"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 726

Шаховская, как и все, смотрела на этот кипяток, не в силах заставить себя прыгать в него. Она отвернулась и увидела, как из огненной стены выскочил кто-то, скрытый с головой в дымящемся балахоне.

Бросив на палубу горящую куртку, он предстал перед нею.

— Прыгать!.. За борт! — крикнул он, хватая ее за руку.

— Оставьте, Буров! Вы с ума сошли! — отстранилась она.

— Да что вы?!.. В такую минуту вспоминать! За борт… со мной!.

Она смотрела на него. Все-таки он пришел. Но мог-бы не прийти…

— Там кипяток, — сказала Шаховская.

Он не стал убеждать ее, доказывать… Он просто кинулся на нее, сжал ей руки и поднял над головой.

Она извивалась, отталкивала его, непроизвольно защищаясь, но полетела за борт. Больно ударившись о воду боком, захлебнулась, потом вынырнула… Ей казалось, что дух захватило у нее. Кипяток! Но ощущение это было вызвано холодом. Ледяная вода клокотала, потому что со дна вырывались пузырьки газов. Пахло серой, разъедало глаза.

Буров плыл рядом. Он подхватил ее под руку, даже приподнимал ее над водой.

Она посмотрела на него теперь уже с благодарностью.

— Хорошо, что вы не успели меня ударить, — буркнул он, отплевывая воду, и потащил ее дальше от судна.

Накренившийся бортом к самой воде ледокол изрыгал тучи стелющегося по воде дыма.

Вода была очень холодна. Она действительно обжигала, как кипяток. Спасение теперь было в том, чтобы плыть, плыть…

Шаховская увидела близкую льдину, подплыла к ней и ухватилась за скользкий край.

Буров нагнал ее и ударил по руке.

— Вы с ума сошли! — со слезами в голосе крикнула она.

— Не держаться… Отплывать! Скоро и здесь вода станет нагреваться…

Она отпустила льдину. Ей уже показалось, что вода начинает жечь. Она легла на спину и отчаянно заработала ногами. Когда-то она победила в заплыве на спине. Победит ли сейчас?…

Она видела упершийся в небо вишневый столб с клубящейся черной тучей вверху, подсвеченной снизу красным.

Совсем близко в воду падали камни, с шипением исчезая в глубине. Словно кто-то обстреливал беглецов.

Ледокол-гидромонитор, гордость арктического флота, погибал.

Шаховская ощутила рядом тяжелое дыхание Бурова. Он плыл на боку, одной рукой держа ее.

— Пустите, — сказала она без прежней злости.

— Дальше! — настаивал он.

И они плыли.

Небо горело. Вода стала медно-коричневой. Белыми пятнами пестрели на ней куски разбитых льдин. Вдали взмахивали светлыми веслами шлюпки.

— Надо же!.. Вулкан на дне океана, — сказал Буров.

Шаховская еще яростнее заработала ногами.

Вулкан? Здесь, в Арктике? И ледокол оказался в районе извержения!.. Все могло закончиться, не начавшись…

А может быть, и не начнется еще?…

Все-таки он пришел… Что же он за человек, плывущий рядом? Сильная у него рука. Конечно, вода чуть нагрелась, иначе, сведенные судорогами, они уже пошли бы ко дну… Почему же он не плывет с ней к шлюпкам? Хочет раньше добраться до ледяного поля? Только бы судорога не стянула ногу… Нет! Не думать об этом, не думать!..

Какие страшные раскаты грома передаются по воде! И гул… наверное, с самого дна… Вода здесь не слишком соленая… Спасся ли капитан? Камни прыгали по палубе, как теннисные мячи… Как он смог пройти сквозь огненную стену?…

Глава вторая

ШАХОВСКАЯ

Сергей Андреевич Буров впервые увидел Лену Шаховскую несколько дней назад, когда она, стоя на носу корабля, смотрела на ледяной мол, будто ножом обрезавший торосистые ледяные поля.

В этом месте прибрежная полынья, отгороженная молом от Ледовитого океана, еще не успела замерзнуть. Ледяная плотина, вдоль которой шел гидромонитор, казалась чудом. По одну сторону громоздились льды океана, бизоньим стадом напирая на нее при каждом порыве ветра. По другую сторону мола бежали быстрые волны. Они озорно налетали на зеленоватую стекловидную стену, в тучах пены разбиваясь о нее.

