"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 451

— … — Горо покачал головой. Он не знал о ком идет речь и уж тем более не знал, почему эта мифическая «она» вернулась из Токио. И не собирался вставать на пути персональной драмы. Каждому надо высказаться.

— Да потому, что в Токио она была просто одна из многих. Потому что там она не самая лучшая, потому что там полно таких вот — вундеркиндов, альфа-альфа-браво, потому что там выпускников Тодай с magna cum laude — на каждом углу коридора корпоративных башен — пучок. По пять тысяч иен оптом. Потому что там надо грызться и драться за свое место под солнцем, потому что это будет трудно! — распалилась Кика, стукнув кулаком по столу.

— Хм. — вставил в разговор Горо и поднял свой тумблер с янтарной жидкостью Односолодовое, дешевое виски, конечно же не американское. Сделано здесь, в Японии. Японское виски? Это как американское сакэ. Наверняка сейчас где-нибудь в Северной Америке, где-нибудь в сраном Милуоки в таком же баре сидит его коллега из американской полиции и заливает горе. Но уж точно не американским сакэ. Гадость какая.

— Она просто испугалась трудностей. — поднимает палец уже заметно подвыпившая Кика: — поджала свой хвост и вернулась к папочке под крылышко. А он, на секундочку, ей вообще никто! И у них даже секса никогда не было, я спрашивала! Он просто о ней позаботился, приютил, дал все, деньги, связи, влияние, работу. Думаешь, она когда-нибудь ходила по улицам, выполняя волю старших? Собирала деньги с киосков? Никогда! Другим пришлось пройти путь с самого низа, выгрызая путь зубами! — ее глаза сфокусировались на Горо и она икнула: — зубами! Вы все говнюки гражданские, вам не понять. Я патрулировала улицы и бегала за пивом для старших. Я видела грязь и кровь этого города.

На этом месте Горо кивнул. Он — понимал. Он тоже начинал с самого низа и то, о чем говорила эта молоденькая вакагасира, ныне ставшая санро-кай самого оябуна. Советник оябуна, горько думает он, даже в гокудо карьера идет быстрей, хотя эта девушка и жалуется на то, что ее не ценят, но ей сколько… двадцать пять? Тридцать? А она фактически уже достигла потолка своей карьеры, выше только возглавить местное гокудо, а она этого никогда не сможет сделать, потому что она — не семья. А кто такая Акира, про которую она говорит? Неужели — та самая Акира? Огненная Сестра и Всадница Сумераги?

— А ей все сразу на блюдечке… она сразу советником стала. — говорит Кика: — чертова Зажигалка. — она снова щелкает зажигалкой и завороженно смотрит на огонь.

— Обычно говорят, что маги огня и маги воды дружат между собой как кошка с собакой. — продолжает она, глядя как пляшет пламя в ее руке: — и что между нами природная неприязнь, но это чушь. С самого начала я воспринимала Акиру-сан как старшую сестру! Я выполняла все, что она требовала, я делала все! Я даже фотографии с ней хранила… — Кика отпустила зажигалку и огонь погас. Горо посмотрел на нее. Она плачет?

— А вы, Горо-сан — поворачивается она к нему, и он не видит мокрых дорожек от слез на ее щеках, только глаза красные, но это может быть и от выпивки или от табачного дыма, висящего в воздухе: — что бы вы сделали, если бы вас — предали? Если бы кто-то из ваших просто продал всех вас ради карьеры? Чтобы просто быть на стороне более сильных, более перспективных, более молодых?! Как она могла?!

— … — молчит Горо. Говорить тут не о чем.

— Отделалась одним пальцем. — шипит Кика: — плюнула нам всем в душу, растоптала семью, а старик только утерся. Акира, видите ли, сама может выбирать. Почему? Потому что она — Акира. Золотая девочка. Тьфу.

— Хм. — теперь Горо уверен, что речь идет о той самой Акире. Нисимура Акира, Огненная Сестра, пирокинетик уже категории тройная альфа, практически на пороге признания уровня опасности эс минус. Та, кто ушла из гокудо к Сумераги-тайчо.

— Слышал я, что она не по своей воле это сделала. — говорит Горо и отпивает свой виски: — что старик сам и подсуропил ей эту работенку как двойному агенту. А потом…

— Ой, да что ты в своем СКПУ знать можешь, Горо-сан. — прищуривается Кика: — старик никогда бы так не поступил.

