Император ярости (ЛП) - Коул Джаггер - Страница 17

Я прижимаю ладони к стеклу и смотрю на город внизу.

Сон казался таким реальным. Его прикосновения, его голос — они кажутся реальными даже сейчас, в холодном свете дня, запертой в безопасности от мира.

Мой телефон вибрирует на прикроватной тумбочке, пугая меня. Я хватаю его, бросая взгляд на экран, чтобы увидеть входящее сообщение с неизвестного номера.

Неизвестный: Теперь ты принадлежишь мне.

Что-то холодное царапает когтями мою спину. В то же время, что-то ужасно теплое затопляет мое ядро.

Я должна удалить текст. Должна заблокировать его номер, бежать из страны, сделать все, чтобы сбежать от него.

Но я не буду.

Потому что в глубине души знаю ужасную правду.

Он прав.

11

ФРЕЯ

Я ворочаюсь во сне, мой разум затуманен, я дрейфую где-то между миром грез и сознанием. Руки Мала касаются меня — крепкие, грубые, его пальцы очерчивают мое тело, словно он заявляет на меня свои права.

Его горячая кожа прижимается к моей, его тело тяжелое и сложенное, как изваяние. Это ощущение мне знакомо, где-то в мутной дымке моего подсознания — извращенная смесь страха и желания, кружащиеся вместе, пока я не могу понять, где кончается одно и начинается другое.

Тихо стону, мое тело инстинктивно выгибается навстречу его прикосновениям.

Я знаю, что это сон.

Снова.

Но даже если мой разум выбрал этого человека в качестве главного героя этого конкретного сексуального сна — полного психопата, у которого, возможно, есть или нету какой-нибудь самой проклятой, опасной власти надо мной, это же не значит, что мне нельзя наслаждаться этим, верно?

Верно.

Так что я позволяю себе погрузиться в эту черноту, в кружащийся жар его прикосновений. Я позволяю себе отпустить, стонать и извиваться, пока еще один из этих темных, извращенных снов тянет меня под воду.

Возможно, я снова проснусь смущенной и пристыженной.

…Возможно, оно того стоит.

Вздрагиваю, когда его руки насильно сжимают мою грудь, его пальцы щиплют, скручивают и дергают мои ноющие соски сквозь мою хлопковую футболку, зверски расправляясь с ними и вызывая крик наслаждения в моем перехваченном горле.

Одна рука опускается ниже, медленно, обдуманно скользя вниз по моему животу. Он касается моей киски сквозь шорты и трусики, и когда я чувствую, как толстый палец опасно скользит по моей щели, я бесстыдно поднимаю бедра, чтобы прижать свою промежность тверже к нему.

— Какая же ты жадная шлюшка, — тихо бормочет он.

— Черт, да, — тихо отвечаю я, глаза плотно закрыты, пока он трет мой клитор через трусики.

Я дуюсь, когда его рука исчезает между моих ног, скользя обратно вверх по моему телу и защемляя мой сосок, прежде чем обвить горло.

— Души меня, — выдыхаю я, темнея и дрожа, когда его большой палец скользит вперед и назад по точке моего пульса.

Он смеется, его тон черный и скрежещущий, когда он начинает сжимать.

Он дает мне не все, чего я хочу. Рука снова ослабляет хватку, скользя вверх, чтобы обхватить мою челюсть. Я чувствую, как его большой палец скользит по моим губам, словно мой мозг повторяет греховный обмен из темного офиса в ту первую ночь, когда наши пути пересеклись.

Медленно, взад и вперед, его большой палец размазывается по моей нижней губе, словно готовя меня. Секунду спустя чувствую, как его большой палец соскальзывает, чтобы его заменили два толстых пальца.

Я вздрагиваю, когда другая его рука хватает прядь моих волос на затылке, поворачивая мою голову вбок, когда два пальца проталкиваются между моими губами в рот.

— Соси, — приказывает он. — Соси как хорошая шлюха. Покажи мне, как ты собираешься сосать мой член позже.

Я жадно стону, обхватывая его проникшие пальцы, засасывая их жадно, как порнозвезда. Мои щеки впалые, губы плотно обхватывают их, и мой язык похотливо крутится вокруг них, пока он толкает их мне в рот.

— Какая хорошая маленькая сосалка, — мрачно рычит он.

