"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 442

— Плевать. — говорит Йошико: — мы же в Киото. Тут нас никто не знает. — я же тоже Всадница Сумераги теперь, думает она, пусть и младшенькая. Это я теперь — решительная и хладнокровная. Это когда я прихожу — все проблемы решаются сами собой, а враги ищут место чтобы вырыть себе могилку и закопаться туда самостоятельно, не привлекая лишнего внимания. Кто бы ни стал против тебя, будь это сам Будда — рассеки его, так говорит Майко. И она — не будет колебаться. Она теперь — как они все. Темная Императрица? Пффф… школьный титул. Повелительница Лезвий? Это кличка Братства, еще с испытания. Ерунда. Она — одна из Всадниц Сумераги, одна из ее молодых волчиц, и за ее спиной стоят гиганты, отбрасывая такую тень, что все враги поджимают хвосты и прячутся, намечая места для будущих захоронений. Ее слово — может быть услышано на Высоком Диване Всадниц, ее сила — это сила каждой из них. И конечно же, она любит Сумераги-тайчо. Вот так. Она смотрит на Михо, затихшую в ее объятиях. Она любит и Михо тоже. Как? Михо она любит как подружку, как человека, который всегда ее поддержит и готов часами болтать о каких-нибудь глупостях, ей жутко идут эти кленовые листья в руках, ее улыбка освещает все вокруг, когда она, смущаясь, наклоняет голову вбок…. Ну а Сумераги-тайчо — она словно древняя загадка, она и здесь и где-то далеко одновременно. Она и простая девчонка, готова пошутить и подурачиться, но порой… порой заглядывая в черные провалы ее глаз Йошико чувствует что-то настолько огромное и жуткое, что ее передергивает. И все равно тянет к ней. Она — легка в общении, готовая смеяться и шутить, но в то же время рядом с ней у Йошико всегда такое чувство, будто она ходит по краю пропасти, будто жонглирует горящими факелами, балансируя на канате, натянутом над бочками с порохом. Это … будоражит. Рядом с Михо — тепло и безопасно, но этого мало.

— Пойдем в гостиницу? — спрашивает Йошико у Михо и та покрывается красным цветом, на некоторое время став почти такой же как и листья кленов вокруг.

— Прекрати! Что за бесстыжие вещи ты говоришь… — Михо вырывается из ее рук и отворачивается, пряча свое разгоряченное лицо. Школьницы за спиной затихают.

— Я номер сняла в лав-отеле. — говорит Йошико: — там и наручники есть… и хлыст.

— Да что ты такое! — вскидывается Михо, потом замолкает и опускает голову. Тихо говорит: — пойдем…

— Ну вот и хорошо. А сюда мы еще вернемся. — обещает Йошико: — завтра, например. После обеда. Как выспимся. — и они уходят из павильончика возле храма Тофукудзи, в сезон Момидзи, завершив на сегодня созерцание алых листьев. Вслед им о чем-то шепчутся школьницы, раздается дружное «Кьяяя!».

КОНЕЦ POV

— Абсолютный Ноль! Ледяной молот! — кричит Юки и посылает заклинание вперед.

— Дракон Запада! Инферно! — вслед ее заклинанию несется огненный дракон, сорвавшийся с рук Акиры, сочетание убийственного холода, сменяющегося жаром пламени — буквально обдирает бетон стен и потолка, вспучивает пол, покрывая его трещинами, вспыхивают и исчезает в небытие печати антимагии на стенах, так и не приведенные в действие. Слабость печатей в том, что они работают только если все линии печати остаются неразорванными, любая черточка, разрыв — и все, тонкое управление энергией высвобождается и — взрыв!

— Вперед! — Юки рвется вперед и мы врываемся туда, где перед нами открывается громадный перрон и уходящий вдаль, втягивающий свой хвост в темную дыру туннеля поезд. Но мой взгляд прикован не к уходящему поезду, я смотрю на две фигуры, стоящие на перроне. Мужчина — тот самый Масадзи Китано, командир 731 отряда. Рядом с ним, чуть впереди — стоит худой человек с обритой налысо головой, раздетый до пояса. На груди у него татуировка — цифры. Тринадцать. Все оставшееся пространство на коже — тоже покрыто татуировками. Масадзи стоит прямо, опираясь на трость и смотрит на нас с выражением легкого любопытства и заинтересованности. Так вы смотрите на таракана, забравшегося в вашу чашку с утра — и как он тут очутился?

