Наши танки дойдут до Ла-Манша! - Морозов Владислав Юрьевич - Страница 52

А на стоянках «Яков» 1-го КШАП сразу же пошла работа. С «Як-38» снимали маскировочные сетки, цепляли их с помощью водила к двум «ЗИЛ-131» и по два выволакивали из импровизированных капониров на шоссе. Пилоты надевали шлемы и занимали свои места в кабинах.

Майор Булкин разместился в передней кабине двухместного «Як-38У» с жёлтым бортовым номером «57». Этот борт был закреплён за ним, как за командиром. К тому же вертикально взлетающий «Як» относился к числу самолётов, «спарки» которых несли абсолютно такое же вооружение, как и одноместные машины. Тем более, что лишних самолётов у них сегодня не было.

Когда все летуны наконец разместились по самолётам, Булкин приказал связистам вывести канал связи с «Первым» непосредственно на его самолёт.

— «Первый», я «Пятьдесят Седьмой», — передал Булкин в эфир. — Мы в полной боевой готовности! Как слышите?

В наушниках с минуту хекало и трещало, а потом далёкий голос «Первого» сказал наконец:

— «Пятьдесят Седьмой», вас слышу! Приказываю немедленно взлетать. С северо-запада на высоте полторы-две тысячи метров в вашем направлении со стороны Флоридского пролива подходит около двадцати воздушных целей. Перехватить и уничтожить максимально возможное число целей! Как поняли?

— Так точно! Вас понял! Взлетаю! — передал начальству Булкин.

После этого он переключил волну и повторил боевую задачу своим орлам, добавив:

— Первыми взлетают Сухорябов, Касаткин, Кобцев и Чадак. За ними я, Горохов, Осипов и Плетюхин. Первое звено атакует, мы прикрываем! Далее действуем по обстановке!

И добавил, уже закрывая крышку фонаря:

— Запуск!

Техники привычными движениями закрывали колпаки кабин «Яков» и убирали стремянки. Потом один за другим заревели подъёмные РД-38.

В облаках поднявшейся пыли и летевших в разные стороны тростниковых листьев оба звена сине-зелёных «Як-38М» с советскими военно-морскими флагами на бортах почти вертикально поднялись над шоссе и тропической зеленью.

Включились подъёмно-маршевые двигатели Р-28-300, и «Яки» перешли в режим горизонтального полёта, убрали шасси и, набирая скорость, пошли на северо-запад, как раз в ту сторону, где над местами недавних ядерных взрывов всё больше расползались по земле пожары и прибавлялось поднимавшегося к небу дыма.

В голове у Булкина почему-то звучала мелодия старой песни про то, как в последний раз на смертный бой летит стальная эскадрилья. Обещал ли быть предстоящий бой последним, лётчики ещё не знали, хотя и понимали, что вооружение и прицелы на их «Яках» весьма не ахти, но что есть, то есть. В конце концов, на войне и простое везение много значит...

Под самолётами мелькали знакомые ещё по довоенным испытательным полётам тростниковые поля и пальмовые рощи, в одном месте на шоссе Булкин даже разглядел ехавший куда-то оранжевый колёсный трактор с открытой кабиной и прицепом, чей водила в широкополой соломенной шляпе удивлённо пялился на пролетающие над его головой самолёты, но даже и не подумал остановиться. Похоже, ещё не до всех кубинцев дошёл глубокий и страшный смысл происходящего.

— «Пятьдесят седьмой», я «Ноль шестой»! — передал в эфир, возглавлявший первое звено (радио-позывные пилотов эскадрильи соответствовали бортовым номерам самолётов) Сухорябов минут через десять полёта. — Вижу противника!

И точно, буквально через пару минут что-то мелькнуло на фоне дымов впереди, на встречно-пересекающихся курсах.

Вслед за этим первое звено выпустило по противнику сразу четыре ракеты «Р-60». И, прежде чем Булкин успел открыть рот и что-либо скомандовать, две красно-чёрные, вспухшие в небе вспышки возвестили о том, что боеприпасы были потрачены недаром и счёт воздушных побед советских СВВП сегодня наконец-то открыт впервые в истории.

Далее Булкин увидел, как сближающийся с ними противник расходится в стороны, уходя на виражи. В ответ майор, а за ним и всё второе звено тоже легло в разворот, намереваясь тактически грамотно выйти врагу в хвост.

