"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 458

— Ну замечательно, — проворчала я, смяла злосчастную записку и уселась за стол.

Впереди меня ждал очередной скучный вечер в обнимку с тетрадями и учебниками.

Мне предстояло написать два эссе, выучить энергетические контуры от магистра Хейдена, просчитать две таблицы по математике. Потом надо было подумать о том, где Верано мог спрятать амулет в этот раз, а еще поразмышлять над тем, зачем магистру моя руна.

В общем столько дел, столько дел… что открыв учебник на первой странице, я начала зевать. А потом и вовсе уткнулась лицом в картинку и, сонно пробормотав подруге:

— Я минутку посоплю, — отрубилась.

И снилось мне что-то непонятное. Сначала лес с пожухлой травой и опустившимися до земли, усталыми ветвями, старый дуб, у которого был отогнут пласт сухой корф. Я зачем-то заглянула внутрь и оказалась огромное темном помещении. Зловещие полукруглые своды и шум воды. В этом сне не было никого кроме меня, а еще холода и страха, и когда я дернулась, стремительно просыпаясь, у меня по рукам бегали огромные мурашки.

В нашей комнате было тепло и светло, сквозь усовершенствованное окно лениво пробивалась идущая на убыль луна, а на другом конце стола, покусывая кончик карандаша сидела Карла. Все хорошо. Это просто дурацкий сон.

Постепенно сердце успокоилось и перестало заполошно метаться в груди, мурашки улеглись, и я принялась за работу, чувствуя внезапный прилив сил. И в этот раз мне вспоминались не проблемы, а то, как первокурсники поддержали меня с листовками, Хеммери и его сияющие глаза.

Раздался стук в дверь.

— Открой, это к тебе, — пробубнила Кайла, не отрываясь от тетради.

— А может к тебе?

— Все равно открой, — она зажала уши руками, чтобы не слышать моих причитаний и начала вслух проговаривать только что заученное правило.

Такая вредная бывает! Так и покусала бы.

Открыв дверь, я никого не увидела. Но возле нашей комнаты стояла коробка, перетянутая серой лентой с таким же серым бантом. Таким унылым, что даже при большом желании язык не поворачивался назвать его праздничным.

— Что там? — за спиной послышался голос Кайлы.

Я взяла коробку. Не смотря на объем она была на удивление легкой:

— Вот.

— Ах это… Это мое.

Подруга сморщилась, будто откусила пол лимона и, отбросив в сторону карандаш, поднялась из-за стола.

Я отдала ей коробку и, вытягивая шею от любопытства, наблюдала за тем, как небрежно и даже грубо, она дергала несчастную ленточку.

— Ты что! Это же подарок…наверное.

— Еще какой.

Кайла откинула в сторону крышку и, не особо церемонясь, вытащила что-то красное и пышное. Повертела в руках, прежде чем нашла нужную позицию, встряхнула и продемонстрировала мне платье.

— Это мачеха прислала. Для осеннего бала.

— Такое красивое, — я с опаской и нескрываемым восхищение прикоснулась к бархатной ткани.

У меня таких платьев отродясь не было, а Кайла смотрела на него так, будто перед ней грязная половая тряпка.

— Я не ношу красное. Потому что в нем моя кожа приобретает пунцовый отлив, и я выгляжу, как чучело. Мачеха прекрасно об этом знала и специально такое прислала. Это не забота, это насмешка. Она никак не уймется и не может смириться с тем, что я вырвалась из ее западни.

Подруга скомкала платье и запихала его обратно в коробку.

— У меня достаточно денег, чтобы сходить в город и купить себе то, что нужно. А это я завтра вынесу на помойку.

У меня аж сердце сжалось от такого кощунства. Да, мачехи — создания коварные, но платье-то ни в чем не виновато. Оно и правда красивое.

— Кайла, — прошептала я и покраснела, — если оно тебе не нужно…я подумала…может…

— Хочешь его себе? — спросила она, правильно истолковав мое смущенное кваканье, — забирай.

— Честно?

— Конечно. Ты темненькая, на тебе оно будет смотреться хорошо. Померяй.

Не заставив себя упрашивать, я торопливо облачилась в платье и обомлела от того, как хорошо оно село по фигуре.