— Старый Джиро-то? — хмыкает Горо, понимая, что разговор пойдет серьезный: — да он только этим и занимается. Он — схематозник, который как паук сидит в центре своей паутины интриг и заговоров, постоянно плетет новые и уже путается в тех, которые сплел ранее. Это про него пословица — «сам себя перехитрил». Твой босс — просто престарелый маразматик, который так заигрался в свои игры, что не замечает реальности.

— Повтори что ты сказал?! — в голосе у Кики прорывается рычание и ее пальцы сжимаются в кулаки. Горо смотрит ей прямо в глаза.

— Твой босс — старый маразматик. — говорит он ей: — и игрок. Только в этот раз он поставил не на тот исход. И проиграл.

Некоторое время они меряются взглядами, потом Кика отводит свой. Опускается на место (и когда она успела привстать?) и вздыхает.

— Наверное он и вправду постарел за последние дни. — говорит она: — и поставил не на то поле, это точно… если бы я была уверена в нем как еще вчера — я бы отрезала тебе язык за такие слова, Горо-сан. Но сейчас я и сама не уверена… — она еще раз вздыхает.

— Послушай, девочка — говорит Горо: — поверь, я видел таких как ты. Ты пытаешься верить в идеалы и пусть это идеалы гокудо, всего этого вашего братства якудзы, вашей семьи — но в этом городе, чтобы выжить, чтобы возглавить такую организацию как ваша — нельзя быть идеалистом. Старый Джиро не идеалист и никогда им не был. Все эти «верность семье и слову», «лучше умереть чем выдать брата или сестру», «слово оябуна крепче железа» — это все просто слова. Манипуляции. Старик и сам сдаст вас всех, когда ему хвост прищемят. Не потому, что он плохой. Потому что в этом городе нельзя по-другому. Пойти это и перестань обвинять всех вокруг. А иначе однажды тебя поломает твоя же вера.

— Ты не понимаешь, Горо-сан. Старик был в своем праве! — практически кричит Кика и шум в баре затихает, все начинают оглядываться на них. Кика понижает голос.

— Первой предала — она! Первой подставила — она! Он имел право!

— Право на что?

— … он имел право… — упрямо бурчит Кика: — имел! Она первая начала!

— Значит и старый крокодил в свою очередь как-то подставил Всадниц? — начал понимать Горо. Все ясно, подумал он, вот он — классический случай слома идеалов и разрыва между реальностью и картинкой. Джиро-сама, в глазах этой молоденькой девчонки — идеал верности, надежности и всего прочего, что воспевается в фильмах категории «Б», идущих по второму каналу в вечерний прайм-тайм. Но только что на ее глазах он подставил Всадниц Сумераги, хотя формально они союзники. И теперь юная соплюшка плачет над своим бокалом в баре, не понимая, как это может быть. И подыскивая оправдания своему боссу. Они первые начали. Ну, конечно.

— У вас там нет понятия верность. Верность кому-либо или верность своему слову. — говорит он: — вы же преступники. Вам нужен какой-то закон, чтобы вы могли сбиваться в стаи и не перегрызть друг другу глотки, но в остальном у вас царит право сильного. Кто сильнее — тот и прав. Кто может подставить другого и не понести за это наказание — тот и молодец.

— Можно подумать у вас по-другому! — рычит Кика и Горо кивает.

— И у нас так же. — говорит он: — но мы соблюдаем закон, что по крайней мере дает нам возможность не убивать друг друга.

— Пожалуйста избавь меня от нравоучений полицейского ворам. — морщится Кика и опрокидывает очередной бокал: — я не за этим сюда пришла.

— Конечно. — кивает Горо. Она здесь не за этим. И он — тоже. Они здесь потому, что в них — и в инспекторе СКПУ и в маге-гидрокинетике на службе у гокудо — в них живет жажда жизни. Настоящей, а не этой…

— Ты знаешь, Горо-сан, что, когда встречаются огонь и вода — вода всегда побеждает? — спрашивает Кика: — никто не смеет недооценивать гидрокинетиков. Мне даже жаль, что все так вышло. Я всегда хотела встретиться с ней в бою, один на один, узнать какова она в схватке. Легендарная Акира… — она поднимает бокал и качает головой: — но теперь уже никогда не узнаю. Жаль.