"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 273

На меня десятикратной гравиперегрузкой навалились воспоминания. В душе навсегда останутся шрамы от пережитого. Это крест, который мне нести до конца своих дней.

— Расскажи, что ты видел там,

— А вы не видели?

— Нет, мы шли за тобой. Проводники не видят ничего. Они лишь отдают Силу, которая так нужна путнику.

Я довольно сумбурно изложил ей все и был уверен, что это совершенно неинтересно. Ведь ничего конкретного я сказать не мог. Так, набор чувств, мимолетных ощущений, эмоций. Но Лика слушала меня внимательно, ловя каждое слово, задавая уточняющие вопросы.

— Где же я побывал? В глубинах собственного подсознания?

— Ты был в совершенно реальном мире. Но мы о нем не знаем почти ничего. Так, обрывки озарений, ощущений, редкие проникновения духа за черту. Мы не знаем, на каких основах держится этот запредельный мир, как он влияет на нас.

Я приподнялся на ложе и спросил:

— Значит, инициация завершилась успешно?.. Ничего не чувствую. Я такой же, как был.

— Почувствуешь, но не сразу. Чтобы овладеть новыми возможностями, требуется год-два. А чтобы понять, как ты изменился, потребуется несколько недель, в лучшем случае дней. Я буду рядом с тобой, поведу тебя за ручку, как ребенка, которого учат ходить.

— Можно ли мечтать о лучшей учительнице! — Я притянул ее к себе.

— Тебе бы все... — Она отстранилась. — Соберитесь, полковник. Надо работать До седьмого пота.

— До твоего или моего седьмого пота?

— До нашего.

— Слушай, Лика, давно хочу тебя спросить. Та потасовка в парке была подстроена? И "крысы" подставные?

— "Крысы" настоящие. Ведь я должна была как-то познакомиться с тобой. Мне просто повезло, что "крысы" набросились на меня. И ты был хорош. Но... Конечно, они были не опасны для меня. Мне бы не понадобилось много времени, чтобы свернуть им шеи.

— А я так старался.

— Я это ценю. — Улыбнувшись, она поцеловала меня...

Учительницей Лика была отличной, хотя чересчур строгой и дотошной. Интересно, что по образованию она действительно была педагог. Но меня ей доверили не из-за этого и даже не из-за того, что это она первой открыла супера в оперативнике, посылаемом МОБС в зону. Как сказал Чаев, запутав все какими-то научными терминами, я и Лика созданы друг для друга. Какие-то там резонансы, биополевая совместимость, психокинебаланс и прочее в том же роде. Хотя я и без академика знал, что Лика — моя единственная во всем мире женщина. И, конечно, ей легче открыть сверхчувственные и энергетические каналы моего сверх-Я.

На третий день изнурительных упражнений я ясно увидел переливающуюся перламутром и золотом Ликину ауру. Тем же вечером я свободно называл предметы, на которые за моей спиной указывала "учительница". На четвертый день началось что-то вообще невообразимое.

Мы обедали, и Лика выглядела как светская дама из какого-нибудь девятнадцатого или из середины двадцать первого века. Лицо чопорное, спина прямая, в тонких пальцах серебряные нож и вилка. Я же уплетал за обе щеки антрекот с картошкой. В последнее время у меня пробудился волчий аппетит.

Лика взяла пластмассовую солонку и холодно обратилась ко мне:

— Саша.

— Да, дорогая?

Она швырнула солонку в меня. Прямо в лицо. Кинул бы кто другой, я бы без труда увернулся. Но Лика все-таки супер со стажем. Ее движения были сокрушительны и молниеносны. Так что увернуться я не успел. Успел только напрячься и зажмурить глаза в ожидании удара. Когда же открыл глаза, солонка валялась передо мной, утонув в тарелке с подливой. Не долетев до меня, она натолкнулась на невидимую преграду. Преграду, которую поставил я.

— Ты... Ты с ума сошла?

— Получилось. Ты молодец.

— Молодец, ха! Чем ты швырнешь в меня в следующий раз? Топором?

