"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 311

— Готово, — выдохнул я и вытер выступивший на лбу пот.

Первый уровень управления освоен. Для начала я сделал кресло помягче, и оно ласково обволокло мое разбитое тело. Затем потушил шестиконечные звезды плафонов, свет которых меня раздражал, и включил еще два экрана по бокам от кресел пилотов. Работает! Все оказалось не так уж и сложно. Теперь надо перебираться на следующие уровни. Осталось совсем немного.

... Какая-то влажная сплошная чернота, лишь изредка разрежаемая слабым сиреневым мерцанием.

Ничего, кроме мрака и нарастающей неуверенности в своих силах. Постепенно я начинал осознавать, что тычусь лбом в стену. Иногда мне удавалось пробиться на какие-то микроны в глубь этой стены, но меня тут же резко отбрасывало назад.

— Сволочь! — процедил я, прибавив еще несколько ругательств, которые обычно припасаю для подобных случаев и которые просто неудобно говорить на людях.

Покойный капитан заслужил и гораздо худшие характеристики. Ведь он перед смертью успел намертво заблокировать управление всеми важнейшими системами корабля. Не уверен, что и ему было бы под силу их разблокировать — для этого нужно заново перелопачивать бортовой компьютер с помощью армии техников и сложнейшей аппаратуры. Единственное, что я смог, так это проникнуть в базовую программу, оставленную покойником, и узнать, что "Изумрудный странник" должен выйти на круговую орбиту у Акары и ждать рейсового корабля рагнитов, перед экипажем которого после выдачи опознавательного кода гостеприимно распахнутся все двери. Пытаться изнутри голыми руками уничтожить "Изумрудный странник" или хотя бы компьютер с банком данных, скрывающий частотные характеристики туннеля в Солнечной системе, — занятие бесполезное и бессмысленное. Это все равно что молотком пытаться размолотить в пыль Баальбекскую террасу.

— Не дури! — вслух прикрикнул я. — Работай, нытик!

Раз за разом я предпринимал попытки проникнуть на заблокированные уровни, и раз за разом меня отбрасывало обратно. То, что с управлением мне не справиться, я понял после первой попытки, но, чтобы окончательно осознать это, проникнуться всей безысходностью моего положения, мне потребовалось еще четверть часа.

Я человек не очень нервный и не слишком впечатлительный, но на моих глазах выступили слезы. Оставалось покориться судьбе, то есть или действительно лезть в петлю, или ждать рагнитов, чтобы вступить с ними в рукопашную схватку и погибнуть в честном бою, подобно древнему викингу.

Все кончено. Я один в пустом огромном корабле. Беспомощный и злой от ощущения этой самой беспомощности. Я в сердцах двинул кулаком по подлокотнику кресла и бездумно уставился в экран.

Так я просидел минут пять, пока неожиданно меня горячей волной не обожгло ощущение, что я в рубке не один.

Недавно еще я стоял в дверях, а в этом кресле сидел капитан "Изумрудного странника", зная, что откуда-то появился незнакомец и находится за его спиной. Теперь в кресле капитана сидел я, а кто-то стоял уже за моей спиной. Возможно, в его руке удобно устроилась рукоятка разрядника, готового в любой миг выплюнуть молнию, которая разнесет меня в клочья.

Я медленно повернулся вместе с креслом, пытаясь прикинуть, кого же я сейчас увижу и что мне делать. Как же я умудрился просчитаться и не почувствовать, что, кроме капитана, на корабле спрятался еще кто-то?!

Я обвел глазами рубку и...

Я обвел глазами рубку... и не увидел никого. В коридоре пусто. Ни звука, ни шороха, ни легчайшего движения воздуха. Напрашивалась мысль, что все это мне померещилось от перенапряжения. Но она не соответствовала действительности. Я знал, что здесь кто-то есть. Прямо в рубке. И то, что я не могу увидеть или услышать его, еще ни о чем не говорило.

— Кто здесь? — нервно крикнул я. Еще немного — и я дойду до ручки. Невозможно до бесконечности держать себя в руках. Но я опять собрал волю в кулак. Ответом на мой вопрос была звенящая тишина.

— Кто ты? Покажись, черт тебя подери!

