Испытания Сирены (СИ) - Мартинез Катерина - Страница 41

Принц Аэнон и его сестра, принцесса Аэрин. У него в руке был меч, у неё — трезубец. Ни один из них не выглядел особенно заинтересованным в том, чтобы отпустить нас куда-либо, кроме как обратно под их стражу.

Глава 26

— Никто не двигается, пока я не прикажу, — заявила принцесса. — Это понятно?

— Что делать, если кому-то нужно в туалет? — поинтересовался Блэкстоун. — Можно ли двигаться в таких обстоятельствах?

— Заткнись, пират, — она обратила на меня свой пылающий оранжевый взгляд. — Ты. Ты причинила боль моему отцу и украла то, что принадлежит ему.

Я крепко сжала трезубец в руках.

— Это не принадлежит ему.

— Трезубец принадлежит ему по праву. Это реликвия Летних Фейри, и он принадлежит королю Каэриса. Отдай его, и я не стану убивать твоих друзей… пока что.

— Ты действительно очаровательная женщина, — прокомментировал Блэкстоун. — Тебе кто-нибудь говорил об этом?

Аэрин перехватила рукоять своего трезубца, и теперь она держала его одной рукой. Она направила его на меня, и я увидела, как его золотой кончик начал пульсировать таким же золотым светом.

— Последний шанс, — сказала она, — отдай его, или я прикончу вас всех без малейшего колебания.

— Кара, — прошептала Бабблз. — Между нами говоря? Я, э-э, я думаю, она серьёзно.

— Как и её отец, — сказала я, сжимая свой трезубец обеими руками. — Если ты хочешь трезубец, тебе придётся убить меня, чтобы получить его, — сказав это, я посмотрела Аэнону в глаза. Мы не очень хорошо знали друг друга, но за то время, что я находилась здесь, у нас было несколько приятных моментов. Я хотела, чтобы он увидел, что его отец сделал со мной; хотела доказать ему, что они готовы причинить мне боль ради получения трезубца.

— Кара, — сказал он, — пожалуйста, сделай, как она говорит.

Я покачала головой.

— Я не могу этого сделать. Я не знаю почему, но эта штука выбрала меня, и я собираюсь защищать её ценой своей жизни.

Аэрин закатила глаза.

— Хватит уже, — сказала она, взмахнув запястьем, и её трезубец метнул в меня луч света.

Словно повинуясь инстинкту, я взмахнула трезубцем, встречая направленный в мою сторону поток магии. В то же мгновение трезубец отбил молнию, и она врезалась в стену здания.

Это пренебрежение высшей властью Аэрин только усилило её гнев в мой адрес. Взревев, она бросилась на меня. Вместо того, чтобы активировать свой трезубец и швырнуть в меня магией, она собиралась использовать его как оружие. Моя подготовка в обращении с оружием была минимальной, но это, казалось, не имело значения для трезубца в моих руках.

Аэрин прыгнула в последний момент и обрушила на меня свой трезубец. Я не только блокировала удар её трезубцем, но и вырвала у неё оружие, а затем нанесла ответный удар по горизонтальной дуге, под которую ей пришлось поднырнуть, чтобы уклониться. Всё моё тело двигалось так, словно в него вселился дух человека, умеющего драться, и Бабблз смогла сказать лишь: «Круто!»

Принцесса отошла на несколько шагов, а затем начала кружить вокруг меня.

— Это она научила тебя так драться? — спросила Аэрин, указывая кончиком своего трезубца на Делору.

— Не вмешивай её в это, — прорычала я.

— После того, как я закончу с тобой, я займусь ею, а потом и им.

— Принцесса, я не знаю, что сделало тебя такой, но всё необязательно должно заканчиваться так.

— Ты и этот трезубец опасны, или ты ещё этого не поняла? Если бы ты действительно заботилась о том, что хорошо для этого места, для нашего народа — твоего народа — ты бы давно отказалась от него и передала кому-нибудь, кто знает, как им пользоваться.

— Например, твоему отцу?

— Мой отец — великий мужчина.

— Твой отец сумасшедший, и он такой же ненормальный, как Мордред. Они оба хотят заполучить трезубец и собираются творить с ним ужасные вещи. Ты действительно хочешь, чтобы твои руки были запятнаны кровью всех невинных людей, которые умрут, если они заполучат трезубец?

— Мой отец совсем не похож на Вампира-Капитана, — прорычала она. — Аэнон, обеспечь безопасность остальных — я разберусь с ней.