По иронии судьбы противниками «Як-38М» сегодня оказались «Харриеры» AV-8A эскадрильи VMFA-542 корпуса Морской Пехоты США. Эта эскадрилья вообще-то относилась к Тихоокеанскому флоту США, но, поскольку, по состоянию на начало войны, большинство её людей и техники ещё оставалось на берегу, часть перебросили из калифорнийского Бьюфорта во флоридский Джексонвилл, специально для операции против Кубы, как и многие другие, подвернувшиеся под руку части. В первом за всю историю мировой авиации бою между СВВП участвовало восемнадцать «Харриеров», но, за вычетом двух сбитых, теперь их осталось шестнадцать.

Кроме двух 30-мм пушек и пары ПТБ все AV-8A несли на пилонах по две кассетные бомбы, а их главной целью были зенитные позиции и казармы РВС Кубы, а также общественные здания в Гуира-де-Мелена, городке, который до этого ещё не подвергался воздушным атакам. Только два «Харриера», выполнявших функции прикрытия, несли вместо бомб по две УР AIM-9 «Сайдвиндер», но, по иронии судьбы, один из них оказался в числе двух сбитых первыми машин. Сейчас ракеты «воздух-воздух» оставались только на машине комеска, майора Дона Тэппи.

Едва обнаружив воздушного противника, американский майор приказал своим пилотам срочно избавиться от бомб и уходить на базу. Всем, кроме двух звеньев. Тэппи уже успел заметить, что самолётов противника мало (примерно вдвое меньше, чем их), и имел горячее желание сквитать счёт. Правда, запаса горючего для воздушного боя, даже с учётом ПТБ, хватало от силы на пятнадцать минут. По окончании этого времени морпехам следовало убираться отсюда, поскольку при ином раскладе дотянуть до Флориды было уже проблематично.

Советские лётчики заметили, как все «Харриеры» сбрасывают бомбы куда попало (среди мелькавшей внизу тропической зелени ни к селу ни к городу вспухали облака многочисленных разрывов), после чего половина американских машин развернулась и стала уходить на северо-запад. По идее, после осознания этого факта главную боевую задачу можно было считать выполненной, но реально всё только начиналось.

При этом воздушный бой и взаимодействие в составе пар и звеньев пилотами «Як-38М» совершенно не были отработаны на предвоенных учениях, ибо считалось, что штурмовикам, да ещё и морским, это на войне совсем не понадобится.

И уже минуты через три майор Булкин с ужасом увидел, как их вполне стройное в начале боя построение, вопреки отданному перед взлётом приказу, непоправимо рассыпается на отдельные машины и пары, начавшие «гонки с преследованием». Только его собственный ведомый, «Девятка» — старлей Осипов, продолжал послушно прикрывать хвост командира.

— Куда, мать вашу так?!! — только и успел сказать в эфир Булкин, не обращаясь ни к кому в отдельности. Ответом ему был только мат и скрежет зубов — его подчинённых обуял неизбежный в любом воздушном бою охотничий азарт.

Справа от пары Булкина сразу два тонких, синих «Як-38М» (судя по номерам, это были Сухорябов и Чадак) погнались за одним камуфлированным серо-зелёным AV-8A. Не прошло и минуты, как они влепили в противника сразу три ракеты P-60. Одна из них ушла «в молоко», вторая взорвалась слишком далеко за хвостом энергично маневрирующего американца, но и оставшейся третьей вполне хватило. Высота была небольшая, и поражённая УР американская машина рухнула на землю целым облаком обломков (пилот просто не успел катапультироваться), но в ту же секунду на хвосте у пары Сухорябова возник ещё один широкий, серо-зелёный «Харриер» с нарисованной на киле жёлтой «зубчаткой» (это был отличительный знак эскадрильи VMFA-542), прошивший из двух своих 30-мм пушек «Як» с жёлтым бортовым номером «11» старлея Чадака. Энергично доворачивавший в ту сторону Булкин увидел, как «Як» потерял левое крыло, загорелся и, завалившись носом вниз, начал падать. Система принудительного катапультирования СК-3М немедленно выбросила старшего лейтенанта из кабины, но что с ним было дальше, Булкин уже не видел, поскольку устремился в атаку сам. А настырный AV-8A, только что сбивший машину Чадака, теперь атаковал «Шестёрку» капитана Сухорябова, словно не замечая двух висящих на хвосте «Яков».