"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 283

Пользоваться системой в известной нам части Галактики, как мы думаем, могут только суперы. Возможно, на это способен и кто-то другой, но никаких намеков на то пока нет. Сам процесс перемещения прост. Достаточно очутиться внутри "цилиндра-транспортера", пожелать перенестись куда-то, и окажешься на такой же Лешей пустоши, где-нибудь за десять тысяч светолет. Совершенно не имеет значения, представишь ли ты мысленно пейзаж планеты, произнесешь ли ее название или координаты в любой существующей системе. Какой-то всемогущий компьютер, расположенный незнаемо где, обладает, может быть, всеми сведениями, касающимися межзвездных перемещений, собранными миллионами цивилизаций за миллионы лет, и мгновенно срабатывает.

На другом конце Земли "цилиндр" выходил в Бразилии, там тоже имелось свое дурное место, испокон веков известное местным племенам, обходившим его за много километров. Это дало возможность возвести Асгард, не привлекая излишнего внимания. Именно в Бразилию завозились машины, различные материалы и затем благополучно перемещались в Новосибирскую ТЭФ-зону. Участок бразильских джунглей с "плешью" был частной собственностью одного из суперов, успешно игравшего роль мультимиллиардера Насколько я знаю, бразильская полиция, секретные службы страны одно время интересовались тем, что там происходит, и что за техническая активность и стройработы там проводятся. Никаких данных о том, что там возводится база террористов, окопались Большие Кланы или производятся запрещенные вещества, конечно, добыто не было. А осуждать богатых за причуды можно только морально. Если есть деньги, то возводи небоскреб или замок хоть на Северном полюсе — твое личное дело. Представляю, какой бы поднялся переполох, если бы стало известно, что там творится на самом деле.

— Перенос, — сказал Герт…

Герт был проводником. Мы лишь мысленно прилепились к нему, и он увлек нас за собой. Не было никаких необычных ощущений, даже сам момент перехода был незаметен. Примерно так же, как и при телепортации, хотя после последней теряешь какую-то долю сил. Только что я стоял на пустоши Леших забав, окруженной ядовито-зелен ой растительностью, и вот я уже стою на дне каменистого ущелья. Вокруг вздымаются поросшие бледной зеленью горы, дальше виднеются сахарно-белые, сияющие в лучах низкого солнца вершины. Шуршит бурная горная река, где-то вдали рокочет водопад, а в голубом небе с полувизгом-полукряканьем кружат встревоженные нашим появлением птицы. Одна из них пронеслась низко над нами, и я увидел, что она внешне походит на грифа, только размером чуть поменьше.

Иной мир. В это трудно, просто невозможно поверить. В глубине души каждого человека живет неистребимый, убежденный геоцентрист, и хотя умом понимаешь, что есть другие населенные планеты, сердцем принять это нелегко. Особенно когда попадаешь в место, схожее с этим. Я два раза был на Луне, один раз в Марсограде. Там предо мной простирался иной мир — резкие тени, черное или красное небо, чуждая человеку среда, тюрьмы герметических куполов и ска; фов. Здесь все иначе. Прозрачный, слегка разреженный воздух, привычный земной пейзаж, прилепившийся к горам кустарник — тоже вполне земной. Вот в кипящей воде горного ручья мелькнула пестрая спина форели. Видимо, наши первооткрыватели Акары испытывали подобные чувства. Наверное, поэтому и назвали они хребет на земной манер, лишь переставив порядок слов, чтобы показать, что, несмотря ни на что, мир этот все-таки не наш. Итак, мы, семеро землян, находились в центре акарского горного хребта Шань-Тянь.

— Чудное место для пикника, — легкомысленно бросил Уолтер.

— Да, — кивнул Герт. — На таких пикниках мы уже потеряли шесть человек.

— Трудно представить, что здесь может скрываться смертельная угроза, сказал я.

И тут же был наказан за свои слова. Мне показалось, что меня двинул в спину разогнавшийся кар. Я согнулся и упал на колени, не понимая, что происходит. Меня опутывали какие-то нити, которые я никак не мог разорвать. На миг я очутился в синем тумане, который тут же обрел твердость камня. И я был замурован в этом камне. Потом я собрался и рывком освободился из плена, вырвался на свободу, ошарашенный и избитый. Я лежал на земле, а вокруг меня суетились ребята.