— Хм, а ты красивая, — одобрительно кивнула Кайла. Показала мне два больших пальца и вернулась к учебникам, — оно твое.

Я еще долго крутилась перед зеркалом и охала от восторга. Хеммери точно обомлеет, когда увидит меня на балу в этом наряде!

А жизнь-то налаживается…

Глава 14

Следующее утро началось с резкого стука.

Спросонья, не понимая, что к чему, я скатилась с кровати, пребольно ударившись боком об пол.

Кайла только оторвала голову от подушки, хмуро на меня посмотрела и, перевернувшись на другой бок — снова спать.

Я же, кряхтя и охая, поднялась с пола и похромала открывать. Очень хотелось высказать этому утреннему стукачу все, что я о нем думаю. Однако за дверью никого не обнаружилось, я даже в коридор вышла, чтобы лучше осмотреться, но общежитие спало.

Запоздало сообразив, что возможно стучало вовсе и не к нам, а может даже и не в дверь, я вернулась в комнату. Налила из стеклянного графина стакан воды и подошла к окну.

Стрелка на часах едва перевалила отметку «четыре», и запаздывающий осенний рассвет еще только начинал подкрашивать горизонт паутиной светлых разводов.

Я всегда любила утро. В зарождающихся сумерках была своя прелесть, наполненная предвкушением нового дня, и воздух был особенный — он будто звенел, принося с собой отголоски подступающих перемен.

Сейчас бы на пробежку, но комендантский час никто не отменял.

А сон уже ушел, так что передо мной стояла выбор — либо сесть за стол и что-то повторить к сегодняшним занятиям, либо лечь обратно в кровать и просто валяться оставшееся до подъема время, предаваясь фантазиям о том, как вытянется физиономия у Хеммери, когда через неделю я пожалую на Осенний Бал в новом красном платье. Он точно дар речи потеряет и весь вечер будет крутится возле меня, ревниво отгоняя желающих пригласить на танец. А еще будет смотреть, по-особенному, от чего сердце начнет сладко сжиматься, а колени станут мягкими, как желе.

Вырисовывалась такая яркая и притягательная картинка, что я даже улыбнулась, предвкушая веселье и привычно нашла взглядом окна его комнаты, в стоящем напротив мужском общежитии.

Шторы снова были не задвинуты — Коул не очень-то заботился об уединении. Это мы с Кайлой, колдовали над окном, чтобы спрятаться от любопытных глаз, а ему было плевать. Впрочем, как и большинству парней. Они вообще могли бродить по комнате в одних трусах, да еще и со включенным светом, искренне не понимая, зачем прятать такую красотищу. Хеммери был не исключением.

Я уставилась в его окно, силясь рассмотреть темную макушку на подушке — кровать у него стояла близко, по правой стороне, так что шанс был. Глаза постепенно привыкали, адаптировались, и я уже могла вычленить неясные очертания.

Странные какие-то…

Встав на цыпочки, я продолжала смотреть, а сердце почему-то билось все сильнее и сильнее.

Потом, не отдавая себе отчета в том, что делаю, я и вовсе забралась на подоконник, чтобы взглянуть с более высокой позиции.

Смотрела и не понимала.

Кажется…кажется он там не один…

Может, это не его окно?

Проверила, мазнув взглядом по зданию — нет, его.

Может, показалось? Все-таки сумерки, расстояние, да и я только проснулась. Мало ли чего спросонья почудится. Стук-то вон слышала, а никого нет. Точно показалось…

А в груди тем временем болезненно екнуло и сжалось. Так сильно, что, пошатнувшись, я свалилась с подоконника, коленкой задела подставку с карандашами и устроила грохот.

— Ты уймешься? — недовольно простонала соседка, — дай поспать.

— Кайла, — я позвала ее надрывным шёпотом, — пожалуйста, встань.

— Отвали!

— Пожалуйста, мне очень надо, — у меня срывалось дыхание, — пожалуйста.

Она приподняла край одеяла и угрюмо уставилась на меня:

— Ты не отстанешь?

— Пожалуйста…

Кажется, это единственное слово, которое осталось у меня в арсенале.

Ругаясь не очень красивыми словами, Кайла свесила ноги с кровати.