"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 341

— Месяцев восемь назад.

— А слухи о новом наркотике когда появились?

— Примерно тогда же.

Мы переглянулись с Шестерневым.

— Мне нужна вся информация по делу Ли Чин Хуа. — сказал я. — И по той заварушке в Клане.

— Пожалуйста. Я открыл вам допуск ко всем материалам… Если бы вы объяснили, что вас интересует, я бы помог.

— Объясним. Только мы хотим сначала разобраться сами в ситуации.

— Если вас интересует динамика насилия, тут каждый день что-то происходит. Взять сегодняшнюю ночь.

— А что сегодняшняя ночь?

— Шесть трупов. Один — бытовой. Пять — в парке на юго-западе. Конфликт между бандами. Кто-то прибрал «лесных пантер». Мы всю ночь работали. Хотя зачем? Я бы премию выдал тем, кто пришиб этих мерзавцев.

— Готовьте деньги. Это наша работа.

— Что⁈

— Мы предотвратили убийство сутенёром проститутки. В отместку подверглись нападению. В порядке самообороны несколько навредили здоровью нападавших.

— Несколько навредили? Некоторых из них будто кар переехал. Как вы умудрились?

— Шестернев — чемпион Федерации по убко-му, — пояснил я. — Вот информпакет с отчётом.

— Почему вы не сообщили сразу?

— А это уже наше право самим определять порядок своих действий. Распорядитесь выдать нам оружие — наше осталось в уничтоженном марсоходе.

— Хорошо.

Он пододвинул к себе информпакет.

— Скажите, Парфентьев, а вам никогда не хотелось плюнуть на всю дипломатию и устроить здесь тарарам?

— Хотелось. Пару раз я пытался. Первый раз после этого мою квартиру взорвали. Второй раз чуть не дошло до отставки. Главная Администрация и Комиссия внешних поселений предпочитают медленное гниение, а не решительные действия. Я же говорю — здесь правят «гумики». А ещё здесь правит страх и воспоминания о большой заварушке.

— У меня этих воспоминаний нет, — улыбнулся я. — И я устрою здесь тарарам. Вы же все свалите на меня. Вы выполняли приказ. Взятки гладки — вы чисты перед всеми, как ангел небесный.

— И опять будет большая заварушка?

— Вряд ли. Но если будет, на этот раз мы пойдём до конца. Как?

— Не знаю, — передёрнул крутыми плечами Парфентьев и улыбнулся. — Но идея мне по душе…

Тон Ван Донг родился в не самом благодатном краю на Земле — в Чёрных Штатах. Самое яркое воспоминание его детства — заходящий в боевом порядке на посёлок строй бронированных турбо-транспортёров, потом — свист очередей из ЭМ-оружия, с грохотом расцветающие бутоны плазменных взрывов. И несколько обугленных головешек — то, что ещё недавно было его родителями и двумя сёстрами. А ещё он прекрасно помнил состояние того мига — нет более страха, боли, отчаянья, есть только чёткая и ясная, как в морозный прозрачный день, картинка окружающего. И есть чей-то доносящийся издалека крик — он, надо же, оказывается твоим собственным криком.

Это был очередной пограничный конфликт между Чёрными Штатами и Мексикой по поводу спорных территорий — нескольких десятков квадратных километров навеки выжженной солнцем земли. Да и вообще отношения между соседями были неважными, полными накопившейся за столетие злобных обид, мести, так что когда доходило до дела, стороны друг с другом предпочитали не церемониться и не разбирали, где войска противника, а где — мирные жители.

Тогда очередная большая смута раздирала Чёрные Штаты. К власти приходили все более безумные, алчные и беспомощные властители. Города содрогались от гангстерских войн. Мировое сообщество твердило о геноциде в ЧШ белокожего населения, о поддержке всеми без исключения постоянно меняющимися правительствами международной организованной преступности и вело дело к экономической блокаде. Экономика трещала по швам. Воспрянуло, заиграло всеми оттенками, казалось, давно позабытое понятие — нищета. Росла армия детей-сирот. Их ждала незавидная участь. В лучшем случае — полуголодное существование в приюте для бездомных. Но больше шансов было попасть в одну из бесчисленных свободных банд, вести свою жизнь на опасных, как наполненные ядовитыми гадами болота, улицах, рано познать вкус чужой и своей крови и погибнуть, так и не доживя до взрослого возраста, в какой-нибудь очередной жестокой сваре.

