"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 352

Сперва мы не знали, что делать с «голубикой». В логове на востоке Олимпик-полиса мои дураки вскрыли пакет с этой синей дрянью. Потом одни из них перебили друг друга в приступе холодной ярости. Другие сошли с ума. Третьи твердили что-то маловразумительное. Найдёныш создал нечто, заставляющее людей полностью терять голову и при этом забывать, что она когда-то у них была.

Потом сотворил иное оборудование, позволяющее трансформировать «голубику» в вещества, оказывающие поразительное воздействие на психику, чаще — наркотическое.

Так появилось «семя дракона», «ласковый яд», «синий кайфогон» и некоторые другие новшества.

Зачем это нужно было Найдёнышу? Что ему вообще было нужно? Разговаривать с ним было совершенно невозможно. Привычными нам словами он будто говорил на другом языке. Для него не существовало людей. Мы для него лишь точки общественного диссонанса или, наоборот, стабильности. Что это значит? У него спросите.

Мне кажется, он раскладывал какой-то невероятно сложный пасьянс, картами в которых являются люди. Не скажу, что мне это нравилось. Мне все чаще становилось страшно, и я подумывал уже о способах его нейтрализации. Но не представлял, как это сделать. Я хорошо помнил выражение на лицах тех трупов, рядом с грудой которых он стоял.

Я не скажу, что я многое понял. Но понял главное — «голубика» не просто сырье для нового вида наркотика. Это путь к власти, в том числе и над душами. А кто из нас не стремится к этому? В основе большинства человеческих поступков лежит стремление к власти — над людьми, над обществом, над природой. Ощущение, что некто или нечто полностью зависит от тебя. Только одни могут позволить себе это, а другие в силу слабости обречены на нытье и рабство. Остальное не стоит ничего. Наслаждение властью — главное наслаждение в жизни. И оно тем выше, чем выше эта власть.

Он пробыл у нас где-то месяц. Однажды он заявил, что набрал достаточное количество информации и «данная площадка деформации информ-поля» его больше не интересует. Я плохо понял, о чём речь. На вопрос, собирается ли он покинуть нас, он по своей привычке не счёл нужным ответить. Он никогда ничего не повторял и не объяснял. Он передвигал «точки диссонанса и стабильности», то есть людей, как фигурки в компьютерной игре и относился к ним не с большей теплотой, чем мы относимся к компьютерным фигуркам. Надо сказать, эта его черта заслуживает уважения. Он имел право на такое отношение. Он обладал силой. А что такое наша жизнь, как не утверждение силы?

Мне меньше всего хотелось, чтобы он попал в руки кому бы то ни было, особенно моим конкурентам. Я приказал охране остановить его при попытке уйти. Остановить во что бы то ни стало. Если не получится — уничтожить. Я зарядил все возможные охранные комплексы. Ни один человек не смог бы выбраться оттуда. Но мы не рассчитывали на демона.

С таким же успехом мы могли попробовать остановить «Красного ифрита». Что там произошло, мы так никогда и не узнаем. Связь прервалась внезапно. Мои люди застали на базе гору трупов. Оборудование повреждено не было, но в записях фиксаторов не осталось ничего о подвигах Найдёныша. Информация о его последних минутах на базе была стёрта. Он ушёл, даже не поблагодарив за гостеприимство.

Где он сейчас? На Земле, где же ещё! Он нам оставил своё оборудование и запас «голубики», который, впрочем, быстро подошёл к концу. Между тем с Земли начали поступать тревожные сообщения. «Семя дракона» и «ласковый яд» пошли вновь, притом не из наших лабораторий. Значит, Найдёныш, да будут прокляты семь поколений его предков и потомков, связался с кем-то ещё. Потом я выяснил, что связался он с отколовшейся от «Теней самураев» шантрапой. И с церковью «Последней ночи». Акции этих отпетых мерзавцев и безнадёжных психопатов вдруг пошли резко вверх. Они все чаще стали заявлять о себе. Впрочем, я не думаю, что они приручили Найдёныша. Если они так думают, то мне их остаётся только пожалеть. Я помню искорёженные трупы моих людей на базе. Подкидыш ни с кем не договаривается. Он ничего не обсуждает. Он просто уходит, оставляя за собой трупы, и за это его тоже можно только уважать. Он имеет на это право.