Блять.

Меня должно приводить в ярость, что меня так называют. Но эти грязные слова в смеси с золотой похвалой действуют на меня как наркотик. Это подстегивает, заставляя стонать громче, пока я жадно прихлебываю его пальцы, звук эхом отдается в моих ушах.

Подожди.

Что-то чувствуется по-другому в этот раз.

Прикосновение слишком реальное, слишком твердое. Я могу почувствовать вес его тела, сидящего рядом со мной, его дыхание горячее на моей шее.

Вкус его пальцев во рту.

О, святая ж бля…

Мои глаза резко открываются, рассеивая туман сна в одно мгновение.

Я не сплю.

Волна ужаса захлестывает меня, когда реальность взрывается в авангарде моего мозга. Мал здесь — на самом деле, буквально, прямо, черт возьми, здесь — сидит на краю моей кровати, пальцы одной руки между моими губами. Другая его рука запуталась в моих волосах, пригвоздив меня к месту.

Мои широко раскрытые, испуганные глаза бросаются вбок, мгновенно сталкиваясь с его ледяными, кристально голубыми глазами.

Святое ебучее дерьмо.

Тело дергается и спазмируется, когда я пытаюсь выпрыгнуть из кровати.

Но я не могу.

Мал едва ли замечает, что я пытаюсь сбежать от него. Но его рука болезненно сжимает мои волосы, словно посылая молнии, взрывающиеся сквозь кожу головы, в то время как он держит меня прижатой к простыням. Его пальцы глубже толкаются мне в рот ленивым, обдуманным движением, гладя внутрь и наружу.

Внутрь и наружу.

Не только его руки прижимают меня к кровати. Это эти жуткие голубые глаза и та дикая свирепость, скрывающаяся за ними, превращают меня в камень. Мои глаза встречаются с его, пульс грохочет в ушах, пока его пальцы продолжают чувственно трахать мой рот.

— Доброе утро, Фрея, — мурлычет он, его голос низкий, опасный и совершенно спокойный, пока он склоняется надо мной.

В его голосе есть извращенное веселье, словно он наслаждается каждой секундой моей растерянности, наслаждаясь каждым граммом власти, которую он имеет надо мной.

Я дрожу под ним, дыхание прерывистое и неровное вокруг его пальцев. Снова пытаюсь оттолкнуть его, но это бесполезно. Он сильнее сжимает мои волосы, наклоняясь надо мной, не оставляя места для бегства.

— Ты меня игнорировала, — рычит Мал, его голос хриплый и темный от злости. — Я не люблю, когда меня игнорируют.

Пульс учащается, ум изо всех сил пытается понять происходящее. Но места для рационального мышления нет. Я поймана в ловушку настоящего ебучего психопата.

И ему это нравится.

— Пытаешься убедить себя, что ненавидишь это? — голос Мала полон насмешки, его губы касаются моего уха. — Что ты хочешь оттолкнуть меня и сказать этому нет?

Я не могу вымолвить ни слова. Мое горло сжалось. Каждый инстинкт кричит, чтобы я боролась, чтобы сбежала, но я парализована. И мое тело — Боже, мое тело — предает меня. Чувствую притяжение, это извращенное желание его прикосновений.

Пальцы Мала медленно выскальзывают из моего рта, оставляя след тепла на моей щеке. Его глаза прикованы к моим, в них таится пугающий, темный голод, от которого у меня скручивает живот.

— Это всего лишь ожидания мира говорят в тебе, — шепчет он, его голос тихий, гипнотический шепот. — Ты себе врешь, потому что отчаянно хочешь быть нормальной.

Его рука перемещается, обхватывая мой подбородок, заставляя взгляд оставаться прикованным к его. Его глаза прожигают меня взглядом такой силы, что мне хочется исчезнуть, рухнуть под тяжестью его внимания, когда он проводит большим пальцем по моей распухшей нижней губе.

— Но мы с тобой оба знаем правду, не так ли, Фрея? — его голос падает до тихого рыка, настолько низкого, что по моей спине пробегает дрожь. — Ты не нормальная. И я тоже. Ни один из нас.

Слова ранят, как удар, острые и беспощадные. В глубине души я знаю, что он прав. Он видит во мне что-то, что я так долго скрывала, что едва помню, что это есть там. Что-то темное. Что-то извращенное.