Честное врачебное (СИ) - Поллина Лена - Страница 38

Так вот сейчас Анечка то краснеет, то бледнеет. Словно я ее за изменой поймал.

— Не рановато ли для обеда? – перекатываю карамельку во рту. Взгляд не увожу. – И где они с Деном обедают?

Аня захватывает ртом воздух и растеряно шепчет.

— Откуда… - в глазах тревога. Осекается, голову опускает.

— Брось, Ань, я развод приехал ей дать. Я спешу очень. Мне на работу надо. Так что просто скажи где они.

Девушка опасается выдать свою приятельницу. Вижу, Леська меня скотом выставила. За Дена своего боится, поэтому и старается таким нечестным способом развод получить. Честно, у меня даже ведь мысль была, что это она ко мне мажорку подослала…Нашла ж где-то этого своего... Когда успела? Был у нас с ней один неприятный случай, но я думал, что это в прошлом.

Аня упорно молчит. Понимаю, что не скажет.

Дверь в студию приветливо звенит колокольчиком. В помещение заходит счастливая Олеська с… Сука!

Усмехаюсь, откидываюсь на стойку ресепшена и руки на груди скрещиваю.

Леська на глазах бледнеет.

«Попалась»?

Ну вот и на хрена весь этот цирк был нужен?

Можно ведь было все обсудить и мирно разойтись.

Ден. Обычно так называют Денисов, правда? А вот этот не Денис. А Володька. И этому Дену я морду уже бил.

Денисов Владимир Константинович. Бывший парень Олеськи. Я ж ее нагло отбил у этого сопляка, но год назад он снова замаячил в нашей жизни. Как думаете, через кого пробрался? Правильно- через Женьку.

Я застукал их в машине. Леська божилась, что не изменяла мне. Что он всего лишь ее подвез домой после встречи одноклассников. Но я все равно не сдержал гнева и хорошенько встрянул тогда этого парня. Леська стояла в слезах, Вовка пачкал белый снег своей кровью, а я сжимал кулаки и разглядывал побитые костяшки. Именно после этого случая я стал гребаным дипломатом.

После той драки мне пришлось уходить в отпуск. Костяшки были расхерачены в мясо. Я не мог работать.

С Леськой впервые тогда о разводе заговорили, но я не смог ее отпустить.

Добиваться стал. А она напротив, как с цепи сорвалась.

Теперь до меня доходит, из-за чего все эти скандалы и ревность была. Она упрекала меня в том, что я много работаю, что у нас детей нет… Блядь!

Я ж думал, что любит она меня и взглянула на лево только потому, что я внимание ей стал мало уделять и детей у нас нет… Сейчас понимаю, что она уже не любила, а искала повод развестись. Прямо не говорила потому что боялась…

Ее предобморочное состояние говорит об этом красноречивее любых слов.

Боялась и до сих пор боится.

— Привет, голубки, успели потрахаться или вы теперь не зажимаетесь по машинам? – раздраженно выдыхаю. Потому что не планировал наезжать. Но воспоминания заставляют нервно сжать челюсть.

— Демин! Давай только без скандалов!

Олеся замирает в дверях. Володька смотрит исподлобья. Цепляю его взглядом и с прищуром всматриваюсь в его выражение. Он оценивает мой синяк. Не знаю о чем он думает, но вижу, что в этот раз отступать он не планирует.

— Не смей устраивать… - щипит Леська.

Лениво перевожу на нее взгляд и нагло перебиваю.

— Поехали разводиться? – мой голос звучит сухо и спокойно. Вновь беру из вазы конфету и шуршу фантиком.

— Можно никуда не ехать, а подать заявление через Госуслуги. – ее голос сипит от волнения.

Хмыкаю и головой качаю.

Узнавала значит.

Узнавала...

Глаза ее растерянно по моему лицу шарят, но она молчит. Не задет вопросы откуда у меня эти " побои".

Ей по хер?

— Подавай значит…- устало выдыхаю, отталкиваюсь от стойки и, больше не сказав ни слова прохожу мимо сладкой парочки. Звякнув колокольчиком скрываюсь за дверью.

Жадно втягиваю прохладный воздух, выуживаю из кармана пачку и, достав сигарету, затягиваюсь горьким дымом.

Если б Леська нормально попросила развод, то я сейчас бы не был для Женихова предателем. Да… Может нежеланным зятем, но сука не предателем!

Ни в чем не обвиняю Олесю. Она просто глупая и трусливая баба. У нее на эту трусость были свои мотивы. Я в гневе разрушителен. И не раз ей это продемонстрировал. В последний раз, видимо был слишком убедителен.

Мне неприятно, что все у нас получилось именно так. Но ведь исход такой, какой я хотел. Я развожусь.

Выдыхаю серый дым и отправляю бычок в урну.

Закидываю в рот подушечку мятной жвачки и еду в кондитерскую. Я помню, что любит моя мажорка. Пару раз они с Дашкой заказывали доставку в больницу, я наблюдал с каким обожанием она лопала капкейки с сырной шапкой.

Надо как-то осторожно выцепить ее.

Подъезжаю к больнице и на удачу набираю ее номер.

После четырех гудков я слышу в трубке запыхавшийся голос.

— Привет, я переодеваюсь. Я тебе через три минуты перезвоню. – шепчет.

Видимо много ушей рядом.

— Одевайся потеплей и под любым предлогом выходи. Я жду тебя в машине.

Слышу пыхтение.

— Хорошо. Только я ненадолго. Есть очень хочу, папа тут лютует… - кряхтит, видимо влезает в одежду.

Я откидываюсь на спинку водительского и глаза закрываю. Хочу ее без одежды увидеть.

— Прибегай скорее, жду. – это все что я могу выдавить, подавляя свои похотливые фантазии сбрасываю звонок.

Смотрю вдаль сквозь капли на лобовом. Что я могу предложить Нике? Теперь наверное все. Только вот готова ли она к таким серьезным отношениям? Девчонка ведь еще. Может не спешить? Как там принято у парочек ее возраста? Встречаться, ходить в кино и рестораны? После супружеской жизни с Олеськой мне будет полезно немного выдохнуть от брака. Да и детей я не планировал. Как-то всегда легко к этому относился. Родятся-хорошо. Не родятся- ну значит не время еще. Сейчас я впервые испытываю облегчение от того, что у нас их с Олеськой нет.

Мои размышения прерывает открывающаяся дверь.

— Ого… - тревожно тянет мажорка. Плюхается на сиденье и ласково холодными пальцами проходится по моей переносице.

Ловлю ее миниатюрную ручку и прижимаюсь губами к внутренней стороне ладони.

Вероника вскидывает на меня смущенный взгляд.

Я тянусь к ней и цепляю ее губы в нежном поцелуе.

Ника ближе ко мне двигается. Я ее к себе прижимаю и поцелуй по нарастающей превращается в безумие…Наши сердца колотятся в безумном ритме.Вероника протяжно стонет мне в губы.

Я отстраняюсь первый.

— Ника- шикаю на мажорку. – Ну-ка быстро на место вернись, иначе сейчас трусы с тебя стяну.

Вероника хихикает, быстро целует, но решает не испытывать судьбу. Возвращается на свое сиденье.

Я тянусь назад и беру спассажирского сиденья бумажный пакет.

— Это что, еда? – восхищенно хлопает в ладоши Ника, когда я ставлю ей пакет на колени.

— М-м-м… роллы и… О,Боже, мои любимые капкейки! – Мажорка глаза округляет и принимается распоковывать еду.

— Я начинаю думать, что твой отец в наказание перестал тебя кормить. – я улыбаюсь, как идиот. Потому что ее детское восхищение не может не забавлять.

— Демин! Ты мой рыцарь! –Вероника торопливо закладывает круглый рол в рот и от удовольствия глаза закатывает.

Я наблюдаю за этой картиной лениво развалившись в кресле.

Ника цепляет палочками следующий и тянет мне, но я отрицательно качаю головой и тянусь к стаканчику с кофе.

Не могу больше смотреть на ресторанную еду.

Вспоминаю Никину еду. Она хорошая хозяйка…

— Представляешь, папа сегодня как с цепи сорвался. Верка ему нажаловалась на меня…

Я уже не слышу ничего, потому что рол у мажорки валится на контейнер и она начинает смеяться…

Во мне все тает от нежности к этой девчонке.

Нет! Я не хочу легких отношений. Я хочу жениться на этой мажорке.

Что бы каждый день слышать и видеть этот смех. Детей от нее хочу! Да. Я впервые так отчетливо понимаю, что готов к настоящей семье. Мои глаза влюбленно шарят по Вероникиному лицу.

Мажорка на меня не смотрит, она сейчас влюблена в еду.

Вероника подбирает рол и собирается отправить его в рот.