Со стороны я, наверное, выглядел полным идиотом. Изможденный, растерявший весь кураж и азарт, а с ними силы и надежду, человек, сидящий в кресле пилота и разговаривающий с пустотой. Любой сторонний наблюдатель сделал бы однозначный вывод: у парня отказала голова, и его нужно срочно отправить в психушку, пока он не искусал себя или окружающих, которых, кстати, нет... А, плевать, как я выгляжу со стороны! Все равно это некому оценить, кроме загадочного невидимки.

Будто сквозняк прошелся по рубке, и я ощутил легкое прикосновение к вискам. Голова закружилась, и на миг я заглянул в бездонную черноту. Потом отпустило. Затем я снова почувствовал прикосновение. Кто-то стучался в мое сознание, просил выйти с ним на контакт. В этом напоре не чувствовалось агрессии и злобы, а мне терять было нечего. Поэтому я шагнул навстречу неизвестности и слегка приоткрыл ворота своего разума. Откуда-то из морозного далека донесся глухой голос, пробравший меня насквозь, отозвавшийся в каждой частице моего тела:

— Теряю силы... Надолго меня не хватит. Не будь дураком, у нас осталось мало времени.

— Хорошо, хорошо. Не буду...

— Расслабься, Саша. Вместе мы одолеем эту дурынду. Это я тебе гарантирую.

— Я тебе верю, Антон.

Сомнений нет — я вошел в контакт с погибшим Антоном. Точнее, с его душой. Обычно такое почти никому не удается. Вернуться в мир, из которого недавно ушел, вступить в контакт да еще пытаться оказать помощь живым — задача невероятно трудная. Особенно когда еще не завершился сорокадневный цикл. Ходит много легенд о таких случаях, но большинство из них — просто досужие вымыслы.

— Как ты смог вернуться, Антон?

— Нам кто-то помогает. Со стороны идет подпитка... Но нет времени объяснять. Начинаем.

— Понял.

— Ты воск! Ты вода! Ты растекаешься по поверхности и способен проникнуть в любую щель...

Если кто-то и мог справиться с компьютером "Изумрудного странника", так это Антон. Это невероятно, но даже после смерти он делает все, чтобы до конца исполнить свой долг.

Я растекался по черной поверхности стены, преградившей мне дорогу. Стена была все такая же упругая и непреодолимая, но теперь я видел, что в ней много неровностей и трещин Я проникал в щели, заполнял их и вспыхивал зеленым огнем, подпитываясь энергией Антона. Жар растоплял черный лед стены, она стекала и расползалась, но, когда уже казалось, что нам удалось проникнуть сквозь нее, нас выталкивало на поверхность и преграда вновь стояла пред нами.

— Не выходит — слишком сложно, — подал я голос.

— Пробуем дальше. Мы пробьем ее.

Снова я расплавленный воск, струящаяся вода, опять я проникаю в трещины и зазоры — и снова безуспешная попытка попасть на второй уровень. Еще одна попытка. Расплавленная лава — то, во что превращается материал стены от нашего упрямого воздействия, — восстанавливается, но уже не так быстро. Главное теперь — не терять напора. Еще одно усилие, и стена остается за спиной, а мы оказываемся в потоке разноцветных струй.

— Прошли? — спросил я.

— Почти прошли. Но надо глубже, иначе мы не овладеем управлением двигательной установки.

Снова вперед. Теперь мы уже не воск и не вода, а холодная игла, пронизывающая поток световых струй. Неожиданно нас кинуло вперед, к какой-то огромной воронке, притягивающей к себе.

— Назад! — послышался голос Антона. Мы рванулись назад и снова застряли в потоке световых струй.

— Я не могу больше. Я ухожу.

— Подожди!

— Мы не смогли полностью овладеть кораблем. И не сможем.

— Что же делать, Антон?

— Я могу раскочегарить двигательные системы, и тогда корабль рванет, как тот глайдер. Помнишь?

— Помню.

— И тогда вскоре от "Изумрудного странника" останется одна дырка.

— Ну так за чем же дело стало?

— От тебя тоже останется дырка. Ведь тебя, Саша, нельзя высадить. Ты останешься в этой жестянке. И умрешь.