"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 429

Что это такое?

Почему-то мне казалось, что этому не место в академии.

Куда оно спешило? А самое главное, откуда оно взялось?

И вот эта последняя мысль мучала меня больше всего. Кусала изнутри, пинала по ребрам, подначивая встать и прогуляться.

Какая-то нездоровая часть меня настойчиво желала сунуть свой любопытный нос куда не следует и разобраться в происходящем.

И посоветоваться не с кем. Коул теперь под запретом, Мерран уехал из Весмора, а больше я ни с кем не могла такое обсудить. Не к Лексу же идти.

Промучавшимь так до полуночи, я все-таки уснула, по привычке прочитав про себя наговор из Муравейника:

— Сплю на новом месте, приснись жених невесте.

Увы, этой ночью жених ко мне так и не явился. Сны были тревожными. В них я куда-то бежала, торопилась изо всех сил, но все равно везде опаздывала. На занятия, в столовую, на примерку новых платьев.

Во время очередного такого опоздания я дернулась и от испуга подскочила на кровати. За окном еще только забрезжил рассвет, на соседней койке сладко посапывала Кайла, подсунув ладонь под щеку.

— Фу-у-ух, — я упала обратно на подушку и закрыла ладонями лицо, — просто сон.

Стараясь не разбудить соседку, я выползла из кровати, достала из шкафа новые удобные брюки и футболку, и наскоро умывшись вышла из комнаты.

Академия все еще спала, пользуясь последним не учебным днем. Это завтра все вскочат ни свет, ни заря, а сегодня еще можно понежится в теплой кровати.

— Мне-то что не нежилось? — проворчала я, выйдя на крыльцо.

Погода все еще стояла летняя, и, если бы не золотые листья, появляющиеся на деревьях, трудно было бы догадаться, что осень уже вот-вот вступит в свои законные права.

Вдохнув полной грудью сладкий воздух Весмора, я спрыгнула с крыльца и легкой трусцой направилась в парк.

Глава 4

Пробежала по одной дорожке, по второй, сделала петлю вокруг небольшого озера, а потом незаметно для самой себя оказалась в том месте, где накануне видела призрачное что-то.

Любопытство все-таки победило. Притащило меня сюда, хоть я и сопротивлялась изо всех сил, и теперь отчаянно нашептывала, что увиденное — очень важно, что нельзя оставлять без внимания, иначе быть беде. Я внимательно осмотрела дорожку в поисках следов — их не было, хотя вчера я отчетливо слышала, как под ногами призрачных конечностей шелестела мраморная крошка. Должны быть следы! Не летело же оно!

Я пробежала немного вперед, упрямо глядя себе по ноги, но не нашла ровным счетом ничего, поэтому повернула обратно, в ту сторону откуда появилось призрачное Нечто.

Зацепок по-прежнему не было, но внутри, в области пупка неприятно кололо и пульсировало. Предвкушение какое-то, убежденность в том, что на правильном пути.

Сбросив скорость, я пошла, пристально всматриваясь в подступающие к дорожке кусты, в просветы между деревьев.

Ответ, наверное, был где-то здесь, близко. Но судьба не позволила мне добраться до него.

Навстречу вывернуло трое незнакомых парней. Я бы и не обратила на них внимания, прошла бы мимо, но один из них нагло перегородив мне дорогу, спросил:

— С самого утра уже в поисках клиентов? И почем нынче ночь любви?

— Ты дурак что ли? Она из Муравейника. Там такие вещи бесплатно раздают, ну или за сладкий пирожок. Да крошка?

Я вспыхнула. Попыталась проскочить мимо них, но они снова встали у меня на пути.

— Ну что, деревня, радуйся! — ухмыльнулся здоровенный, как лось, шатен с миндалевидными глазами, — Вот они мы. И щедрые, и веселые. И пирожков надаем, и булочек, а будешь хорошо стараться и словечко замолвим, чтобы никто больше не лез.

Я молча развернулась и пошла прочь, но уйти мне не дали. Троица придурков настигла в один миг и обступила, преграждая путь.

— Куда же ты так быстро? — один из них нагло ухватил прядь моих волос, пропустил их сквозь пальцы рассматривая, как интересный товар. Я ударила его по руке и отшатнулась, тут же налетая на того, кто топтался позади, — Ух ты какая. С норовом.