На секунду мы все замираем. Я буквально спиной, своими кровавыми нитями чувствую, как моя команда расходится веером, чтобы не перекрывать друг другу сектор обстрела.

— Браво. — говорит Китано и лениво хлопает два раза, словно театральный критик на премьере средненького спектакля: — было интересно следить за вами. Думаю, что здесь вам и наступит конец.

— Предлагаю разделится. — говорю я: — Читосе и я разберемся здесь. Остальные — за поездом, может еще успеем… — я исхожу из того, что даже во время антимагической блокировки у меня и Читосе наибольшие шансы справиться с … что бы тут не задумал Китано. С остальными пойдет Майко — на случай антимагического противодействия. А если противодействия не будет — то Акира и Юки дадут жару любому. Нам надо Йошико выручать, вдруг она на этом поезде?

— Не, не, не. — говорит Китано: — вы нужны мне тут. Все. — и в этот момент человек с татуировками поворачивается боком и Акира рядом со мной охает. На спине у него –стеклянные пробирки с мозгами в них, словно бы кто-то поставил ему гигантские банки, и сделал его похожим на дикобраза.

— Вы, маги, слишком надеетесь на свои способности. — задумчиво произносит Китано, пока худой человек с татуировками рядом с ним — покрывается жгутами мышц и вырастает вверх и вширь, словно Майко в первом гире.

— Вы идентифицируете себя с ними. — продолжает Китано: — вы думаете — я маг-пирокинетик. Я гидрокинетик. Я — менталист. Но вы даже не задумываетесь откуда у вас эти способности, для чего они вам. Вы даже не понимаете, своим умишком, что то — что было дано — может быть отнято. Идиоты. Вы уже обошлись мне в некоторый регресс в моей работе… поэтому я не буду раскидываться ресурсами. Вы все — нужны мне. — он поворачивается к татуированной глыбе мышц, что стоит рядом с ним.

— Тринадцатая. — говорит он: — они нужны мне живыми.

Глава 23

Говорят, что любые планы в боевом столкновении — идут туда, куда Ганнибал своих боевых слонов не гонял. И это правильно. Особенно, если все ваши планы состоят в том, чтобы «догнать гада и навалять ему!». Вообще вся сцена очень напоминает дешевые боевики класса «Б», снятые на третьесортной гонконгской студии с одними и теми же актерами в массовке и картонными декорациями, полетами на плохо скрытых тросах и повторениях одного и того же трюка. Вот они мы — стоим, разойдясь веером, вот уезжает поезд, где возможно находится наш друг и товарищ Йошико, вот, между нами и уезжающим на Токио-4 поездом — стоит главный гад собственной персоной и практически произносит монолог злодея. А вот — между нами и главгадом — стоит «тринадцатая», кто бы это ни был.

— Тринадцатая! — команда бьет хлыстом и … ничего не происходит. Потому что сейчас — мое время. Это я должен сейчас встать в полный рост и улыбнуться. И прочитать монолог героя — если позиционировать себя как герой. И не потому, что мне дадут время для этого, как в этих самых гонконгских боевиках и мангах про роботов, которые так любит Чепу. Нет. Просто — я подготовился. Пусть минимальный план, но все же он у меня был. Наверное монолог, который сейчас я должен произнести должен был бы прозвучать как-то так — «Ты, наверное удивляешься, что не можешь пошевелиться, Китано-сан? Посмотри внимательно. Взгляни на свои руки. Взгляни на свое тело. Видишь — на свету мои кровавые нити едва-едва поблескивают, все же можно заметить… да, я знал что это помещение будет покрыто печатями антимагии, а потому заранее, еще даже не войдя сюда — пустил под бетоном покрытия свои кровавые жгуты а потом — охватил ими весь перрон. Сейчас ты стоишь внутри моего Бордового Кокона, пронзенный тысячью кровавых нитей, настолько тонких, что ты их даже не чувствуешь, но они блокируют твори нервные импульсы и все что ты можешь сейчас делать — это говорить. А потому — говори, Китано-сан и может быть — в зависимости где сейчас наша Йошико — может быть ты умрешь быстро и я не отдам тебя в руки Чи-тян, которая не такая добрая как я и, похоже — имеет на тебя вот такой зуб.»