Шаховская почувствовала, что кто-то подошел к ней. И не оглядываясь, сказала ему, совсем незнакомому:

— Смотрите. Как два мира. И разделяет их холод…

Ему понравилось это сравнение. Холод действительно возвращался на Землю, разделяя человечество на непримиримые лагеря, возвращался новой волной холодной войны. Как много успело сделать человечество за передышку, когда на Земле восторжествовало разумное начало, предотвратив ядерную войну! Человек овладел энергией, и в первую очередь энергией солнца во всех ее проявлениях и даже энергией атомного ядра. Он сумел подогреть морские течения, изменить климат и лицо Земли, победить пустыни, холодные и жаркие. И по примеру Советской страны другие народы, еще недавно отсталые, начавшие в Азии, Африке и Южной Америке новую жизнь после векового гнета, взялись за подобные же великие сооружения. Появилась совместно созданная африканцами и европейцами Великая Гибралтарская плотина, позволившая опустить уровень Средиземного моря, освободить людям новые просторы плодородия, а главное — запрячь энергию Атлантического океана и с ее помощью оросить Сахару и Ливийскую пустыню… Человечество было на пути к победе над голодом, на пути к расцвету культуры, стремилось сделать знания доступными всем и… снова, как в середине двадцатого века, из-за океана, где все еще в неприкосновенности сохранились законы капитализма, провозглашенные его жрецами незыблемыми, шла новая волна холодной войны, волна угроз и провокаций, чтобы сдержать торжество новых идей, хотя бы ценой развязывания локальных войн, и прежде всего в Африке.

— Как два мира, — повторила Шаховская, — один в хаосе льдов, другой свободный, согретый теплом…

— Это вы хорошо сказали, — ответил Буров, — только не будем продолжать сравнение. Тепло иссякает… Льды возвращаются в отвоеванную от Ледовитого океана полынью. Вы слышали о погасшем «Подводном солнце»?

Она оглянулась, посмотрела на него, огромного, тяжелого — силача со лбом мыслителя. Она заметила, что он любовался ею.

— О погасшем солнце все слышали, — сказала она, — но почему оно погасло, никто не ответит.

— Как знать! — лукаво сощурясь, неожиданно для самого себя сказал Буров и тут же поймал себя на том, что красуется перед ней.

Она заинтересовалась:

— Уж не туда ли вы направляетесь, мужественный незнакомец?

— Вы проницательны.

— Тогда вы по меньшей мере несете туда готовое решение, которое там трепетно ждут беспомощные научные светила.

Он нахмурился, задетый за живое:

— Если бы вы были физиком, я бы объяснил вам.

— Стоит ли опускаться до неуча! — подзадорила она его.

Тогда он посмотрел на нее сверху вниз.

— Наверное, уже все перезабыли, — предположил он.

— Ну, знаете ли!.. Впрочем, это меня интересует только для вашей характеристики.

— Благодарю за интерес. Что ж… могу сознаться. У меня отнюдь не готовое решение. Только гипотеза, которую я мечтаю подтвердить.

— Мечтаете? Вот вы какой! А у вас есть факты, на которых вы основываетесь?

— Мне известно явление. Ядерные реакции в районе «Подводного солнца» вдруг стали невозможными. Я отвечаю — почему.

— Не кажется ли вам, что гипотезы можно выдвигать только в объяснение фактов?

— Старая несня тех, кто отмахивается от нового слова. А разве у Джордано Бруно, дерзко высказавшего мысль об обитаемости иных миров, были факты, подтверждавшие его гипотезу? Но гипотеза эта, за которую он был сожжен инквизицией, заставила в наше время искать факты в ее подтверждение. Нет, нет, мой дорогой оппонент! Гипотезы можно выдвигать не только на основе фактов, но и для того, чтобы искать факты в определенном направлении. Этим и должны заняться ученые в районе «Подводного солнца».

— Так и предоставьте им выдвигать гипотезы на основе найденного. Меня учили, что научные гипотезы вправе выдвигать только ученые.