— Странно, Хеммери с таким удовольствием облизывала, а от нас нос воротит, — осклабился еще один.

— А чего вы хотели, парни? Он заслужил, — весомо заявил лось. — Вы попробуйте на себе бездарность из Муравейника протащить. У нее ж ничего кроме убогих зачатков магии нет. Как только допустили до поступления.

— А мне понравилось, как она в костюме по полигону носилась. Проворная такая, гибкая, и задница отменная.

— Это точно.

В тот же момент мне прилетел увесистый хлопок по мягкому месту. Не больно, но звонко и очень обидно.

Пусть я бедная, без родственников и связей, и дар у меня такой себе, но разве можно вот так унижать?

Мне захотелось заплакать, но вместо этого я со всей дури пнула по ноге того, кто смеялся громче всех. Он аж взвыл от боли и рухнул на одно колено:

— Тварь!

Я бросилась бежать, но и пяти шагов не успела сделать, как на моих волосах сжались чьи-то пальцы и рванули так, что глаза едва не выпали:

— Ай! — взвизгнула я, вцепившись в чужую пятерню, — пусти.

— Иди сюда, гадина! — меня поволокли обратно и толчком в спину опрокинули на дорожку. Избитый уже поднялся на ноги и теперь пылал дикой яростью.

— Извиняйся, дрянь! — снова толчок. В этот раз болезненный и злой, игры закончились.

— Сейчас ботинки будешь облизывать за то, что посмела руку поднять. Нищебродка шальная!

— Сами лижите, — огрызнулась я, пытаясь подняться, но один из них, ухватил меня за шиворот и начал пригибать к земле.

— Рот шире открывай, чтобы не пропустить ничего.

Я упиралась как могла, брыкалась, пыталась кричать. Но ткань врезалась в горло, мешая делать вдох. И вместо криков с губ срывались только хрипы.

А между тем, пыльный ботинок был все ближе. Еще немного и меня бы точно ткнули в него носом. Еще чуть-чуть…

— Какого хрена? — прогремело рядом с нами, и того, кто меня нагибал откинуло прочь.

Я даже охнуть не успела, как его хватка исчезла. Бессильно завалившись на бок, я хваталась ладонью за перетянутое гордо и надсадно кашляла, в нескольких метрах от меня по земле катался этот ублюдок, зажимая разбитый нос рукой. Сквозь пальцы хлестала кровь.

Над нами возвышался злющий, как черт Верано.

— Что вы здесь устроили?

— Учим уму разуму выскочку из Муравейника, — брезгливо сплюнул тот, чьи ботинки я должна была отполировать до блеска собственным языком. — она ударила меня.

Сжав кулаки, Лекс бросил на меня убийственный взгляд. Я же только всхлипнула и попыталась отползти подальше от них всех. Эти аристократы их Хайса страшнее отбросов с улиц Муравейника.

— За что?

— Просто так.

— Я еще раз спрашиваю, за что она тебя ударила?

Так они и скажут тебе! Я все еще кашляла и перед глазами все плыло от слез. Поэтому, когда пальцы наткнулись на какой-то клочок, я не придала этому значения. Только в кулаке сжала, пытаясь справиться с нарастающей болью.

Неужели теперь все время вот так будет? Насмешки и гадкие предложения? Неужели придется постоянно биться за свое право учиться здесь?

— Ударила, потому что дура, — прорычал Лось, — и вообще Лекс, что ты тут забыл? Без тебя разберемся! Ты больше не наставник. Так что не суйся.

Верано только брови вскинул:

— Она на моем факультете, под моим официальным покровительством. Еще вопросы есть?

Двое товарищей недовольно переглянулись, а третий продолжал валяться на земле и стонать от боли.

— Еще раз увижу, что крутитесь рядом с ней — разбитым носом не отделаетесь. Инициирую проверку у оракула. Уверен, выплывет много интересного, — он холодно бил словами.

— Да что ты завелся-то? — миролюбиво улыбнулся долговязый бледно-рыжий парень, — из-за какой-то…

— Считаю до трех.

Угрозы Верано были восприняты серьезно. Поэтому парни подхватили под руки избитого приятеля и поволокли его прочь. А Лекс, ухватив меня за шкирку, рывком поставил на ноги: