтобы не пострадать от лоу-кика, но она просто ставит ногу на землю и пробивает основанием ладони ему в голову. Как говорит Ито-сенсей — мягким по твердому, твердым по мягкому.

Кеншин отшатывается назад, он еще может восстановится, если дать ему секунду… но этой секунды Читосе ему не дает. Четыре коротких, быстрых и жестких удара — серия, которой ее научили в школе кунг-фу, такая пулеметная очередь. Кеншин падает. Читосе — обозначает добивающий удар. Не просто подходит и делает жест в пространство, а именно наносит удар, остановив его в миллиметре от виска Кеншина, сжав кулак, выставив среднюю фалангу. Отходит в сторону. Кеншин встает на ноги, он хмур. И наверняка у него сейчас очень сильно болит голова. И нога.

— Простите, сенсей. — выдавливает он из себя.

— Ступай. — говорит Исороку и поворачивает свою голову, изучая Читосе.

— Значит старый Ито нашел себе ученицу. — Исороку прищуривает глаз. — Ему не было тебя жалко? Он не пришел сам, а отправил женщину — женщину!

— Ито-сенсей говорит, что искусство каратэ — для всех. — склоняет голову Читосе. — Он верит в том, что каратэ — объединяет.

— Идеалист! — фыркает Исороку. — Он все такой же слепой в своей вере в добро и справедливость! В мире нет справедливости! Есть только хорошо поставленный удар! — Исороку встает со своего места и скидывает с плеч накинутое кимоно, оставаясь голым по пояс. Его тело напоминает собой узловатое дерево, перевитое сухими жгутами мышц. Тело воина.

— Как тебя зовут, дитя? — спрашивает Исороку, выпрямляясь. — Мне бы не хотелось отправлять к старику твое тело, не отдав тебе почести, пусть даже ты решила покончить с собой таким способом.

— Меня зовут Читосе, Исороку-сама. — склоняется в уважительном поклоне Читосе. — Этого имени достаточно.

— Что же, Читосе-тян, боюсь, что я буду вынужден атаковать тебя в полную силу. Надеюсь, ты выживешь, хотя бы для того, чтобы рассказать старому дурню Ито, что он ошибся в своем идеализме. Никогда женщина твоих лет не сможет одолеть патриарха школы «Настоящего традиционного каратэ»!

— Позаботьтесь об этой заблуждающейся глупой женщине, Исороку-сама. — еще раз кланяется Читосе.

— Ты смелая девчушка, хоть и глупенькая. — говорит Исороку и его кустистые седые брови сходятся на переносице. — Я запомню тебя как настоящего воина. Кеншин!

— Хаджимэ! — кричит Кеншин и Исороку срывается с места, Читосе едва успевает уйти в сторону, ощутив на своем лице давление воздуха, разрываемого ударом руки. Слишком быстро — думает она, я не успеваю! Еще удар, и еще и она летит в угол, пытаясь сгруппироваться. Что-то хрустит в груди, и легкая прохлада гасит боль в сломанных ребрах. Сработала бородавка Шики. Сколько их у нее еще осталось? Четыре? Три?

— Ты жива, девчушка? — говорит Исороку, выпрямляясь и глядя на то, как она поднимается с татами. — Не хочешь сдаться?

— Спасибо за предложение, Исороку-сама, но я воздержусь. — говорит Читосе, вставая в стойку. — Я готова к продолжению.

— Что же, ты сама выбрала… — без дальнейших предисловий Исороку бросается в бой и Читосе едва-едва успевает отвести его руку, блокировать следующий удар, нанести удар в ответ — просто чтобы остановить эти непрерывные атаки, прилипнуть предплечьем к предплечью, чувствовать как движется соперник — этому ее тоже научил маленький мастер кунг-фу из школы Феникса — ты можешь не видеть удара, но ты будешь чувствовать его — если ты прикасаешься к предплечью противника. «Липкие руки» школы Вин Чун, Юной Весны, техника «слепого боя». Техника, которая позволяет не глядеть на руки противника, знать где находится его центр тяжести, чувствовать его намерения — кожей предплечий. А еще эта техника хороша тем, что, чувствуя удар, отведя его в сторону — у тебя всегда есть возможность вдруг перевернуть ладонь и схватить противника за предплечье, внезапно дернуть его, выводя из равновесия. Нет равновесия — нет удара. Ее пальцы впиваются в узловатое, перевитое мышцами предплечье Исороку и она дергает его на себя, как раз в момент, когда его рука движется вперед. Читосе знает, что мастера кунг-фу могут таким вот рывком выдернуть плечо или локоть из суставной сумки, особенно — в момент нанесения удара.