— Саша, что с тобой? — взволнованно спросил Маклин, приподнимая мою голову.

— Не знаю. Что это было?

— Ты внезапно закачался и упал. Я приподнялся и присел на корточки. Потом спросил.

— Никто ничего не заметил?

— Нет, — сказал Уолтер и тут же не упустил случая побалагурить: — Ты повалился, как сноп на ветру, и воздел к небу прекрасные очи.

— Я заметил, — задумчиво произнес Ковальский. — Перед этим ты попал в едва заметный вихрь. Впрочем, не уверен. Скорее всего, мне показалось, Энергетический удар я бы увидел явственно.

— Цвет вихря?

— Синий, кажется.

Пророчества Лики начинали сбываться. Притом чересчур быстро. Не та ли фиговина ко мне привязалась, которая уже подвела черту под жизнями шестерых суперов?

— Возможно, это фокусы рагнитов? — осведомился Герт. — Если это так, значит, они нас засекли, и мы завалили дело.

Лучше всех умел подключаться к информканалам Ковальский Он уставился в одну точку, через несколько секунд махнул рукой:

— Клянусь прахом предков, это не они. Они пока даже не могут представить себе, что мы здесь. Никаких возмущений.

— Как ты себя чувствуешь? — обратился ко мне Герт.

— Отлично, как никогда, — усмехнулся я, поправляя ранец с аппаратурой и альпинистским снаряжением. Одеты мы были в усовершенствованные комбинезоны типа "Хамелеон", на головах шлемы, которые могли превратиться при необходимости в кислородные маски. В такой одежде при желании можно протянуть несколько минут в безвоздушном пространстве. Из оружия у нас имелись компактные разрядники, ничего общего не имеющие с теми, которые состоят на вооружении обычных землян. Этот тип оружия притащил из своих звездных странствий Чаев. Одной обоймы хватало на сто двадцать выстрелов. Легкое и изящное, достаточно мощное это оружие было одним из самых распространенных в Галактике.

— Пора в дорогу, гвардейцы. Нас ждут великие дела! — Герт патетически взмахнул рукой и невесело улыбнулся.

Горные пути — это тяжелые подъемы и спуски, острые камни под ногами, пики скал и горные реки, бурлящие пред тобой. Идти было трудно. Иногда места становились едва проходимыми, приходилось карабкаться изо всех сил, помогая себе руками. Мы пересекали альпийские луга, поросшие цветами, похожими на эдельвейсы, продирались через цепкий кустарник. Иногда в стороне слышались какие-то шорохи, мелькнула в зарослях спина большого гибкого животного, похожего на пантеру. Нередко попадались горные козлы, свободно карабкающиеся чуть ли не по отвесным стенам.

Сперва мы спускались все ниже и через три часа достигли полосы лесов. Деревья здесь напоминали наши сосны — только пониже и с более длинными иголками. В лесу было уютно и хорошо, на полянах росли красные цветы и грибы, похожие на мухоморы бледно-серого цвета, пели птицы. Затем дорога пошла вверх, опять начались альпийские луга, вскоре появились острые скалы. Пейзаж местами был просто лунный.

Герт и раньше бывал в разведгруппах на Акаре и Потому продвигался вперед уверенно. Ориентировался он здесь свободно. Еще через несколько часов мы ступили на первый на нашем пути ледник. В месте, где он начинался, снег не казался таким ослепительно-белым, как издалека, а отдавал желтизной и, казалось, припахивал какой-то гнилью. Наст был крепкий, но иногда ноги проваливались. Хорошо, что "Хамелеон" непромокаем.

Путь по леднику оказался довольно утомительным. Мы шли, связанные страховочной веревкой, поскольку в некоторых местах можно было запросто соскользнуть вниз и навеки успокоиться на острых камнях далеко внизу. Один раз Ковальский едва не провалился в каверну. Другой раз Уолтер, шедший третьим, крикнул: