"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 746

Эллен приманила его, и он устроился у нее на коленях, доверчивый и счастливый.

Я трепал его по курчавой головенке, волосы у него были жесткие, как пружинки.

Я поймал себя на том, что ведь это все черномазые, и тотчас стал оправдываться перед собой. Такое уж у нас чувство ко всем маленьким животным: к жеребенку, к щенку, котенку… даже медвежонку или львенку.

Природа заложила в нас снисходительность к тем, кто еще не вырос… Кажется, ведь даже хищник не загрызает олененка. Впрочем, не знаю! Только человек ест телятину…

Нет, сейчас я готов был всю жизнь питаться одними бананами.

Я лежал около Эллен, она положила мою голову к себе на колени.

И тогда упала тьма. Ведь мы были где-то у экватора, здесь не бывает сумерек. Просто солнце выключается, как электрический светильник.

Черные ребятишки растворились в темноте и исчезли. Мы остались одни.

В небе видны стали звезды.

Эллен встала, я различал ее силуэт.

У нее был удивительный низкий голос, от которого мурашки пробегали по спине.

Она пела на неизвестном варварском языке непонятную волнующую мелодию.

Она оборачивалась и переводила мне ритуальные слова заклинания:

Она пела эту сумасшедшую песню, от которой должны были бы содрогнуться все ханжи на свете, и обращалась к звездам. Она сказала, что мы с ней стоим перед звездным алтарем…

Я уже не относился к этому как к шутке. Я был пьян, как сказочный лес сказочной песни, я готов был свалиться столетним дубом к ее ногам.

И вдруг гадкая мысль холодом ударила меня, как свистящим бичом. Я уже получил пощечину за пододеяльник. Но почему она здесь? Ведь она ничего, решительно ничего мне не говорила.

И мы стояли с ней перед звездным алтарем, нас венчали звезды и орхидеи, брачное ложе нам приготовили черные ангелочки…

Эллен хлопотала внутри шалаша. Я сидел и, несмотря на жару, дрожал.

Я чувствовал, что Эллен снова была рядом. Я ругал от себя мерзкие мысли и не смог взглянуть в ее сторону.

Впрочем, было так темно, что разглядеть что-нибудь все равно было нельзя. Из джунглей слышались странные звуки, чье-то мяуканье, переходящее в рычание, клекот, потом завывание, замершее на высокой лунной ноте.

Я сказал, что, может быть, надо разжечь костер. Но она возмутилась.

Я все еще не смотрел на нее. Протянул к ней руку и… отдернул.

Она рассмеялась.

— Знаменитый путешественник Марко Поло, — сказала она, — писал об удивительной стране, через которую ему привелось проезжать. Там росли деревья, кора у которых была так же нежна, как женская кожа…

Она сидела в темноте рядом со мной с распущенными волосами, такая же дикая и непонятная, как джунгли и ночь, и так же непонятно говорила о женской коже, которую я только что ощутил.

— Береза, — пролепетал я. — Разве Марко Поло проезжал через Канаду?

— Березы растут не только в Канаде, — сказала Эллен. — Вы хотели бы, Рой, прикоснуться к березке?

Я хотел прикоснуться к Эллен. И она это знала. Меня удерживало только чувство протеста. Она сама привела меня сюда, сама заставила сделать шалаш, сама пела свадебную песнь.

Какой я был олух, как не понимал я этой удивительной девушки, которая стала моей женой перед звездным алтарем, с которой я познал высшее счастье на благословенной райской земле Африки, отныне для меня священной.

Рассвет был таким же внезапным.

Эллен нежилась на траве в шалаше, который подтвердил народную мысль о местонахождении рая…

Моя милая, моя несравненная и чистая жена выглядывала из шалаша, прикрываясь пуком травы. Это был самый поразительный наряд, который я мог представить себе для белой женщины в Африке.

Она послала меня разыскивать ручей.

А когда я вернулся ни с чем, то застал ее одетой, успевшей умыться, европейской и недоступной. Черные мальчишки принесли ей воду из близкой деревни.

