"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 663

- А я всегда очень старательно изучал английский язык, - холодно сказал Андрей.

- О, я вижу, мы сговоримся на любом языке. Хочется посмотреть ваши грандиозные работы. Вы заразили американцев, у них начинается «мостовая горячка». Они хотят мост в Европу. Вы испускаете опасные бациллы, господин Корнев.

- Они не опасны для жизни.

- О’кэй! Они очень опасны для кармана. А для американца карман несколько дороже, чем жизнь. Я имею в виду, господа, «пароходные карманы»! - И мистер Игнэс захохотал.

- Мистер Игнэс, прошу вас, отдохните с дороги, - суетился Милевский.

- О, благодарен вам, Лев Янович. Я с удовольствием посижу с инженерами Корневыми. Однако познакомьтесь с сенатором от штата Тенесси мистером Майклом Никсоном. О, я вижу, он уже нашел здесь кое-какого знакомого. Хэлло, мистер сенатор!

Майкл Никсон, простой, ничем не отличавшийся от остальных, находящихся в кабинете людей, улыбаясь всеми своими веснушками, подошел к Корневу и потряс ему руку.

- Мы есть, пожалуй, немного знаком, - сказал он тоже по-русски.

- Ах, это он! - воскликнул Андрей, вспомнив последний день нью-йоркской выставки и человека, подтвердившего, что именно американцы спасли модель Арктического моста.

- То ж и есть мой корабельный дружок, сказал Денис, похлопав американского сенатора по плечу. - Мы с ним с того времени и не бачились.

- Теперь видеть есть часто, часто… Два часа арктический поезд… туннель… Денис к Майку кофе пить.

- Майк к Денису галушки есть! - расхохотался Денис.

- В этом есть глубокая правда, господа, - вмешался мистер Игнэс. - Мир нуждается в единой экономической системе. Нужно вместе пить кофе, есть галушки… и торговать, джентльмены, торговать! Это главная выгода нашей жизни.

- Мистер Игнэс - философ выгоды, - сказал сенатор по-английски, видимо не сумев подобрать русские слова.

Но его все поняли.

Руководители стройки и иностранные гости пошли осматривать строящийся док.

- Господин Игнэс сказал мудрейшие слова о выгоде, - заюлил Милевский.

- О, Лев Янович, по-русски кажется надо сказать «лесть»… Выгода не есть мудрость, выгода есть движущая сила.

- Но благодаря ей вы стали сторонником Арктического моста.

- О, у нас в Америке не все есть его сторонники.

- У нас тоже, - мрачно сказал Андрей. Вот, хотя бы, Лев Янович. Когда-то он называл проект Арктического моста гримасой мозга.

- Андрей Григорьевич! Умоляю!.. Старые счеты… Ну, к чему это? Ведь я теперь же принимаю ваш проект, принимаю…

- Потому что выгодно.

Мистер Игнэс и Майкл Никсон громко расхохотались.

- О, я замечаю, «закон выгоды» управляет и Лев Янычем! - сострил мистер Игнэс.

Милевский побагровел, не зная куда деваться. Миллионер покровительственно похлопал Льва Яновича по плечу:

- Вы не должны очень обижаться на меня, на вашего давнего друга. Мы давно знакомы. В Москве я частый гость. Это есть мой бизнес.

Группа остановилась на краю выемки. Пораженные американцы любовались грандиозным сооружением.

- У вас прежде говорили: «Догнать и перегнать Америку». Начиная с первого спутника Земли, догонять приходится американцам. Такого дока нет в Америке, - натянуто улыбаясь, сказал миллионер.

- Трудно вам придется, - пообещал Андрей. - Мы забраковали этот док.

- Забраковали? Хэлло, Майк! Вы слышите, это им не нравится!

- Мне уже сказал мистер Денисюк. Они собираются сделать его в шесть раз длиннее.

- Мой бог! До сих пор самый высокий дом, самый длинный мост, самый лучший образ жизни были в Америке.

- Как видите, советские люди во многом оставляют вас позади, - сказал Андрей.

Майк отошел с Денисом.

- Мы, коммунисты в Америке, так угадываем: мост сделает нас ближе, - сказал Майк.

- К социалистической стране.

- Не только есть. К социализму.

- А господа капиталисты?