В следующий раз, это было днем позже, она не бросала в меня томагавками и метательными ножами. Она просто-напросто выстрелила в меня из старинного, еще с пороховыми патронами, пистолета, по-моему, "кольта" 2056 года. И опять я не успел ничего сделать. Она была быстрее меня. Выстрел пришелся прямо в грудь... Опять-таки, должен был прийтись. Будто что-то сдвинулось в глазах. Я понял, что стою в полуметре от того места, где только что был. Непостижимым образом сдвинулся в сторону. Телепортация, черти меня раздери!

— Опять сработало, — удовлетворенно заключила Лика, со стуком кладя пистолет на стол.

— Когда-нибудь что-то не сработает и ты меня просто угробишь.

— Патроны были холостыми. Надо будет попробовать с боевыми. Тебе нужно научиться сознательно владеть своими способностями.

После полуметровой телепортации я чувствовал себя так, будто пару часов подряд таскал стокилограммовые железные болванки. Как объяснила Лика, это действо требует больших затрат энергии и сделать, например, два скачка подряд довольно сложно.

Еще через день я решал в уме интегральные уравнения. Ощущение противоестественное. Будто в черный ящик загоняется вопрос и оттуда же незамедлительно поступает ответ. Весь процесс решения проходит мимо тебя. Я был уверен, что вычисления происходят где угодно, но не в моем мозгу.

Я остро чувствовал, что становлюсь другим. Как личность я оставался Александром Викторовичем Аргуновым, тридцати восьми лет от роду, оперативником МОБС. И в то же время я был странным существом, вроде бы и не человеком.

За всеми заботами отошло на второй план и то, зачем я здесь, и что делать дальше Свобода моя все еще ограничивалась комнатой. Я не видел никого, кроме Лики. Перспективы оставались туманными, и прояснить их наконец решил Чаев, пригласив меня в свой кабинет.

— Александр, Лика считает, что ваши успехи просто удивительны. Вы очень способный человек, даже среди суперов.

— Спасибо.

— Что дальше? — Чаев испытующе посмотрел на меня.

— Не знаю, — пожал я плечами, и это было истинной правдой.

— А я знаю. Передо мной лучший оперативник МОБС. У него железные понятия о профессиональной этике, что достойно похвалы. У полковника Аргунова мысли в свободное время заняты одним — как бы побыстрее исчезнуть из этой гостеприимной обители и вывалить мешок с уникальной информацией перед обалдевшим Веденеевым. Не так ли, Александр Викторович?

— Затрудняюсь ответить.

— Все так и обстоит. И должно пройти некоторое время, чтобы вы поняли — на всю эту кутерьму просто не стоит тратить драгоценное время. Есть вещи куда более важные, чем борьба с наркотиками, которые то легализуют, то запрещают. Еще я вижу, что полковнику Аргунову не терпится проверить, пригодятся ли приобретенные им способности в житейских мелочах, к примеру, для побега из Асгарда. Спешу вас разочаровать — это невозможно. К сожалению, ваша изоляция все-таки требует отвлечения сил. У нас же и без того сейчас немало проблем. Вывод? Что бы вы предприняли на моем месте?

— Не знаю.

Мне его жизнерадостный тон вовсе не нравился. Вывод напрашивался сам собой: во избежание эксцессов окончательно перетянуть полковника на свою сторону, сделать так, чтобы он увяз в их делах, как муха увязает в клейком сиропе

— Проблема решается просто. Если хотите — можете идти.

— Куда? — опешил я.

— Куда угодно. Мы даже поможем вам без помех выбраться из зоны.

— Как это? — Тут таилась какая-то ловушка. В то, что Чаев так наивен, чтобы отпустить меня, трудновато поверить.

— Вы же должны понимать, что тогда информация об Асгарде уйдет в большой мир.

— Это будет печально. Но что поделаешь!

— Леонид Серафимович, давайте начистоту, откровенно Что вы затеваете?

— Начистоту... откровенно... Я с вами совершенно откровенен. Нас не так много. Каждый новый супер — настоящая находка. И мы рады ему, как брату. В Асгарде все, поймите, все до единого находятся по своей воле Если кто-то хочет уйти, мы не вправе его удерживать

— И не боитесь, что ваша доброта выйдет вам боком?