Исороку не упал, он был слишком опытен для этого, он едва покачнулся и переместил вес тела на ногу, компенсировав рывок. Но — нет равновесия, нет и удара. На какой-то момент он замер, восстанавливая баланс и этого ей было достаточно. Руки Читосе замелькали в воздухе. Удар, удар, удар! Кулаком, локтем, предплечьем, коленом, локтем с разворота, локтем сверху, ребром ладони, заставляя поднять руки, развести их в стороны и — удар кончиками пальцев в горло. Как она подсмотрела у сестрички Нанасэ, кто бы она ни была.

Исороку хватается за горло и хрипит. Каким бы сильным ты ни был — никто не может накачать горло там, где нет мышц, в ямочке между ключицами. Достаточно хорошего тычка пальцами, эта форма называется — нукитэ. При хорошем тычке — перебивается дыхание, возникает непроизвольное апноэ. При ударе — будет отек. Отек приводит к тому, что человек задыхается. Если она ударила слишком сильно — придётся делать старику трахеотомию. Слава богу, что она знает — как.

— Все в порядке, Исороку-сама, — склоняется она над упавшим Исороку, — вам нужна помощь? Я могу…

— Кха-ха… нет! Спасибо. — он отталкивает ее в сторону и встает на ноги. Значит все-таки тычок, думает она, не удар. Ну и хорошо, не придется ему горло вскрывать при куче народа. Для трахеотомии.

— А я всегда думал, что старый Ито не так уж и неправ. — качает головой Исороку, степенно отпивая чай из чашки. — А уж заваривать чай ты мастерица! Вот мужу повезет.

— Уже повезло, Исороку-сенсей. — склоняет голову Читосе.

— Вот как. А такая молодая и уже замужем. Хотя, конечно, такую мастерицу с руками оторвали бы. И каратэ знаешь и в школе Феникса у старого Ли тоже обучалась. Думаешь я не заметил твою технику «липких рук»? Только у тебя лучше получается чем у Ли, тот никогда не смог бы меня одолеть. — говорит Исороку и ставит чашку на столик: — радует меня, когда я вижу, что молодежь помнит старые традиции по вызову додзе на бой. Ну, давай сюда свой сертификат… что там старый Ито написал?

— Вот, Исороку-сенсей. — Читосе протягивает ему толстый, пергаментный свиток, который ей дал еще мастер школы Феникса, старик Ли.

— Где? А вот… «подательница сего надрала мне жопу, Ито Сэтору», хех. Надеюсь, он плакал. Как девчонка… не как ты, но как среднестатистическая девчонка. Кеншин! Неси сюда мой набор для письма и чернильный камень! Я покажу, как правильно расписываться в документе.

— И ты того… заходи иногда, Читосе-тян, — улыбается ей на прощанье Исороку-сенсей, мастер школы «Настоящего Традиционного Каратэ», — чаю попьем.

— Конечно, Исороку-сенсей, — кланяется Читосе, — обязательно.

— И если увидишь этого старого упрямца Ито, передай чтобы тоже заходил. Бить не буду. Разве что чуть-чуть. — и Исороку гладит свою бороду, ухмыляясь. — Хорошая ты девчушка, Читосе-тян.

— Спасибо, Исороку-сенсей. До свидания.

— Доброй дороги. — они прощаются и Читосе уходит, держа под мышкой свиток, на котором рукой Исороку-сенсея, каллиграфическим почерком выведено — «подательница сего победила наше додзе с большими усилиями, чем додзе старикана Ито! Мое каратэ — круче твоего! Ямато Исороку».

Идя через парк Читосе, видит людей, играющих в шахматы в тени деревьев у пруда. Она останавливается и некоторое время следит за игрой. Когда место освобождается, она присаживается рядом с седым мужчиной в твидовом пиджаке.