- У них нет другой выход. Или война, или мост. Им нужна прибыль, а для этого надо продавать. А куда?! Кому? И мистер Игнэс придумал «закон выгоды». Только я думал есть: марксизм давно установил закон капитализма.

- Выходит дело, мост всем нужен.

- Враги найдутся.

- Беречь будем.

- Вместе беречь! - И два коммуниста, советский и американский, крепко пожали друг другу руки.

Это послужило как бы сигналом. Мистер Игнэс тоже стал трясти руки Андрею, Степану Григорьевичу, Милевскому, Сурену, Денису.

- Мне очень приятно уезжать, повидавшись с вами, господа. Я буду частым гостем, как сказал мистер сенатор… буду ездить есть галушки к господину…

- Денисюку, - услужливо подсказал Милевский.

Молоденькая девушка-секретарь принесла Андрею и Милевскому телеграммы.

- Из Совета Министров, от Волкова, сказал Андрей.

Степан Григорьевич заглянул брату через плечо. Прочтя бланк, оба переглянулись.

- Видишь, Степан. Не все, чему ты меня учил, теперь годится. Волков пишет о принципе доверия сверху донизу. Мне и тебе доверяют строить мост, а не Милевскому, мы доверяем Сурену, мастеру, рабочему… Важно построить мост, не истратив лишних денег, а не выполнять инструкции…

Степан Григорьевич закусил губу.

Милевский, прочтя телеграмму, сразу почувствовал себя плохо. Схватившись рукой за сердце, он потребовал медсестру и валидол.

- «Принцип доверия»! - взволнованно ходил по кабинету Андрей. Понимаете ли вы, друзья, какую это накладывает ответственность, какая бездна инициативы от каждого из нас требуется?

- Слушай, Андрей! Очень понимаю. На тебя гляжу и понимаю! Плечом повернул - и все через голову пошло! Вот что значит в Горном Карабахе побывал!

Автомобиль мчал американцев по шоссе. Море отступило. Кругом, напоминая его простор, тянулась степь, вдали, будто берег, виднелись холмы.

- Они привыкли к размаху, - говорил Игнэс, озираясь вокруг. - Меня тревожит эта энергия русских. Вы, сенатор, хоть и коммунист, но все же американец. Боюсь, что усилия этих парней окончательно подорвут технический престиж Америки. Они строят док, мы опаздываем. Пусть инженер Кандербль покрутит мозгами… Надо зарядить этого Меджа… Надо чем-то удивить мир. Надо бороться, сэр!

- Мистер Игнэс, на такую борьбу я согласен. Уверен, что американские парни - неплохие техники и поспорят с советскими ребятами.

- Надо бороться, Майк. И так, чтобы это действовало на воображение. Люди очень это любят. Тогда это выгодно.

Глава девятая

ЛОНГ-БИЧ

- Ах, какая прелесть! Джонни, вы только посмотрите, какая прелесть!

- Замечательно! Мне даже кажется, что этот пляж построен как раз той же самой фирмой, что и бетонированная дорога, по которой мы ехали.

- Джонни, вы просто ничего не понимаете! Этот пляж никем не построен.

- В самом деле? Никогда не думал, что вы безбожница.

- Замолчите и подъезжайте скорей к самой воде. Я хочу видеть океанский прибой.

Молодые люди ехали в небольшой открытой машине. Глория встала во весь рост. Ее розовый шарф развевался, выбивающиеся из-под маленькой шапочки волосы рвались назад Радостными глазами она смотрела на поразительно ровную белую линию океанского прибоя, тянувшуюся, насколько хватал глаз.

- Уверяю вас, Глория, это не линия прибоя, а нарисованная реклама; все специально подготовлено к сегодняшнему знаменательному дню.

- Поезжайте вдоль линии, чем бы она ни была.

Волны с шуршанием подкатывались почти к самым колесам машины, едущей по гладкому, словно укатанному песку.

- Великолепное шоссе! - восхищался Джонни. - Мы с вами путешествуем уже целый месяц и нигде не видели ничего подобного. Понятно, почему все мировые автомобильные рекорды поставлены именно на этом пляже.

- Джонни! - радостно закричала Глория. - На побитие рекорда! Давайте!

- Не вижу стартера и хронометристов. Кроме того, я сегодня не давал интервью.

- Ну, Джонни, милый, на побитие рекорда! Вы не драйвер, а холодный студень. Смотрите, вас обгоняет «Крайслер».