Аэнон не бросился сразу выполнять приказ своей сестры, но она этого не заметила. Она была слишком занята тем, что снова атаковала меня. Мне пришлось броситься в оборону, опять заблокировав её трезубец своим, и на этот раз обойти её кругом.

Аэрин была неумолимым, неудержимым воином. Она дралась гораздо более умело, чем я, судя по тому, что она лишь целеустремленно кряхтела после каждого удара, в то время как я дико орала при каждом своём. Я не понимала, что происходит, но чувствовала себя марионеткой на ниточках, и мне это не нравилось.

Мне это совсем не нравилось.

— Прекрати сопротивляться! — буркнула, Аэрин когда наши трезубцы скрестились.

— Я не перестану, — прорычала я, — я не могу.

— Значит, мой отец был прав. Ты — погибель для всех нас.

Волна гнева пронзила меня, и на этот раз, когда я оттолкнула её, это была моя собственная вина. Не фантомные инстинкты заставили меня броситься на неё и ударить по ногам, чтобы сбить с ног, а мои собственные. Я выбила трезубец из её рук и отбросила его на землю, за пределы её досягаемости. Затем я нацелила кончик своего трезубца ей в грудь.

— Твой отец — сумасшедший, — сказала я, — и, к твоему сведению, я не причиняла ему вреда, но я бы сделала это — с радостью — потому что он первый поднял на меня руку.

— Ты собираешься убить меня? — прошипела она.

— Нет, — ответила я и, не раздумывая, выстрелила в неё магией из своего трезубца. Недостаточно, чтобы убить её или проделать в ней дыру, но достаточно, чтобы она потеряла сознание, как это было с другими парнями.

Тяжело дыша, я оглянулась на Блэкстоуна, Делору… и принца Аэнона. Он глубоко вздохнул, отчего его обнажённая грудь вздымалась, затем опустил меч и покачал головой.

— Прости, — сказал он.

— Прости? — переспросила я.

Аэнон приблизился, подняв руки. Подойдя ко мне, он нежно коснулся моей щеки. Рубец, оставленный его отцом на моём лице, был тёплым, и его жгло, но когда Аэнон дотронулся до него, по нему пробежал приятный холодок.

— Мне не следовало приводить тебя сюда, — тихо сказал он.

— Ты знал?

Он кивнул.

— Я знал.

— Значит… всё это было фальшью?

— В некотором роде. Он знал, что ты принесёшь ему трезубец, но не мог просто забрать его у тебя. Ему нужно было, чтобы ты отдала трезубец добровольно. Его план состоял в том, чтобы сделать тебя королевой, чтобы ты потеряла бдительность и дала ему то, что он хотел, но он не мог просто объявить тебя королевой Каэриса.

— Эти Сирены… значит, они были всего лишь пешками в его извращённом театре.

— Возрождение Испытаний Сирен дало жителям Каэриса повод для радости, но не было бы другого победителя, кроме тебя.

— Аэнон. Твой отец сошёл с ума. Он говорил о пророчестве, рассказал мне историю о Сирене, которая хотела петь для Богов. Я не поверила ни единому слову из этого.

— Может, тебе стоит поверить. Сам по себе трезубец является доказательством того, что пророчество имеет какое-то значение.

— Значит, это правда? Я погублю Летних Фейри?

Он покачал головой.

— Возможно, тебя это удивит, но я не верю в судьбу. Я верю, что мы сами творим свою судьбу. Спасительница или разрушительница… выбор за тобой, Кара Шоу.

Я посмотрела на его сестру, на прекрасную, бессознательную амазонку с каштановой косой.

— Я не хотела причинить ей боль.

— Она будет жить… но вы не можете здесь оставаться.

— Если позволите, я вступлю в разговор, — сказал Блэкстоун. — Я не уверен, заметили ли вы, но моя взбунтовавшаяся команда сбежала с моим кораблём, так что мы застряли, не имея возможности покинуть этот подводный снежный шар.

— Я могу помочь вам выбраться из Каэриса, — сказал Аэнон. — Пойдёмте со мной.

Аэнон бросился бежать. Блэкстоун пожал плечами, глядя на меня, и последовал за ним. Делора, казалось, не знала, куда ей смотреть. Я видела противоречие в её глазах, сложность стоящего перед ней выбора. Оставить позади всё, что она знала, всех друзей, которых она когда-либо заводила, всех, кого она когда-либо любила… или остаться и встретить гнев короля лицом к лицу, как только он обнаружит, что мы сбежали.