Эти же мальчишки провели нас к аэродрому.

Оказалось, что для этого нет нужды брести звериными тропами по джунглям.

Я любовался Эллен, я гордился ею. Она была моей женой. Конечно, мы не станем покупать фермы. Мы будем жить в Нью-Йорке, но не будем так часто бывать в барах. Обо всем этом я думал.

Мы держались за руки.

— Я думаю, — сказал я, — что нам не так уж важно ждать здесь атомного ада. Надо поскорее удрать в Нью-Йорк.

Она усмехнулась и пожала мои пальцы.

— Глупый Рой, — только и сказала она.

— Разве… разве мы не вернемся вместе?

Эллен отрицательно покачала головой.

Черные мальчишки забегали вперед, заглядывали нам в глаза и поощрительно щелкали языками. Я нахмурился, сердце у меня остановилось.

— Все это была шутка? — хрипло спросил я.

— Нет, Рой, нет, родной… Это не шутка. Я твоя жена. И ты мой муж… перед звездами, перед Вселенной!

— Так почему же?…

— Милый Рой, ни ты, ни я не принадлежим сами себе.

— Но друг другу? — протестующе воскликнул я.

— Только друг другу. И будем принадлежать, какая бы стена ни встала между нами.

— Нет таких стен, не может быть таких пропастей!

— Есть такие стены, стены гор и расстояний, есть такие пропасти, наполненные водой океанов, милый Рой.

— Что ты хочешь сказать, Эллен? — в испуге спросил я.

— Ну, вот! Уже и аэродром. Так близко. А мы вчера бродили, как Ливингстон или Стенли… Что бы подарить нашим маленьким друвьям? Ты хотел бы, чтобы у нас было столько детей?

Она достала сумочку и сунула каждому из ребят по долларовой бумажке.

Они шумно закричали и убежали, унося нежданную добычу.

Эллен грустно смотрела им вслед:

— Ну, вот, Рой… Никогда не забывай этой ночи.

— Я не люблю слово «никогда».

— Никогда, — повторила Эллен. — Я тоже не хочу этого страшного слова. Мы ведь увидимся, Рой… Не знаю когда, но мы увидимся…

Я чувствовал в себе пустоту.

— Вот и самолет, который ждет меня, — указала Эллен на самолет, которого здесь не было вчера.

Я не мог ее потерять. Лучше уж найти место, где будет радиоактивный кратер…

Мы шли по летному полю, которое не было ничем отгорожено от джунглей.

Навстречу нам шел тот самый штатский в темных очках, которого я вчера принял за детектива.

— Хэлло, Марта! — крикнул он Эллен. — Не хотите ли вы, чтобы самолет из-за вас задерживался?

— Я ничего не имела бы против, — ответила Эллен, смотря только ей присущим взглядом в темные очки.

— Надеюсь, джентльмен не будет в претензии, что останется один? — проворчал детектив.

— Я всегда буду с ним, — отпарировала Эллен.

— О-о! — сказал детектив и предложил мне сигарету.

Мне очень хотелось курить, свои сигареты я раздарил в джунглях, но я отказался.

— Ты будешь писать мне? — спросил я Эллен. Она отрицательно покачала головой.

Страшная догадка стала заползать мне в мозг, я гнал ее, как гнал вчера мерзкие мысли. Эллен молча опровергла их, как только может это сделать женщина! О, если бы она смогла сейчас опровергнуть мое подозрение.

Она поняла меня, она очень хорошо поняла меня.

— Значит? — спросил я ее. Она кивнула головой й сказала:

— Значит…

Шеф в очках отвел меня в сторону:

— Вам доверяет сам мистер Джордж Никсон, парень! Надеюсь, вы поняли, что ни Марту, ни меня вы никогда не видели?

Опять это гнусное слово. Я молча кивнул головой.

Может быть, я и вправду никого не видел, все это было во сне: и бешеный полет над землей, и бешеное счастье на земле.

Эллен стала Мартой. А я остался Роем Бредли.