Заложница. Теперь ты моя (СИ) - Фелье Филиппа - Страница 12

В себя приходил тяжело, снова связанный по рукам и ногам. На раскалывающейся от боли голове мешок, сквозь который можно различить лишь нечеткие силуэты. Затылок саднило. Не слабо его огрели.

— Очнулся? — голос, задавший вопрос был Рэду не знаком. — Хорошо. Если ответишь на интересующие меня вопросы, вернешься домой целым и невредимым. Если же решишь молчать или соврешь, то… Думаю, ты догадываешься, что с тобой будет.

Неизвестный прошелся по комнате. Сел.

Судя по звуку его шагов, они были не в квартире. Под ботинками похитителя хрустел камень и песок. Ледяной воздух проникает сквозь одежду. Значит, его куда-то перевезли. Вопрос куда и как отсюда выбраться.

«Ну, Итан, ну удружил!»

— Ну, что, ты принял решение?

— Да. — Ответил Рэд, смиренно опустив голову.

— Где скрывается человек, похитивший Эмлии Уотсон?

— Иди к черту! — Рэд бы с удовольствием плюнул в лицо своему похитителю. Но мешок на голове мешал это сделать.

«Он не сможет удерживать меня вечно. Меня будут искать. Подадут заявление в полицию. А там и до расследования недалеко».

— Жаль. Я думал, ты умеешь принимать адекватные решения.

Руку, прикованную к стулу, пронзила острая боль.

Эмили

После ухода Итана не найду себе места. На душе скребутся кошки. Тревожное чувство не отпускает.

«Зря я напомнила про его семью. Это было глупо и недальновидно. В тот момент, я не думала о нем, как о похитителе. Он был нежен со мной. Так с пленницами себя не ведут. Только с теми, кто нравится».

Сердце стучит почти в горле. Чувствую, что скоро что-то случится. Что-то нехорошее. А своей интуиции я доверяю. Вот только сделать ничего не могу.

«Почему папа до сих пор не ответил? Сколько я уже здесь? День? Два? Все это очень странно. Не верю, что папе плевать. Он любит меня».

Дверь открылась.

Я бросилась к Итану, но резко остановилась. Выражение его лица говорит о том, что он очень зол. Даже не так. Он взбешен.

«Зол на меня или…»

Сердце колет от предчувствия. Вот оно!

— Итан? — голос дрожит.

«Не отворачивайся от меня. Пожалуйста». — Хочу сказать ему, но не могу выдавить из себя даже слово. Мне страшно. Боюсь, что чувства между нами надуманы. Как всегда, выдаю желаемое за действительное.

— Если тебе интересно, то я получил ответ на свое послание. — Грозный голос заставляет дрожать.

Итан устанавливает камеру.

«Но почему?»

— Что ответил папа? — я дрожу. Камера включена. Она пишет. А это значит…

— Не то, что я хотел бы услышать. — Итан берет меня за подбородок. Его глаза сверкают от злости. — Морган думает, что я шучу. Докажем ему серьезность моих намерений?

— Не надо… пожалуйста! — умоляю, но Итан суров. Таким я его еще не видела. Страх сковывает движения и даже язык. Боюсь сказать что-то не то.

— Иди сюда. — Он указывает мне на стул. Тот самый, на котором я очнулась.

От неприятных воспоминаний по спине пробегают ледяные мурашки. Тревога нарастает. Дыхание срывается, хочется плакать, но я держусь из последних сил.

— Прошу… не нужно…

«Итан. Мой Итан. Ты ведь не такой! Почему ты делаешь все это? Почему вдруг так жесток ко мне?»

Язык прилип к нёбу. Не могу вымолвить ни звука. Только мысли хаотично мечутся в голове.

Итан в таком состоянии, что никакими словами не достучаться. Не докричаться до рассудка. До его сердца.

— Я сказал иди сюда!

«Я думала, что нравлюсь ему. Думала, что он нравится мне. Что вместе мы сможем придумать, как выбраться из сложившейся ситуации. Даже была готова помочь ему, но что теперь? Он убьет меня? На камеру? Правда?»

Итан хватает меня за руку и силой усаживает на стул. Достает из кармана стяжки и приковывает мои руки. Как бы я не сопротивлялась, все тщетно. Он сильнее меня. Через несколько минут я обездвижена. На глазах повязка. Во рту кляп.

Слезы душат. Горло сдавливает спазмом. Становится трудно дышать.

«Чем папа вызвал его гнев? Почему он так поступает со мной? Чем я заслужила подобное?»

— Давай снимем для Моргана веселое кино? — шепчет Итан мне на ухо, касаясь кожи за ухом чем-то холодным, металлическим, тонким и острым.

По шее стекает теплая струйка. Не сразу понимаю, что это кровь. Моя кровь!

На весь подвал разносится мой крик, наполненный ужасом.

Глава 19

Эмили

Итан отходит. Судя по звуку, отключает камеру. Возвращается. Освобождает мои ноги, а затем руки.

— Прости. Прости, что напугал. Я не мог предупредить об этом.

Тянусь к повязке, но он останавливает.

— Не сейчас. Чуть позже. Не больно?

Прислушиваюсь к ощущениям, но боли действительно нет. Сердце до сих пор колотится от страха.

Итан помогает подняться, подхватывает на руки и относит в санузел.

— Не снимай повязку. Я скажу, когда можно.

— Но почему? — не выдерживаю и спрашиваю, потому что ничего не понимаю. Я ведь четко чувствую остывшую кровь на себе. Так почему нет боли?

— Не хочу, чтобы ты сильнее испугалась.

— Неведение пугает сильнее. — Бормочу я, но послушно стою, пока он настраивает воду. Капли звонко бьют по плитке, журчат в водосток.

— Прости за это представление. — Итан заводит меня под теплые струи и моет меня.

— На мне кровь?

— Эми, — тяжелый вздох, — ты боишься крови?

— Нет. — Уверенно заявляю я, хотя не могу сказать, что это правда. Кровь я вижу каждый месяц, как и любая девушка в моем возрасте. Но это моя кровь и ее немного. Не знаю, как отреагирую на чужую.

— Осталось немного. Потерпи, пожалуйста. — Итан нежно смывает с меня, как я понимаю, чужую кровь. Он сказал: «представление», значит все это было спектаклем на камеру. Очень правдоподобным шоу для папы.

Не знаю, как реагировать, поэтому молчу, пока Итан продолжает процедуру. А затем снимает с меня мокрую повязку.

Встречаюсь с его виноватым взглядом.

— Прости, что напугал. — Он сглатывает. — Эми, я не причиню тебе вреда. Дай посмотрю.

Он мягко заправляет мокрые волосы мне за ухо, наклоняет голову и осматривает кожу за ухом.

— Все в порядке. — Выдыхает с облегчением и прижимает меня к себе.

Мы стоим под струями теплой воды, я слушаю, как часто бьется его сердце. И почему-то верю ему. Понимаю, что он не пытался мне навредить. Его поведение было лишь игрой на камеру, в которую поверила даже я. Как же я рада, что это так. Не хочу, чтобы он на самом деле оказался монстром. Да и стоит признать, что я давно не считаю его таковым. Он другой. Хороший и добрый.

Прижимаюсь к нему в ответ. Обнимаю руками и слышу, как его сердце пропускает удар и уносится в галоп.

— На мне была чужая кровь? — решаюсь спросить. Вода на полу прозрачная, без намека на произошедшее.

— Да. — Итан гладит меня по волосам и это простое действие успокаивает.

— Откуда она?

— Друг раздобыл. — В голосе Итана мелькает беспокойство.

Видимо, тот самый друг, который меня чуть не задушил.

— Он медик и я не должен был тебе это говорить.

— Поняла. Я ничего не слышала.

— Боже, Эми, ты удивляешь меня все больше с каждым разом.

Итан

— Ты отпустишь меня?

Наивный вопрос, но я завис. Хочется ответить, что да. Но как? Она видела мое лицо. Даже более, я кончал в нее как сумасшедший. Разве можно отпустить ее теперь?

«Можно, если я не буду эгоистичной сволочью, а я не был таким раньше. И я отпущу ее. Только сначала отомщу за родителей, а потом будь, что будет».

— Я никому не расскажу о тебе, правда. — Говорит мягко, будто ласкает, и я ей верю. Безоговорочно.

Поворачиваю ее лицо к себе за подбородок, сминаю губы и балдею от того, что она отвечает на поцелуй. Возбуждение уже окаменело в брюках, касается ее бедра через ткань.

Эми особенная. Другая. И я не понимаю, что в ней так заводит меня. Мне нравится ее трахать. Раньше ни с кем не было так: остро, чувствительно, сладко. Не могу насытиться ей.

Решение принимаю за доли секунды.