Но Донгу улыбнулось счастье. Он чудом попал в престижную закрытую школу. В легендарное учебное заведение, одно из тех, существование которых до некоторого времени считалось плодом разнузданной фантазии журналистов. Он попал в «Обитель чести».

На Земле к началу века сложилось двенадцать Больших Кланов. Их истоки уходили в сложившиеся за века традиционные оргпреступные сообщества, среди которых китайские «триады», японские «якудза», итальянские мафиози и русские «законники». Эти зловещие монстры заявили о себе в полный голос в двадцатом веке, когда они как раковая опухоль расползались по планете, метастазами проникая в бизнес, политику, средства массовой информации. Происходил естественный отбор, выживали сильнейшие, наиболее гибкие структуры. В период чёрных десятилетий их власть достигла пика. В ломающейся геополитической структуре мира они подминали под себя целые государства, назначали и смещали правительства, их слуги чёрными тенями метались по разорённым землям, множа хаос и зло. Наркотики, теневая фармакология, тьма людей, похищенных на внутренние органы (доходило до того, что в некоторых местах людей разводили как скот), рабовладение — чем только не запятнали себя они в те страшные времена. Когда жизнь начала налаживаться, многие преступные сообщества незаметно преобразовались в государственные и экономические структуры, потомки наркобаронов и рабовладельцев до сих пор правят многими странами. Но другая часть слилась в гигантские транснациональные преступные объединения. И к середине двадцать первого века образовалось двенадцать преступных империй, феодальных государств, живущих по своим внутренним законам.

Сферы их интересов остались почти неизменными — наркотики, запретные технологии, живой товар, азартные игры. Империи выросли и держались на пороке. Огромные капиталы, армии преданных подданных, щупальца, протянувшиеся во все сферы жизни — вот что такое современные Большие Кланы. У них есть свои подпольные предприятия и лаборатории, на них работают учёные, инженеры. Их обслуживают толпы юристов, продажных политиков, журналистов. Под них пишутся выгодные им законы, и по их указке забраковываются невыгодные. Они формируют общественное мнение. И мощные полицейские структуры, службы безопасности, вечно предаваемые и подставляемые всеми, вынуждены вести с Кланами игру в поддавки. Правда, время от времени силовые структуры в разных концах Земли выходят за определённые им узкие рамки, проводя жёсткие операции, разделываясь с наиболее одиозными фигурами преступного мира, пресекая наиболее неблагоприятные тенденции. Некоторые даже умудряются добиться значительных успехов (как это одно время получалось у нашего Управления во главе с Кимом) и прижать Кланы на какой-то территории. Но чаще противник возвращается на утраченные позиции — посредством грязных политиканов, грязных журналистов, сумасшедших «гумиков» (членов общества гуманистов) и прочей позорной мрази, припечатывая особенно нахальных.

Большие Кланы всегда проявляли трогательную заботу о смене, о подрастающем поколении. Кадровая служба у них работает на уровне — благо найти на улицах среди «крыс» пушечное мясо нетрудно. Но алчные «крысы» и продажные белые воротнички — этого недостаточно. Системе нужны не просто послушные, работающие за деньги спецы. Им нужны преданные, воспитанные в законах клановой чести слуги, которые со временем станут хозяевами. Для их воспитания и было создано несколько школ.

«Обитель чести» принадлежала Большому Клану «Молочных братьев», имевшему особенно сильные позиции в Чёрных Штатах. Подбирали туда, как правило, сирот, детей, у которых нет привязанностей, у которых нет за пределами школы ничего, что тянуло бы их. С ними работали психологи высочайшего класса, закаляя волю, вдалбливая месяц за месяцем, год за годом, что главное слово в мире — преданность. И нет преданности выше, чем преданность Клану. Большой Клан — это семья послушника, его прошлое, настоящее и будущее, вне Клана нет и его самого. Люди вне Клана — не люди вообще, поступаться их жизнями и судьбой — скорее доблесть, чем грех.