Мне удалось выйти на Романа Айрапетяна и Аджая Сигха — глав этого сектантеко-крысиного конгломерата. Мы заключили договор, и я за бешеные деньги купил «голубику». Пересылку поручили одному из лучших специалистов — Ли Чин Хуа. Не знаю, где именно протекло, но протекло несомненно. Курьера ждала полиция.

Что бы вы делали на моём месте? С одной стороны — жизнь нескольких жалких копов и таможенников. С другой — гигантские затраты, сверкающие перспективы. Да, я пошёл на обострение отношений с властями. Я знал, что Парфентьев — злопамятный подлый коп, с которым никак не найти общего языка. Я рассчитывал на ответные удары и на некоторые потери, но опять-таки что они значили против посылки с «голубикой».

Оставшееся после Найдёныша оборудование заработало вновь. Получили работу и мои «головастики», которые, впрочем, так и не порадовали меня ничем, кроме ничего не стоящих формул и графиков. И вот принесло вас. Эксперты-чрезвычайщики. Смешно. Я не знаю, кто вы, но так себя вести мало кто может позволить. За вами тоже сила. Вы тоже имеете право на многое. Наверное, я просчитался, не подчинившись. Наверное. Но я не привык отступать. В конце концов смерть — всего лишь переход. Нет страха. Нет привязанностей. Нет ничего, что держало бы меня здесь. Кроме сладких минут власти над жизнями. Они того стоят.

Я знаю — вам нужен Найдёныш. Я попался под руку. Как ниточка, за которую можно что-то вытянуть, а ниточку потом не жалко выкинуть в огонь.

Где лаборатория? Координаты? Пожалуйста. Дерзайте. Может, у вас получится то, что не получилось у меня. Пожалуйста…"

Дикторша «Горячих новостей» имнформсети частного интернационального информационного синдиката «Глобус» из студии в Женеве с радостной улыбкой вещала на Землю и колонии:

— Во внешних поселениях Марса нарастает волна массовых протестов, местами выливающихся в открытое противодействие против органов охраны порядка. Сведения, поступающие с Марса, весьма скудны. В настоящее время там введено чрезвычайное положение — по нашим сведениям, загадочными экспертами Полицейского Совета, которые даже не удосужились ни разу появиться перед журналистами. Наложен запрет на распространение информации. Наши специальные корреспонденты лишены возможности нормально работать, никто из должностных лиц Главной Администрации или полиции не высказал готовности встретиться с ними

Напомню, что волнения начались после того, как полицией был произведён ряд арестов по основаниям, которые можно расценить только как надуманные. Под предлогом борьбы с организованной преступностью были задержаны люди, иные из которых могут похвастаться высоким положением в обществе поселений Марса и безупречной репутацией.

— Это она про Донга, — сказал я, потягиваясь на диване в кабинете Парфентьева.

— И про Макловски, — голос начальника полиции выдавал обеспокоенность.

— Ханс Родин — сопредседатель общественного всемирного комитета «За гуманное отношение к жертвам социума», — представила дикторша гостя студии.

СТ-проем заполнил лощёный, похожий на преуспевающего проповедника слащавый тип. Знакомое лицо.

— Происходящее на Марсе, — объявил он без колебаний, — можно расценить только как нарушение всех прав и свобод, которых человечество добивалось веками. Как преступные действия властей, попрание юридического, этического и божьего закона. Незаконные аресты. Расстрелы мирных манифестаций. Тысячи и тысячи жертв, — беззастенчиво врал Родин. — Это геноцид, честные граждане Земли! Сегодня озверевшие от запаха крови полицейские расстреливают честных граждан Марса. Завтра они придут на улицы Хельсинки, Парижа, Москвы. Скажем нет оголтелому фашизму! Нет, нет и ещё раз нет! Члены ОССН — одумайтесь!

Он исчез из проёма, на его месте вновь появилась дикторша. Никакие новости не могли испортить её прекрасного настроения и согнать ослепительную улыбку с лица.